он умрем, он без утайки рассказал мне свою историю. О том, как добрался до метро, о том, как просил помощи и о том, как судьба носила его по всей подземке. О том, как терял товарищей и о том, как цеплялся за малейшую возможность помочь своим друзьям. Но все было напрасно. И вот, когда он уже отчаялся, кто-то шепнул ему, что Полис собирает экспедицию в Изумрудный город, и он поспешил туда. К сожалению, он еще слишком плохо знал метро. Его путь пролегал через Рейх, и он угодил прямо в лапы фашистов. Во время стычки с патрулем они потеряли троих, и с Патриком остались только двое, кажется их звали Гурим и Сунь Вей.
Люди, находившиеся вокруг, внимательно слушали рассказ, некоторые женщины плакали, наверное, это были матери погибших товарищей Патрика.
- Я не сильно поверил тогда Патрику. Вся его история выглядела чересчур фантастично, тогда многие рассказывали что-то подобное. Все бродяги делали вид, что у них есть дом и родные, просто они потерялись и из-за этого оказались в такой плачевной ситуации. И вот на следующий день у фашистов случился какой-то праздник. Играли марши, какие-то люди толкали безумные речи о власти фашистов над всем миром и о том, как мир возродится под сенью орла рейха. А напоследок у них была казнь. Три человека отличающихся от них внешне, и сирота, которого они выкрали из Полиса и который не захотел встать под их знамена.
Патрик выглядел подавленно, похоже, он совсем отчаялся. Он не сопротивлялся, когда нас вывели из клеток и привели на эшафот. Но когда его друзья под крики толпы повисли сломанными куклами в петлях виселиц, он взорвался. Казалось, сам черт вырвался из преисподней. Он взревел и, несмотря на связанные руки, раскидал охранников, затем врезался в толпу солдат и начал как игрушки раскидывать их в стороны. Я подхватил оружие одного из охранников и последовал за ним, прикрывая спину. Всего через несколько минут он прорвался сквозь опешивших фрицев и, порвав веревки, взвалил тела своих товарищей на плечи, а затем гигантскими прыжками бросился к ближайшему выходу. Мы успели забежать в тоннель как, наконец, нам вслед защелкали пули. Я дал длинную очередь и, отбросив автомат, бросился вслед за удаляющимся товарищем, по несчастью. Нагнал я его уже почти у Цветного бульвара, он обессилено привалился к стене тоннеля и плакал. Мы вместе похоронили ребят, и я увел его подальше от этого места.
Потом мы долго скитались и бродяжничали, а затем наши дорожки разошлись, он все-таки получил пропуск в Полис, а я попал в лапы к красным. В последний раз я слышал о нем около года назад. Говорят, он теперь занимает должность какого-то начальника от браминов. И, кажется, он собирает очередную экспедицию в Изумрудный город, но что-то мне подсказывает, что ее маршрут пройдет мимо РУДН.
Когда Олег замолчал, в зале с множеством узких столов и скамей, куда мы пришли в начале разговора, воцарилось молчание. Были слышны лишь тихие всхлипы.
- Спасибо, друзья мои, за эту печальную повесть. Я рад, что мой сын жив, но он уходил с десятью, понимаете десятью друзьями, и теперь их нет. Очень надеюсь, что он все-таки сможет вернуться, и мы услышим рассказ о каждом из них, что бы навеки запечатлеть их в своих сердцах. Пройдемте. Я покажу вам комнаты, где вы сможете отдохнуть.
Глава 13
В помещении стояли двухъярусные кровати застеленные старым, но чистым и даже наглаженным бельем и индивидуальные шкафчики для вещей. Мы с облегчением скинули рюкзаки и повалились на кровати, каким бы тренированным ты не был, вытянуть ноги, расслабить мышцы после целого дня пути, всегда приятно.
- Так ты что, действительно был в плену у фашиков? – спросил Васька у Олега.
- Ну да, я же рассказывал.
- И что, даже капельку не приврал?
- Только капельку.
- Ага, значит, все-таки врал.
- Нас собирались повесить не на следующий день, а через неделю, и все это время их пытали, и вместе и по очереди. Не уверен на счет Патрика, но думаю, что его друзья были даже рады, что их повесят.
Ошеломленный Васька замолчал, а новую беседу никто заводить не захотел.
Примерно через час к нам зашел Август, и пригласил разделить с ними ужин. Странно было принимать еду от чужаков. С другой стороны шансов быть отравленными гораздо больше в метрошных забегаловках и столовках, чем здесь, но все же я проявлял чудеса беспечности.
Как бы то ни было, профессор провел нас в большой зал, по центру стояли жаровни, запах от них шел умопомрачительный. Вождь взял миску и налил нам наваристой похлебки, видя нашу нерешительность, себе он так же налил из того же котла. Усевшись за общий стол, за которым уже трапезничало примерно двадцать членов племени, мы приступили к еде. На второе подали жаренных на вертеле существ, чем-то похожих на небольшую собаку или крупную крысу. На мой вопрос Август ответил, что это кролики. Тогда я попросил рассказать историю их племени.
- С чего же начать? – задумался профессор, - пожалуй, начну с сирены. Когда завыла сирена, я преподавал в соседней с этой аудитории, сначала ее вой меня сильно разозлил, так как сбил с мысли, и мне пришлось бы вновь ловить ее за хвост, но внезапно я понял, что просто так сирены не включают. Будь то учебная тревога или проверка, нас бы предупредили, но предупреждений не было, да и сирена не смолкала. Мои студенты смотрели на меня, не понимая, что делать. Сам до конца ничего не понимая, я бросился в коридор, рекомендовав всем следовать за мной. Я только недавно получил степень доктора и меня пригласили на профессорскую должность в этом институте, в числе прочих процедур по трудоустройству, наш ректор лично провел для меня целую экскурсию, и, конечно же, показал бомбоубежище. Тогда я отказался его посетить, да и он не настаивал, как оказалось зря. Если бы я знал, где что находится, знал хотя бы, где включается свет, то спаслось бы больше людей. А так, я привел свою группу и несколько соседних, встретившихся по пути к бомбоубежищу, где мы с трудом разобрались как его открыть, потом искали где включается свет… К тому времени как мы открыли вторую дверь у шлюза на входе толкалась огромная толпа. Увидев свет, все бросились внутрь. Несмотря на все наши усилия, перепуганные люди
