Он улыбнулся.
— Ты сказала «мой ребенок»? Ты будешь просто жить в моем доме и спокойно продолжать писать свой роман. Я бы мог превратиться в няню…
— Остановись, Лоренс! — Келли протестующе подняла руку. — Ты слишком торопишься. Мы не учли некоторые детали…
— Продолжай!
Она опустила глаза.
— Для начала: ты забыл о Джилл!..
Легкая тень легла на его лицо.
— Ты так думаешь?! Но я абсолютно уверен, она была бы категорически против, чтобы мы навечно оставались в трауре.
— Да. Но ведь она не могла и предположить, что мы вдруг поженимся!
— Почему ты так уверена?
— Хотя бы потому, что мы с тобой недолюбливали друг друга.
Лоренс снова поймал ее руки.
— Вот видишь, ты употребила прошедшее время…
— Я?..
— Да, ты! И что еще нам мешает?
— Ребенок. — Она тяжело вздохнула. — Если переиграть ситуацию, и я оказалась бы на месте Джилл, я бы так ревновала, что вернулась бы с того света и преследовала тебя повсюду.
— Джилл никогда не поступила бы так, — отмахнулся Лоренс.
— Я знаю, знаю! И именно поэтому ты не должен жениться на мне. Я совсем другая, не такая, как Джилл. Я взбалмошная, у меня дурной характер, и я не так привлекательна, как она…
— Да. Ты не она. И может быть, к лучшему… Я почему-то уверен, что все будет хорошо. — Он встал, потянув ее за собой. — Больше я ничего не скажу тебе сегодня. Усни с мыслью о нашей свадьбе, а завтра продолжим. Я заеду за тобой к шести и мы отправимся обедать!
Келли открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. А почему, собственно, нет?
— Хорошо, но только, пожалуйста, не в «Корону».
— Разумеется, — скупо улыбнулся Лоренс, одним пальцем приподнимая ее лицо за подбородок. — И поверь мне, я никогда не хотел перевернуть твою жизнь с ног на голову, но так случилось, и теперь я обещаю тебе проявить максимум такта и заботы. Ты еще не говорила своей матери?
— Нет. — Келли тяжело вздохнула.
— Хорошо, и пока не звони ей. Мы вместе поедем в Кембридж и поделимся новостями.
— Но я еще не дала согласия!
— Согласишься ты или нет, но я обязан вразумительно объяснить твоей матушке случившееся. По крайней мере, постараюсь сделать это так, чтобы она поняла.
— Мама вряд ли поверит в это!
— В то, что ты ждешь ребенка, или что отец ребенка — я? — усмехнулся Лоренс.
Не желая того, Келли невольно улыбнулась в ответ.
— Да нет же, конечно, в последнее. Что касается ребенка, она будет в восторге — мои сестры что-то не торопятся подарить маме внуков…
К удивлению Келли, Лоренс притянул ее к себе и, нежно обняв, долго стоял, не говоря ни слова.
— А теперь иди спать и не думай больше ни о чем. Просто ложись и спи. Увидимся завтра вечером. Спасибо за омлет, это лучшее, что я когда-либо пробовал.
Келли постаралась улыбнуться.
— Тебе еще придется отведать моего цыпленка по-индейски.
— С удовольствием, в любое время, — счастливо засмеялся Лоренс. — Спокойной ночи, пусть тебе приснится что-нибудь хорошее!
Келли заснула, как только ее голова коснулась подушки, и проспала без сновидений до девяти утра. Проснувшись, она еще долго лежала, прислушиваясь к себе, и в конце концов поняла, что за прошедшую ночь ее мозг сам принял решение. Было бы глупостью отвергнуть предложение Лоренса, что бы ни случилось дальше. Она все равно не полюбит никого другого. И кто знает, может, со временем он ответит на ее чувство? Пусть это будет не так, как с Джилл, но достаточно для прочного брака…
Укрепившись в этом решении, Келли успокоилась и почувствовала желание работать. Вдохновение вернулось, мысли теснились в голове, просясь на бумагу. Горя нетерпением поскорее сесть за работу, Келли вскочила с постели и, наскоро приведя себя в порядок и позавтракав, уселась за машинку.
Она работала весь день, прервавшись только для того, чтобы съесть сандвич и выпить чашку кофе. Слова лились неудержимым потоком, словно кто-то невидимый, стоя за спиной, диктовал ей. Только привычка держать слово заставила Келли остановиться, принять ванну и приготовиться к встрече с Лоренсом.
Он появился ровно в шесть. Волосы Келли блестели, лицо подкрашено, только туалет еще не выбран.
— Привет, — улыбнулась она, приглашая его войти. — Я готова, нужно лишь переодеться. Забыла спросить тебя, где мы обедаем?
— Я заказал столик в «Ротонде», — сообщил Лоренс, рассматривая ее. — Ты сегодня лучше выглядишь. Выспалась?
— Спала как убитая, — призналась Келли. — Может быть, выпьешь чего-нибудь или почитаешь газету? Я быстро.
В воздухе уже пахло осенью, но вечер был теплый, и после некоторого колебания Келли остановилась на платье, которое подарила ей мать к дню рождения. Правда, стоимость наряда поначалу привела ее в ужас, но потом Келли оценила его элегантную простоту, однако все как-то не появлялся повод надеть обновку. Сегодняшний обед — вполне подходящий случай. Прямое платье, ультрамодное, короткое, открывающее ноги, чудесного зеленого оттенка, словно подчеркивало изумрудную глубину ее глаз. Келли удовлетворенно оглядела себя в зеркале и достала из шкафа туфли на невысоком каблучке.
При ее появлении Лоренс отложил книгу, которую листал от нечего делать, и поднялся.
— Келли! — Его глаза смотрели с явным одобрением. — Ты выглядишь бесподобно! Где ты отыскала это платье, точно под цвет твоих глаз?
— Мои глаза меняют цвет от серого до зеленого, в зависимости от того, что на мне надето, и от моего настроения, — пояснила она.
Лоренс шагнул ближе.
— Я могу считать, что сегодня у тебя прекрасное настроение?
— Получше, конечно, чем вчера. — Она улыбнулась, и глаза ее радостно блеснули. — Я написала сегодня шестнадцать страниц! Представляешь? Моя муза, которая на время оставила меня, вернулась. Я уже начала беспокоиться — окончание романа было у меня в голове, но я никак не могла изложить свои мысли на бумаге. Сегодня, когда я проснулась, просто что-то вытолкнуло меня из постели и заставило засесть за машинку…
Вечер начался с хорошей ноты. Правда, был момент, когда Келли вдруг овладела робость и ей захотелось повернуть назад при мысли, что придется войти в ресторан, где все знают Лоренса Лаутона как вдовца Джилл Монд. Но к счастью, она не увидела ни одного знакомого лица…
— Ты все излишне драматизируешь, — заметил Лоренс, наливая ей в бокал минеральную воду.
— Возможно. — Келли подняла на него глаза, удивляясь, что Лоренс и на этот раз угадал ее мысли, — но я все еще чувствую свою вину.
— Если кто-то и виноват, так это я, — сказал он твердо. — И если ты так переживаешь, то могу тебя успокоить: я редко приезжал сюда с Джилл, она предпочитала загородные клубы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
