Рамсес III (IV, если считать Рамсесом III Рамсеса-Саптаха, царя конца XIX династии), первый царь ХХ династии, пожал плоды трудов своего отца Сетнехта. Его царствование продолжалось тридцать три года и явно было одним из самых блестящих. Сам он желал уподобиться Рамсесу II с его славой и потому называл своих сыновей именами сыновей этого своего великого предшественника и дал каждому из них ту государственную должность, которую раньше занимал тот, в честь кого этот принц был назван. Снова верховным жрецом в Мемфисе был принц Хамуэсе, а верховным жрецом в Гелиополе – принц Мериатум[20].
Рамсес III (IV) завоевал дружбу жрецов тем, что преподносил им ценные подарки и огромные здания; он повсюду восстановил старые культы, «он творил истину и отменял ложь». Он по-новому организовал разработку рудников на Синайском полуострове и экспедиции в страны благовоний. Он также был и великим воином. Ливийцы в упомянутое здесь более позднее смутное время так же, как было при Сети I и Меренптахе, завладели западной частью дельты, и в этот раз они прорывались до самых окрестностей Мемфиса. Рамсес III разбивал их на пятом и на одиннадцатом году своего царствования. А в промежутке между этими двумя войнами стране угрожала еще более серьезная опасность.
Сети II (статуя из Лувра). Из Перро– Шипье
«Народы моря», которые уже несколько раз проникали в Египет, снова не могли жить спокойно. Они вторглись в Северную Сирию, и это было настоящее переселение народов. Они двигались вместе со своими женами и имуществом частично по суше в запряженных быками повозках, а частично по морю на кораблях. Похоже, что это они разрушили Хеттское царство (кроме них, на хеттов обрушилась новая волна арийских племен из Юго-Восточной Европы, таких как фригийцы и др. – Ред.), которое с этих пор исчезло из истории Египта, но в Палестине Рамсес III (IV), в восьмой год своего правления, встретил их в бою и победил на суше и на море. (Разбитые представители «народов моря», филистимляне, осели затем на палестинском побережье, возможно с разрешения фараона. – Ред.) Это последний раз, когда нам становится известно о вторжении ливийцев и «народов моря»; вероятно, больше они никогда не пытались напасть на Египет. Но они уже вошли в эту страну иным способом: со времен Рамсеса II значительная часть египетской армии состояла из наемников – шардена и ливийцев, и их предводители постепенно приобрели власть в египетском государстве.
Мы очень мало знаем о девяти царях, которые правили после Рамсеса III (IV). Все они носили имя Рамсес, и некоторые из них были его сыновьями. Большинство из них были лишь игрушками в руках двух тогдашних сил: могущественного жречества и иноземных наемников. Вначале одержала победу первая из этих сил: примерно через столетие после времени Рамсеса III верховный жрец Амона в Фивах Херихор заставил последнего из Рамсесов отречься от престола в его пользу. Цари-жрецы продержались на престоле примерно сто лет, а затем при великом царе Шешонке управление страной перешло в руки ливийцев, чьи вожди и до этого уже имели большую силу в египетском государстве. При них Египет стал совершенно ливийским: всеми городами управляли наместники-ливийцы, и даже верховные жрецы в Фивах и Мемфисе были ливийцами.
Похоже, что сторонники прежних царей-жрецов бежали в Эфиопию, где примерно в это же время возникло независимое царство с египетской цивилизацией, в котором власть священнослужителей была настолько абсолютной, что даже сам царь был обязан склоняться перед ней. В VIII веке до н. э. царю Эфиопии Пианхи I удалось временно овладеть Египтом. В конце VIII века до н. э. царь Шабака снова завоевал Египет (и покинул свою столицу, которая называлась Напата и находилась на широте южнее девятнадцатого градуса северной широты). Шабака был бы рад пройти еще дальше и ввести свои войска в Сирию, но ассирийцы, которые тогда господствовали в ней, были сильны, и потому этот его замысел не удался.
Слева: Принц Мереб, сын царя Хуфу (Хеопса) (L. D. ii. 20f.) Справа: Принц Ментухерхопшеф, сын Рамсеса III (IV) (L. D., ii. 217 a)
Тогда началась вражда между царствами Ассирийским и Эфиопским. Эфиопы участвовали в бурных событиях того времени в Сирии, но ассирийцы в годы правления царя Асархаддона в 674 году до н. э. вошли в Египет, а в 671 году до н. э. захватили эту страну до Фив, и правители египетских городов стали вассалами великого царя Ассирии. Египтяне и эфиопы дважды разбивали ассирийские гарнизоны, но вновь в страну приходила карательная армия из Ассирии, и эфиопы бежали. В 664–663 годах до н. э. ассирийцы страшно покарали Фивы за поддержку эфиопов. Однако власть ассирийцев была недолгой: около 654 г. до н. э. князь Псаметтих, потомок ливийских вождей, правивших в Саисе, сумел при помощи наемников-греков, карийцев и лидийцев царя Гига изгнать ассирийцев из Египта.
