фигуры, а мои навыки обеспечили безопасный маршрут через слепые зоны гало-камер космостанции. Я двигалась автоматически, по накатанной схеме, отмечая отражения, углы, тени, маршруты отхода, при этом стараясь создать у окружающих нас разумных ощущение, что мы не бежим, а просто отправляемся в путешествие.
Первая проверка документов прошла без осложнений.
По словам Теодоры, наши карточки личности были подлинными. Не подделкой или копией, а именно настоящими документами, выданными через сложную цепочку серых и черных каналов. Так что опасаться местных безопасников или таможенников при посадке на паром не приходилось.
Куда больше меня тревожили проверки на Эйнаре.
Хотя Тео уверяла, что повторного анализа крови у меня никто брать не станет, сама мысль о подобной афере вызывала неприятный холодок под кожей. Слишком много лет я прожила под собственным именем, чтобы так легко отказаться от него и притвориться кем-то другим.
По новой карточке личности меня теперь звали Лидия Раптис. Это имя Дора, очевидно, выбрала в честь своих земных предков откуда-то с юга Земли, где имена звучали мягче и теплее.
Артемиссия стала Анисией Раптис, и почти сразу сократила имя до Нисси, потому что оно звучало почти так же, как прежнее, и не резало слух.
Во время общения со служащими космостанции девочка вела себя удивительно спокойно и рассудительно.
Когда пограничник потребовал поднять ее на руки для сверки изображения и биометрических параметров, Мисси без капризов позволила мне это сделать, всем своим видом демонстрируя, что мы — мать и дочь. Она даже обняла меня за шею, прижавшись щекой к плечу, как это делают обычные земные дети.
— Проходите, — кивнул служащий, открывая нам путь в следующий отсек.
Личный досмотр и проверка багажа тоже прошли без проблем. На двоих у нас был лишь небольшой робо-чемодан с переданными через Зу вещами Мисси и купленными им же предметами первой необходимости для меня.
А вот на финишной прямой к транспортному боксу нас ожидала неприятная неожиданность.
— Проверка пассажиров. Лейтенант Аника Мирная. Ваши документы.
Миниатюрная рыжеволосая девушка в форме управления безопасности Нума смотрела на нас слишком внимательно, что меня сразу насторожило.
Я протянула руку, позволяя считать данные с нового "чистого" браслета, выданного мне Зу.
Неужели нас уже ищут?
По моим расчетам, латернийцу потребовалось бы куда больше нескольких часов, чтобы подключить к поискам официальные структуры планеты и получить доступ к гало-камерам станции и базам данных пассажиров.
Лейтенант изучала данные несколько дольше, чем бы мне хотелось.
— Какие-то проблемы? — не выдержала я спустя несколько напряженных минут.
— Служили? — прищурилась она.
Да верданского ящера мне в печень!
Разумеется, в документах не было ни слова о военной службе, что стало очевидным упущением со стороны Теодоры.
Бывших военных не бывает. Их выдают выправка, движения, манера речи, взгляд. Слишком много мелочей, чтобы все скрыть и забыть, если ты не профессиональная актиса гало-фильмов и не шпионка.
Если уж меня раскусила первая попавшаяся, да еще и явно зеленая выпускница академии…
— Вы не обязаны отвечать, — спокойно добавила рыжая и перевела взгляд на девочку. — Просто любопытно. Куда вы с мамой летите, малышка?
— На Эйнар, — обаятельно улыбнулась Мисси. — Искать маме мужа, а мне нового папу.
Я с трудом удержалась, чтобы не вытаращиться на нее прямо на месте.
— Ну, удачи вам обеим, — хмыкнула безопасница, отходя в сторону. — Добрых звезд.
Мы прошли в длинный белый коридор, ведущий к боксу парома.
— Мама сказала, что так нужно отвечать, — ровным, лишенным эмоций голосом пояснила девочка. — Они расслабляются, смеются и не задают лишних вопросов.
— Ясно, — выдохнула я.
— Мне правда нужен новый папа. Старый мне не нравился, — добавила Мисси. — Ты найдешь мне его, раз теперь будешь вместо мамы?
— Давай поговорим об этом потом, — глухо отозвалась я.
Девочка изучающе посмотрела на меня, а затем медленно кивнула и до самой каюты больше не произнесла ни слова.
Глава 10: Притирка
Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"
Майя Бриг
Следующие дни прошли для меня в формате осторожной притирки с новой дочерью.
И чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее я понимала, насколько плохо представляю себе, какая она на самом деле. Что чувствует, если вообще чувствует. Что в её поведении — реакция на пережитое, а что является врождённой особенностью наполовину латернийского разума.
Иногда Мисси вела себя так, словно была идеально настроенным андроидом. Она чётко, без раздражения и сопротивления выполняла мои просьбы, и столь же спокойно поясняла в ответ, почему я, как её новая мать, обязана была поступить именно так, а не иначе.
В другие моменты она реагировала почти как обычный ребёнок своего возраста, пусть и гораздо сдержаннее. Словно ее эмоции возникали, но не до конца проживались, оставаясь где-то внутри.
Я так и не смогла понять, чем это обусловлено: годами стресса на Латерне, пребыванием в гареме отца, побегом, гибелью матери… или тем, что как наполовину латернийка она изначально воспринимает мир иначе.
Космос.
Иногда эта маленькая девочка пугала меня сильнее, чем неизвестность, навстречу которой мы летели на Эйнар.
Мисси была слишком самостоятельной. Её не нужно было уговаривать мыться или одеваться. Не требовалось развлекать, отвлекать, занимать играми. Она могла часами просто сидеть, наблюдая за происходящим вокруг, не выражая ни скуки, ни интереса.
Порой мне казалось, что я ей в принципе не нужна. И тут же я ловила себя на этой мысли и злилась на саму себя. Да и ее ночной порыв, когда девочка без слов забралась ко мне в кровать, ломал эту иллюзию.
— Майя… мама, нам нужно прогуляться, — безапелляционно сообщила она на следующий день после той ночи.
Артемиссия тренировалась называть меня мамой. Мы этот вопрос даже не обсуждали, видимо, это тоже входило в инструкции Теодоры, данные дочери перед расставанием.
Я проснулась с ощущением чужого тёплого бока рядом и секунду не могла понять, где нахожусь, но потом память вернулась вместе с тяжёлым, вязким, навалившимся на мои плечи грузом ответственности за другое маленькое разумное существо.
Мы спокойно привели себя в порядок и оделись. Девочка самостоятельно сделала себе прическу, не обращаясь ко мне за помощью. Словно чувствовала, что я опасаюсь прикасаться к ее волосам, потому что не умею и боюсь причинить ей боль.
Я даже умудрилась выполнить короткий комплекс упражнений, что
