— Я только заберу из аэропорта клиента и вернусь. Загвоздка в другом: твой детектив велел Афии «избавиться от лимузина».
Хармон приподнял брови, но ничего не сказал. Оба уставились в меню.
— Ты можешь заехать за ней на своей обычной машине, — предложил адвокат.
— У меня мотоцикл.
Хармон нахмурился, не отрывая глаз от меню.
— Я пришлю тебе машину из проката, какую-нибудь неброскую, но безопасную. — Он помолчал. — Пожалуй, Джейк прав, лимузин слишком бросается в глаза, а Афии необходимо на время затеряться. Джейк знает свое дело и сумеет позаботиться о моей малышке.
Руди мог возразить, что Афия не нуждается нив чьей опеке, но промолчал. Спорить с Хармоном было бессмысленно. Афия сама разберется в ситуации. Она сможет стать на ноги с чужой помощью или без нее. Руди видел, как великолепно она держится, как борется с обстоятельствами, и это внушало ему невольное уважение. Пытаться же переубедить Хармона — глупая затея.
Всю свою жизнь Афия мирилась с тем, что ею управляют. Мать внушала ей глупости насчет проклятия, отец и мужья держали в тепличных условиях и сдували пылинки, Хармон готов был взять на себя решение любой проблемы. Но за одиннадцать месяцев, минувших со смерти Фрэнка, Руди успел убедиться в том, что у девушки куда более сильный характер, чем считают окружающие. Он верил в то, что она справится. Конечно, думал Руди, Афия слишком податлива и мягкосердечна, она не сталкивалась с жестокостью и равнодушием. Но ведь на ошибках учатся. Какой бы беззащитной ни казалась кошка, всем известно, что у нее девять жизней. Остановив свой выбор на запеченном свином эскалопе, Руди закрыл увесистый томик меню и поскреб подбородок, заросший щетиной.
— Мистер Рис, а вы уверены в том, что вам удастся вернуть деньги крестницы?
— Я приложу все усилия.
Судя по тому, что Хармон достигал любой цели, к которой двигался, это могло означать скорее да, чем нет. Подошла официантка и приняла заказ.
— Афия знает, что у меня нет машины, — как бы между делом заметил Руди. — И она знает, что подобная покупка мне не по карману. Не держите ее за дуру, мистер Рис.
Хармон сделал большой глоток виски, разглядывая собеседника.
— Видишь ли, Руди, я вовсе не считаю Афию дурой. Но ведь ты согласишься с тем, что она… несколько наивна?
— Нет, не наивна, — покачал головой Руди. — Может, доверчива, но не наивна. В любом случае затея с машиной неудачна. И еще одно… — Он помолчал, подбирая слова. — Мистер Рис, мне не по душе, что я обязан докладывать вам о каждом шаге вашей крестницы. Она доверяет мне. С моей стороны и так некрасиво скрывать от нее правду.
— А мне и не нужны детали, — отмахнулся Хармон. — Все, что мне нужно, — это обеспечение безопасности Афии.
Руди смягчился.
— Я не дам Афию в обиду.
— Знаю. Джейк тоже присмотрит за ней. Я уезжаю из города на несколько дней и рад, что моя крестница в надежных руках. Ты будешь приглядывать за ней вечерами и по ночам, а Джейк — днем.
Руди прищурился. А что, если Джейк станет приглядывать за Афией и по ночам? Не стоило делиться подобными мыслями с Хармоном. Сам Руди был бы только рад, если бы Афия закрутила с новым начальником интрижку. До этого она никогда не позволяла себе столь вольного поведения, как свидание на одну ночь (или даже на несколько ночей), и новый опыт может оказаться приятным. Хотя Афия и не особо распространялась относительно секса с обоими мужьями, Руди подозревал, что дальше миссионерской позы дело никогда не заходило. Представить себе Фрэнка или Рэнди делающими «это» с Афией на кухонном столе было просто невозможно.
А вот с Джейком все могло бы получиться. Афии не повредит новый сексуальный опыт. Пусть даже связь окажется короткой.
Руди положил руку на книгу, которую принес с собой. В его жизни, наоборот, было слишком много ничего не значащих интрижек. Теперь он созрел для долгих серьезных отношений.
— Кстати, — услышал он голос Хармона. — Афия упоминала, что у тебя новый сосед. Кто он такой? Расскажешь?
Глава 6
«Он явно хочет меня убить! Закормить до смерти вредной, высококалорийной пищей».
Афия согласилась съесть один хот-дог, щедро политый острой ядовито-желтой горчицей, и пакетик картофеля-фри, но, как только она справилась со своей порцией, Джейк протянул ей еще и мороженое. Мягкое сливочное мороженое в хрустящем вафельном рожке!
Афия надвинула пониже новую бейсболку, поправила темные очки и покачала головой:
— Думаю, мороженое будет лишним. Джейк сунул рожок ей в руку.
— Ты из тех, что считают калории? — хмыкнул он, переходя на ты.
Афия не могла видеть его глаз, скрытых за огромными черными очками, которые могли сравниться размерами с очками профессионального авиатора.
— И что с того? Это же не у тебя задача оставаться в рамках третьего размера, — проворчала она, принимая правила игры.
— И это ты называешь задачей? Ужасная глупость.
Афия не стала спорить. Она не собиралась объяснять своих мотиваций по сохранению изящной фигуры посреди праздношатающейся толпы и работников казино, выбравшихся пообедать теплым деньком. Разумеется, она не всегда ела только полезную пищу, но, сколько себя помнила, считала калории. Ас шестнадцати лет она пользовалась весами, это давно вошло в привычку. Если она набирала пару килограммов, мать тотчас высказывалась на этот счет. «Я бы не хотела показаться чересчур навязчивой, — говорила она, презрительно поджав губы, — но хорошая жена всегда должна следить за своим внешним видом. Афия, неужели ты сама не понимаешь, в какую пропасть катишься? Дональд Трамп никогда не женился бы на толстухе вроде тебя».
Конечно, Афия не метила в жены Дональду Трампу, но замечания матери ее больно ранили. Она была увлечена Рэнди, а затем Фрэнком, но между ней и обоими ее мужьями никогда не проскальзывала искорка. А Афии хотелось большего. Гораздо большего. Она поклялась себе, что третий брак будет браком по любви.
«Мне нужна не искра. Мне нужен фейерверк страстей!» Джейк присел на скамейку и кивнул Афии, предлагая присоединиться. Она устроилась рядом, стараясь не думать о том, что при взгляде на детектива у нее слабеют колени.
Фейерверк страстей, надо ж было такое придумать!
Афия была готова высмеять себя за то, что у нее горят щеки. Она надеялась, что Джейк не замечает ее смущения. Или по крайней мере винит в ее ярком румянце солнце. Мороженое начинало подтаивать и, похоже, собиралось потечь по вафельному рожку вниз, прямо по пальцам. Можно было бросить его в ближайшую урну или начать облизывать, забыв о калориях.
Афия осторожно глянула на детектива — тот развалился рядом с таким видом, словно у него не было ни единой заботы в этом мире.
