— Его невеста, Анджела Бранниган, подозревает его в неверности.
— О! — Афия задумалась, есть ли у подобных подозрений почва, или это просто болезненный вымысел ревнивой тигрицы с силиконовой грудью.
Она снова с болью вспомнила, как ее выперли из благотворительного комитета две наседки, заметившие пристальные взгляды, которые бросали на Афию их мужья. Конечно, поводом стало ее банкротство, но девушка знала, откуда ветер дует и за что ее так недолюбливают Дора и Френсис. После смерти второго мужа Афию стали подозревать в охоте на третьего, а оттого всячески избегали. И хотя поводы для разрыва отношений выбирались разные, истинная подоплека ей была прекрасно известна.
— А у нее есть доказательства?
— Ради них меня и наняли. — Джейк закинул в рот поджаристый орешек. — Я должен найти доказательства измены или верности.
Афия напомнила себе, что должна учиться собирать доказательства и вставать на след подозреваемого, а потому снова взялась за дело. Ее рука скользнула чуть выше по бедру Джейка, оказавшись в опасной близости от паха.
— Это сложная работа?
От неожиданности Джейк закашлялся. — Что?
Другой рукой Афия слегка постучала детективу по спине, затем ласково потеребила затылок.
— Это сложно — следить за подозреваемым? Вставать на след?
— Христа ради, зачем тебе это знать?
— Просто любопытно.
— Можешь так усиленно меня не оглаживать, — буркнул Джейк мрачно. — Ты… переигрываешь.
Афия могла поклясться, что это не так.
— С трудом верится.
Джейк раздраженно закинул упаковку с арахисом обратно в пакет.
— И кого же ты собралась выслеживать?
— Что? — опешила девушка. — Никого!
— Афия, оставь слежку профессионалам.
— Может, я тоже хочу стать профессионалом.
— У тебя к этому нет способностей. — Джейк бросил быстрый взгляд поверх очков за плечо девушки. — Черт, он идет сюда. Он может запомнить наши лица!
Афии вспомнились все те обидные слова, которые она слышала с того момента, как пыталась найти работу. «Ты никогда в жизни не работала». «Безмозглая дура!» А теперь еще и «нет способностей»…
Она ненавидела спорить и конфликтовать, да, по сути, и не умела этого делать. Но на этот раз ей хотелось закричать Джейку в ухо, что он не прав.
«Откуда он может знать, есть у меня способности или нет?»
Пожалуй, она и сама многого о себе не знала. Иначе откуда у нее взялась смелость быстро забраться к Джейку на колени, заслонив его собой от приближающегося Ривелли?
Непонятно, что было тому виной — зажигательная сальса, несущаяся из кафе, упоение собственной дерзостью или просто близость Джейка, но, вместо того чтобы просто обнять детектива или прижаться к нему, Афия впилась поцелуем в его губы. Она яростно набросилась на его рот, заставляя впустить свой язык и прижимая голову Джейка к своей. Однако он и не думал отстраняться. Издав непонятный звук — то ли полустон, то ли полурычание, — он овладел ее ртом, подчиняя себе.
Афия принялась тереться о него, как кошка, наслаждаясь вкусом его губ, утопая в нахлынувшем желании. Она застонала, когда ладони Джейка схватили ее за зад и придвинули ближе.
Какой она была наивной, когда думала, что Джейка совершенно к ней не тянет! Он желал ее не меньше, а может, и больше, чем другие мужчины, и это принесло неожиданное облегчение ее пострадавшему самоуважению.
— Могли бы снять комнату в отеле, — недовольно бросила какая-то женщина, проходя мимо них, и Афия отпрянула от Джейка.
«Бог мой! Я выставила себя на посмешище! Вместо того чтобы отвлечь от Джейка внимание, я привлекла внимание к нам обоим. Я совершенно утратила над собой контроль!»
Афия уперлась руками Джейку в грудь, тяжело дыша.
«Нужно успокоиться и сделать вид, что я просто играла роль».
— Ну что, Ривелли ушел?
Джейк глянул за ее плечо, но ответил не сразу. Голос у него был хриплым.
— Да.
«Я знаю, что он был захвачен желанием не меньше, чем я».
Афия осторожно приподняла вверх очки Джейка и взглянула ему в глаза.
Зрачки детектива были расширены, взгляд едва ли не обжигал. У Афии пересохло во рту. Между грудей поползла капля пота.
«Пожалуй, именно такие моменты называют точками принятия решения? У меня есть выбор: отстраниться и сделать вид, что я играла роль, или продолжить поцелуи, надеясь на ответ».
Понимая, что второй вариант еще больше все запутает, Афия осторожно слезла с Джейка (чувствуя упирающийся в себя… в общем, эту штуку) и изобразила на лице озорную усмешку.
— Мы ведь просто изображаем двух влюбленных, не более того!
На щеке Джейка дернулся мускул, и она тотчас пожалела о своих словах.
«Нашла с кем тягаться! Да он сожрет меня, даже не разжевывая. Вот и еще один великолепный повод для увольнения! Несоблюдение субординации — чем не причина».
Стиснув зубы, Джейк поднялся, одернул майку и сделал шаг в сторону, словно Афия была тикающей бомбой. Больше того, он вытер ладони о брючины, словно испачкался. Подхватив пакеты с вещами, он мрачно скомандовал:
— Возвращаемся в офис. Нужно обсудить твои обязанности, чтобы ты не брала на себя лишнего. Похоже, ты не так проста, Афия, какой пытаешься себя изобразить.
Не оборачиваясь, Джейк направился к стоянке.
Глава 7
То, что Джейку удалось предварительно накопать по поводу Энтони Ривелли, выглядело как идеальное досье. Тридцатисемилетний холостяк с добропорядочным поведением и прекрасным послужным списком. Жених клиентки не оказался на поверку ни сексуальным маньяком, ни отцом внебрачных детей. Никаких арестов, никаких нарушений, если не считать пары штрафов за парковку в запрещенных местах. Даже странно, учитывая, что парень водил спортивную «БМВ».
У Ривелли был кондоминиум в Вентноре, городке возле Атлантик-Сити, на морском побережье, а также дом в Черри-Хилл, богатом районе между Атлантик-Сити и Филадельфией. Он окончил колледж и за пятнадцать лет работы в казино проделал путь от отдела игровых автоматов до вице-президента. Энтони Ривелли был богат, успешен и абсолютно чист перед законом.
Но это только на поверхности.
Джейк выключил компьютер и задумался над тем, что узнает о клиенте, если копнет поглубже. В основном он находил только грязь. По сути, люди всегда его разочаровывали. Шесть лет работы в полиции Атлантик-Сити научили его ничего не принимать на веру. Самым распространенным мужским пороком были даже не измены, а грубость и насилие (как психологическое, так и физическое) над близкими — женщинами и детьми. Большинство мужчин плодило детей, которые шли по скользкой дорожке, но совершенно не считали себя виноватыми в их грехах. Джейка всегда поражало в мужчинах такое равнодушие к собственным отпрыскам, а также нежелание брать на себя ответственность.
