часть хлама, освобождая место под ночлег, а так как все довольно сильно вымотались, достаточно быстро отправились на боковую.
- Вставай, - кто-то опять тряс меня за плечо.
- Что опять? – пробормотал я спросонья.
- Муравьи, – ответил кто-то, голосом Васьки.
Сон как рукой сняло. Я оглянулся вокруг, все спали. Судя по тому, что уже дежурит Васька, сейчас видимо около шести часов скоро моя смена.
- Ты о чем? – спросил я его.
- Пойдем.
Он потянул меня к двери и взялся за засов.
- Погоди, ты открывал дверь в одиночку?
- Ну это… да, но только маленькую щелочку, - смутился он.
- Ты охренел? Ты понимаешь, что ты подверг нас всех опасности?
- Да понимаю я, но ты послушай.
Я приложил ухо к двери, за ней слышался цокот и хруст.
- Давно они там?
- Не знаю, я, как сменился, не сразу услышал.
- Как же они нас нашли?
- Да какая разница, как выбираться то будем?
- Пока не знаю, ты давай ложись, я подежурю, заодно и подумаю.
Васька нехотя отошел на свое место, а я опять приложил ухо к двери. Вот ведь Шило, досадовал я про себя, будь на моем месте Хохол, он бы посадил его на ГУБУ месяца на три. А я вот даже не знаю, что делать, и наказать нужно и жалко парня. Хотя своим поведением мы все заслужили года три принудительных работ. Я вздохнул и стал вслушиваться в звуки за дверью. Похоже, к нам никто не ломился, видимо муравьи заняты своим делом, и мы им не интересны. Ах, если бы так и было! Стараясь не шуметь, я стал обходить наше убежище. Окон нет, выход в сам магазин завален, это мы еще утром проверили, единственный вход охраняют муравьи. Что же делать? Получается, что нам ничего не остается, как прорываться через единственный вход, вот и пренебрегай после этого наукой, что вколачивали тебе в академии.
Пока я бродил и размышлял, парни, по давно выработанной привычке, начали просыпаться, за десять-пятнадцать минут до подъема. Васька походу так и не заснул, так как вскочил первым и опять прильнул к двери. Заинтригованные братья поспешили к нему, они какое-то время шептались, а затем Васька позвал меня.
- Митя, послушай, - сказал он, когда я подошел. - Кажется, они ушли.
Я прижался ухом к двери, звуки исчезли, но все это было очень подозрительно. Почему они ушли? Им надоело торчать перед дверью? Их кто-то спугнул? Они устроили засаду? Ответ я получу, только выйдя наружу.
- Значит так, парни, - я начал пояснять ситуацию тем, кто еще не в курсе, - днем у входа крутились муравьи, они заблокировали единственный выход, но сейчас наблюдается затишье, это наш шанс вырваться, так что завтрак отменяется. Всем быть готовыми выступать через пять минут.
Все зашевелились, натягивая бронежилеты и шлемы, проверяя оружие и доставая гранаты. Уже через три минуты все стояли перед дверью.
По моему сигналу Кот и Шило распахнули дверь, и в нее уставилось восемь стволов, но за дверью было чисто. Дабы не создавать давку на узкой лестнице, наши разведчики осторожно поднялись во двор. Тихий свист дал понять, что все чисто, и мы поднялись следом. Весь двор был перепахан, особенно сильно у ложбинки неподалеку от входа. Что же они здесь делали? Они явно интересовались не нами, так как к убежищу они даже не приблизились.
- Странно, зачем им этот мусор? – удивленно пробормотал Олег.
- Какой мусор? – спросил я, подходя к ложбинке.
- Да тот, что мы выбросили из подвала, - пояснил он.
- Ну-ка, покажи.
- Он отвел меня вниз и показал на расползшиеся мешки с серыми камнями, вместо содержимого. Ванька, увязавшийся следом, ковырнул его ножом и лизнул.
- Так это же сахар, - сказал он тоном, который все объясняет.
- И что? – потребовал я продолжения.
Он сбросил со штабеля верхний мешок, тот глухо упал и камень развалился на куски. Под слипшейся коркой обнаружился привычный сахарный песок. Он поднял горсть и, ссыпая ее сквозь пальцы, спросил:
- Знаете, что муравьи любят больше чем свою королеву? – и, не дожидаясь нас, ответил сам, - сахарный сироп. Мы в детстве любили наблюдать, как они его пьют. Целое блюдце опустошали за час.
- Понятно. Значит, в мешках был сахар, ночью прошел дождь и размочил его, муравьи это учуяли и весь растащили, а воду вылакали.
- Похоже на то, думаю…
Тут его прервал тревожный свист, мы выскочили наружу и увидели, как один муравей, бегает зиг-загами по двору.
- Не стрелять, - приказал я.
Муравей вроде как не представлял угрозы, но никто не знает, что бы произошло, если бы мы его ранили. Тем временем муравей подбежал к ложбине, попробовал собрать грязь, видимо в ней еще остался сахар. Пробегая мимо Матвея, он попробовал его цапнуть, но тот увернулся, и врезал по голове прикладом. Муравей дернул головой и побежал дальше. Вдруг он насторожился, и прямой наводкой рванул к нам, мы еле успели отскочить, но его целью был подвал, он попробовал пролезть, но ничего не вышло, тогда он попробовал расширить проход, однако его жвалы были слишком слабыми. Тогда он выбежал во двор и вытянулся в струнку, слегка подергивая усиками.
- Сахар, он учуял сахар, - воскликнул Ванька, - а сейчас зовет на помощь родственников. Нам срочно нужно уходить.
- За мной, - скомандовал я, и мы побежали прочь.
Поднявшись на холм, выросший над очередным разрушенным зданием, мы остановились и посмотрели назад. Муравей продолжил бороться с непокорной дверью, а ему на помощь спешила целая коричневая река его собратьев. Без сомнения, этакая орава уже через полчаса разберет весь дом по кусочкам. Что ж, было бы интересно понаблюдать, но нам нужно спешить и так уже полтора часа потеряли. Я махнул рукой, давая приказ отправляться. Пистон и Патрон тут же начали спускаться, а за ними и мы.
Какое-то время все было спокойно, мы пробирались между холмами машин и горами разрушенных домов. Ночь уже перевалила на вторую половину, как вдруг братья присели и начали что-то разглядывать, вот Пистон повернулся и условным знаком попросил меня подойти. Когда я подошел, то увидел на грязи странный след, он был очень похож на след от протектора Анклавского бронеавтомобиля, но очень узкий. Я разрешил приблизиться остальным, что бы, и они взглянули, может кто-нибудь знает,
