— Тейтум О'Ши, иногда мне кажется, что ты мне нравишься, — сказал он ей.
— Видишь? Такой засранец.
— Заткнись. Когда я получу свой настоящий подарок? — спросил он, одной рукой взяв со стола бутылку. Затем повернул ее этикеткой вперед. Она использовала название виски, как обращение, а под ним написала ему собственное послание.
«Когда эта бутылка опустеет, ты можешь обменять ее на одну ночь безумного секса, и даритель должен будет выполнить все твои пожелания. ВСЁ, ЧТО УГОДНО. С Днем рождения, Сатана».
— Здесь же написано, когда бутылка опустеет, — ответила Тейт.
Джеймсон отпустил ее и открутил крышку.
— Ты ведь понимаешь, что у меня очень богатое воображение. Ты написала «все что угодно», и я поймаю тебя на слове, — предупредил ее он, а затем поднес к губам бутылку и сделал большой глоток.
Тейт кивнула.
— Я знаю, что написала. Просто очень рада, что у тебя нет двойных вибраторов, — пошутила она.
— Пока.
— Я сказала «все, что угодно», имея в виду все, что угодно тебе. Я свое слово держу, — заверила его она.
Джеймсон прищурился и сделал еще глоток.
— Иногда, — поправил ее он.
— Но умоляю тебя, пожалуйста, только не секс втроем с грудастой секретаршей, — взмолилась девушка.
Он рассмеялся и, взяв Тейт за подбородок, приподнял ее лицо.
— Ты сказала все, что я захочу, малышка, — напомнил он ей, а затем влил ей рот Джеймсон.
«На вкус намного хуже него».
*****
Поскольку Тейт явно разошлась с извинениями и прощением, она решила, что пришло время встретиться с сестрой. Она не знала рассказал ли Эндж об их ужине Элли, но Тейт решила, что ей все равно нужно с ней поговорить. Просто со всем этим покончить. Поэтому в тот же вечер пригласила сестру к себе домой.
Она заставила Джеймсона пообещать, что все это время он будет сидеть в библиотеке. Ему это совсем не понравилось — у него были планы прикончить бутылку виски, а потом, возможно, трахнуть ею Тейт. Девушка заверила его, что это пустая трата такого экстравагантного подарка, и это лучшее, что он мог придумать? После такого замечания ее буквально вышвырнули из библиотеки и велели возвращаться только ползком на коленях.
Увидев ковыляющую по подъездной дорожке сестру, Тейт невольно задалась вопросом, о чем думает Элли, глядя на этот огромный дом. В другой жизни Элли рассчитывала, что все будет принадлежать ей. Особняк, ставший Тейт роднее, чем дом, в котором она выросла, должен был принадлежать Элли. Мужчина, с которым спала Тейт, был выбран для Элли. Квартира в Испании, пентхаус в Нью-Йорке — все это предназначалось для Элли.
«Наверное, это тяжело. Мне нужно быть к ней добрее».
— Нравится дом? — спросила Тейт.
Элли наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку.
— Да. Очень красивый, — ответила она с явной тоской во взгляде.
Тейт закрыла дверь и повела ее на кухню.
— Здесь есть обеденный зал, но я подумала, что мы могли бы просто перекусить тут, — объяснила Тейт, указав на несколько стульев в конце стоящего в середине кухни острова.
— Не могу поверить, что я здесь. Мне всегда было интересно, что это за место, — выдохнула Элли, жадно разглядывая всё вокруг.
— Ты знала об этом доме?
— Да, его отец много о нем рассказывал. Его отец был родом из этих мест, — объяснила Элли.
Тейт, естественно, давно об этом знала, но ничего не сказала.
— О. Ну, Джеймсон много чего переделал. Сзади пристроил оранжерею и поменял все деревянные полы, проводку, ванные комнаты, картины теперь новые и современные, — объяснила Тейт, обводя рукой комнату.
Элли нахмурилась.
— Жаль. Я бы никогда не позволила ему это сделать, я бы постаралась сохранить облик оригинала, — заметила она.
Тейт нахмурилась.
Ей не понравился тон сестры. В нём угадывалась хорошо знакомая ей Элли: «я была бы намного лучше тебя во всем, что ты когда-либо делала». Как будто Тейт недостаточно держала Джеймсона в узде или типа того.