Псаметтих был основателем знаменитой XXVI династии, при которой Египет вновь поднялся на ноги и достиг процветания после тех бед, которые он перенес в предыдущие века. Знаменитые имена Псаметтих, Нехо и Амасис известны каждому, кто читал Геродота. Эти цари, с одной стороны, покровительствовали греческим поселениям в своей стране, а с другой – старались восстановить то управление Египтом, которое было в древности. Они старались связать себя с Древним царством и для этого пользовались в своих надписях теми же царскими титулами, тем же языком, даже той же орфографией. Искусства возродились, но, хотя в произведениях искусства этого времени много изящества и красивости, в них нет души, и мы чувствуем, что люди, их создававшие, жили в искусственном мире.
Таким образом, XXVI династия – это, по сути дела, период возрождения, когда люди старательно пытались вернуть к жизни цивилизацию, ушедшую в прошлое. Эта мечта о новом царстве фараонов просуществовала всего сто с лишним лет, и, когда в 525 г. до н. э. персидский царь Камбис напал на Египет, страна не выдержала этого мощного удара.
После этого Египет стал провинцией Персидской (Иранской) империи; несколько восстаний были жестоко подавлены, а страна была разорена. Позже (в 332 г. до н. э.) Египет был завоеван Александром Великим, а при дележе его империи достался Птолемею и его семье. И наконец, в 30 году до н. э. эта страна стала римской провинцией.
В эту долгую эпоху чужеземного правления жрецы поддерживали видимость существования Египетского царства. В храмах и иранский царь Дарий, и Александр, и Птолемей, и римский император Адриан – все считались истинными фараонами. Даже в 250 году н. э. Деций (римский император, известный тем, что сурово преследовал христиан. Правил очень короткий срок и погиб в 251 году в бою со скифо-сарматами при Абритте в современной Добрудже. – Пер.) назван фараоном в надписи, написанной иероглифами во времена, когда большинство египетского народа уже приняло христианскую веру.
В этой работе мы намерены говорить только о трех периодах египетской истории – Древнем, Среднем и Новом царстве. Состояние Египта в более поздние века – при ливийцах, эфиопах, ассирийцах, греках и римлянах – для нас является слишком сложной темой, чтобы ее можно было обсуждать вместе с Египтом более ранних времен. Но даже ограничившись временем с IV до XXI династии, мы все же должны будем обозреть самое меньшее восемнадцать веков – столько же времени, сколько отделяет современных римлян от римлян эпохи императоров.
Мы легко можем понять, что эти века, пройдя над египетским народом, не могли не оставить на нем своих следов. И действительно, если бы какой-то придворный из дворца царя Хуфу (Хеопса) смог каким-то чудом побывать при дворе Рамсеса III (IV), он бы решил, что попал в чужую страну. Никто бы не смог понять язык этого придворного, только ученые смогли бы разобрать то, что он написал, а его одежда была бы узнана только по изображениям богов или статуям царей. Я прошу своих читателей все время помнить об одном: Древнее царство по времени так же далеко от Нового царства, как времена полуфантастического короля бриттов Артура, героя романов, от более прозаических дней королевы Виктории (XIX в.).
Глава IV
ЦАРЬ (ФАРАОН) И ЕГО ДВОР
То представление о государстве, которое оставили миру в наследство греки и римляне, для древних народов Востока было таким же странным, каким оно выглядит и теперь для современного восточного человека.
На Востоке господствовала – и существует до сих пор – точка зрения, согласно которой вся государственная машина приводится в движение одной лишь волей правителя: налоги уплачиваются для того, чтобы наполнялась его казна, войны ведутся для его славы, и великие здания возводятся, чтобы ему оказывали больше почета. Все имущество страны принадлежит этому правителю по праву, и если он делится этим имуществом с кем-то из своих подданных, то всего лишь дает ему эту долю имущества взаймы и может в любой момент потребовать ее обратно. Подданные восточного правителя тоже принадлежат ему, и он может по своей воле распоряжаться их жизнями.
