Девушка издала слабый смешок.
— Рада, что повеселила тебя, — прошептала она.
— Я узнал о том, что с мистером Холлингсвортом приедет миссис Кармайкл за день до их прибытия. Авиакомпания прислала мне обновленный маршрут и счет. Разумеется, на нем стояло ее имя. Это на какое-то время сбило меня с толку. Я понимал, что, если расскажу Джеймсону, он расскажет тебе. Это было бы неправильно, потому что это должен был сообщить сам мистер Холлингсворт. По-видимому, для этого он и взял с собой миссис Кармайкл. Я не разделял его решений или действий, но не мне было давать ему советы. Так что это должно было произойти, — объяснил он и икнул в кулак.
— Не тебе было давать ему советы, — снова чуть не рассмеялась Тейт.
— Потому что мне самому пришлось бороться с совестью. Глядя, как ты злишься на людей за поступки, в которых виноват я. Понимая, что я мог бы предотвратить практически все, что тебя расстроило, — невозмутимо произнес он, но, не прекращая, вертел в руках бокал. Его пальцы ловко двигались по хрустальной поверхности.
Тейт покачала головой.
— Нет, Сэнди, ты не заставлял Джеймсона приводить Пет домой, ты не..., — она начала было защищать его — от него самого — но Сандерс снова ее остановил.
— Но я знал. И ничего не сказал. Мне начинает казаться, что я не очень хороший человек, — сказал он ей.
Тейт застонала и закрыла глаза. Ей хотелось разозлиться. Когда она думала, что это все из-за Джеймсона, то злилась на него, так что это было бы справедливо. Но она не могла. Джеймсон делал все нарочно и с умыслом, просто чтобы сделать больно. Эндж поступал необдуманно, по глупости, но от этого было не легче. Сандерс... Сандерс всегда старался делать только то, что правильно. Не то, что справедливо, не то, что ее успокаивало, защищало или помогало ей. Нет, то, что правильно.
А то, что правильно, не всегда приятно.
— Сандерс, — вздохнула она, поднимаясь с кресла. — Ты самый лучший человек, которого я знаю. Если тебе когда-нибудь покажется что-то другое, я очень расстроюсь.
— Я не понимаю. Когда ты думала, что все это скрывал от тебя Джеймсон, то хотела причинить ему боль. Хотела от него уйти, уйти от нас. Но когда это сделал я, оказалось, что все в порядке? — спросил он и, наконец, поставив свой стакан на кофейный столик, настороженно взглянул на нее.
Тейт покачала головой.
— Все не в порядке. Мне больно. Но я знаю, что ты хотел, как лучше. Я не могу на это злиться. Просто сделай мне одолжение? — попросила она, присев рядом с ним.
— Все что угодно.
— В следующий раз, когда случится что-то несусветное, или начнут говорить какое-нибудь дерьмо, или на меня нападет дитя любви Джеймсона с берегов Амазонки, — затараторила она, закинув ноги ему на колени. — Скажи, бл*дь, что-нибудь. Оставив нас в полной неизвестности, ты никого не защитишь. Идет?
— Я буду стараться изо всех сил.
— Это все, о чем я могу спросить.
— Уверен что ты не…
— Я люблю тебя, Сандерс, — выдохнула Тейт и, наклонившись, поцеловала его в щеку. — Ничто из того, что ты делаешь не сможет меня разозлить.
— В Испании ты на меня злилась, — напомнил он ей, откинувшись на спинку дивана.
Девушка фыркнула.
— Ты практически похитил меня и отдал дьяволу. Когда ты творишь подобное, естественно, я злюсь. Но видишь, это было чертовски ужасно, и я все еще тебя люблю. Так что у нас все хорошо, — заверила его она.
Сандерс кивнул, однако было видно, что его все еще что-то беспокоит.
— Ты намерена уйти от Джеймсона? — выпалил он.
Тейт прищурилась и взглянула на него.
— А почему ты спрашиваешь? — произнесла она, закинув ноги ему на колени.
— Потому что я думаю, что ты собираешься это сделать, а мне совершенно этого не хочется, — ответил он, и Тейт ясно уловила, что у него заплетается язык.
Девушка вздохнула.
— Ты расскажешь ему о нашем разговоре? — спросила она.
— Если ты просишь меня этого не делать, то нет.