— А мне нравится. Ты бы видела хозяйскую спальню, он ее полностью переделал, удвоил в размерах. Кровать просто огромная, — не удержалась Тейт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Элли нахмурилась.
— Поверю тебе на слово.
Какое-то время они сидели молча, ковыряя закуски, к которым Тейт не притронулась. Они с Элли так и не достигли той точки, когда им обеим было бы просто приятно поболтать. Их отношения стали намного лучше, чем год назад, но сестер все еще было трудно назвать подругами. Иногда они могли смеяться и веселиться. А иногда...иногда все напоминало старые добрые времена, и Тейт казалось, что она участвует в соревновании. Похоже, в этот раз было именно так.
— Итак, когда же родится ребенок? — спросила Тейт, взглянув на огромный живот Элли.
— Примерно через шесть недель. Боже, я все это прошла. И просто готова с ним встретиться, — засмеялась она, поглаживая свой беременный живот.
Тейт улыбнулась.
— По-прежнему хочешь назвать его Матиасом? — спросила она.
Элли поморщилась.
— Я передумала. Папа все еще не желает со мной разговаривать, — ответила она.
— Добро пожаловать в клуб. Думаю, без него нам будет лучше, — заверила ее Тейт. — А что Роберт, он приедет на роды?
Склонный к насилию бывший муж Элли, Роберт Кармайкл, жил в северной части штата Нью-Йорк. Вернее, прятался. Джеймсон как-то пригрозил вырвать ему челюсть после того, как тот ударил Тейтум по лицу. Когда Элли от него ушла, Роберт попытался снова с ней сойтись, но узнав, что она сбежала в квартиру Тейт, оставил ее в покое. И при разводе согласился на все ее условия.
Иногда дьявольская сущность Джеймсона была очень кстати.
— Надеюсь, что нет. Я позвоню ему, когда это произойдет. У него нет никаких прав на опекунство, так что не знаю, с чего бы ему туда идти, — прорычала Элли.
Тейт кивнула.
— Хороший план. Так что, Эндж, ходит с тобой на занятия для будущих мам? — Тейт не смогла удержаться от смешка.
Элли покачала головой.
— О, нет. Нам это не интересно, мы больше похожи на вас с Джеймсоном, — быстро сказала она.
Тейт насторожилась.
— Прошу прощения? Что ты имеешь в виду? — спросила она.
— Только секс. Ну, знаешь, как..., — снова принялась объяснять Элли.
Тейт покачала головой.
— Стой, стой, стой. Что ты такое говоришь? Вы просто занимаетесь сексом, и все? Вы что, не парень с девушкой? — уточнила она.
Элли кивнула.
— Ну да. Мы не ходим на свидания или типа того, — сказала она.
— Но... но я думала, что вы встречаетесь. Слово «встречаться» подразумевает близкие отношения. Он называет тебя своей девушкой, — подчеркнула Тейт.
Элли закатила глаза.
— Знаю, это ужасно. Понятия не имею, как сказать ему, что мы не такие, — ответила она.
Тейт чуть не подавилась солёной соломкой.
— По-видимому, вы как раз такие и есть! Элли, сколько я знаю Энджа, у него никогда не было девушки. Он — секс-машина, использует женщин только для одного. Если он называет тебя своей девушкой, значит, ты, бл*ядь, его девушка! — рявкнула Тейт.
Элли нахмурилась.
— А я-то думала, что ты — человек либеральных убеждений. Я просто пытаюсь быть похожей на тебя, понимаешь, веселиться в свое удовольствие. Я никогда не хотела, чтобы он так ко мне привязался, — пожаловалась Элли.
— Быть похожей на меня? Элли, я никогда не притворялась девушкой парня, чтобы он меня трахнул. Я бы никогда не сделала ничего подобного — я всегда честна. И не говори, что вы, ребята, такие же, как мы с Джеймсоном, вы ничего о нас не знаете, — возразила она.
Тейт. Была. В бешенстве. Эндж защищал Элли. Тейт чувствовала себя виноватой перед Элли. Элли же все это время заботила лишь она сама. Ничего удивительного.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я знаю, что вы, ребята, используете друг друга для секса. Почему вам можно, а другим нет?! Например, нам с Энджером? — огрызнулась Элли.