— Не делай этого.
— Не буду.
— Сэнди, я... То, что он сделал, с Петрашкой. Такое трудно забыть. Я говорю, что у меня все в порядке, и думаю, что у меня действительно все в порядке, а потом будто...будто бы снова оказываюсь в том бассейне, — прошептала она. — Будто мне снова восемнадцать, и он смотрит на меня, как на мусор. Не знаю, хочу ли я жить в страхе, какую боль причинит мне Джеймсон в следующий раз, и сомневаюсь, что он когда-нибудь изменится или признает, что что-то не так. Ни сегодня, ни завтра я от него не уйду, но... не могу ничего обещать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тогда, пожалуй, это все, о чем я могу просить. Но Тейтум, он не считает тебя мусором. У него странные манеры и никакого понятия о том, как с тобой разговаривать, но ты ему очень небезразлична. Если ты от него уйдешь, он будет по-своему разбит. Я это знаю, — ответил Сандерс, положив руку ей на колено.
— «По-своему» это переводится как «настолько разбит, что перетрахает всех женщин ближайших штатов», — пошутила она.
Сандерс скорчил гримасу.
— Я бы выразился по-другому, но да, очень похоже, — сказал парень, но Тейт поняла, что он шутит.
— А как насчет тебя? Если я решу, что недостаточно сильна для мистера Джеймсона Кейна, ты от меня откажешься? Дашь мне уйти? Или убежишь со мной? — спросила она.
Сандерс на некоторое время задумался.
— Я никогда от тебя не откажусь, потому что ты мне не принадлежишь, и если ты должна уйти, то я должен тебя отпустить. Иногда кажется, что лучше всего сбежать, но, по моему опыту, от этого становится только хуже. Думаю, мы могли бы стать друзьями по переписке, — предложил он, и девушка расхохоталась.
— Хорошо, я не против.
Тейт притянула его к себе и крепко обняла за плечи. На этот раз он не напрягся, не смутился, а просто обнял ее в ответ. Вздохнул ей в волосы.
— Раньше я ненавидел, когда ты ко мне прикасалась, — тихо сказал он.
Девушка рассмеялась.
— Знаю, думаю, именно поэтому я так люблю это делать, — ответила она, почесывая ему спину.
— Теперь я почти уверен, что мне это нравится. Иногда. Спасибо, Тейтум.
— Всегда пожалуйста, Сандерс.
Девушка крепко сжала его в объятьях, и он, в конце концов, ее оттолкнул, когда она попыталась оставить у него на шее засос. После этого Сандерс проводил ее до двери, хотя она побаивалась оставлять его одного. Парень от нее отмахнулся, заверив, что с ним все будет в порядке, что он просто ляжет спать. Они попрощались, и Тейт пошла к главному дому по тропинке, которую указал ей Сандерс. Пока шла домой, она сунула руки в карманы пальто, защищаясь от холода.
Домой.
Весь ее мир, в очередной раз, слегка перевернулся. У нее было столько претензий к Джеймсону, и бац! Их нет. Она так злилась на Джеймсона, и все из-за того, что Сандерс был до неприличия верным, а она — чокнутой стервой.
Впрочем, она не врала: от того случая с Петрашкой ей, вероятно, всегда будет не по себе. Джеймсон сделал это, чтобы причинить ей боль, не задумываясь о ее чувствах. Он до сих пор никогда официально не заявлял о своих чувствах, видимо, потому, что не испытывал к ней ничего определенного. Конечно, он ее хотел, хотел ею владеть и быть единственным, кто ею владеет. Но это не имело ничего общего с чувствами или заботой.
Или любовью.
Когда Тейт поднялась на крыльцо, она решила, что ей нужно еще немного времени. Она узнала много нового — об Эндже, о Сандерсе, о самой себе. Девушка чувствовала, что еще один удар, и она навсегда отправится в обитель чокнутых стерв. Тогда уже никто не захочет быть ее другом.
Толкнув входную дверь, она глубоко вздохнула. Завтра. Или послезавтра. А потом она проведет добрую, продолжительную беседу с мистером Кейном, и он непременно…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Где тебя черти носили?! — раздался позади нее резкий голос Джеймсона.
Но не успела она развернуться, как ее схватили за пояс. Перекинули через плечо. Понесли по коридору.
