жмётся теснее. Носом в шею зарывается и сопит тяжело. — Я не знаю чья… Он восстает из земли… Весь в крови… Как и мои руки, одежда, лицо. Везде кровь. Мне очень страшно.
— Не бойся маленькая. Я буду рядом с тобой и никто тебя не достанет. Веришь? — целую макушку.
— Верю, — Мира приподнимается и заглядывает в глаза, — Спасибо Аарон.
— Не за что. Ты же знаешь, что можешь смело приходить ко мне. В любое время и без стука. Я тебя всегда укрою и выслушаю.
Глажу большим пальцем по щеке и заправляю упавшие волосы за ухо. Мира доверчиво жмурится и быстро облизывает алые губы. Нестерпимо хочется поцеловать её. Тянусь сам и касаюсь её губ своими. Девушка замирает, широко распахнув глаза, не напираю, жду. И через два удара сердца, она приоткрывает рот. Я тут же углубляю поцелуй, зарываясь пальцами в волосы.
Мира уступает мне. Кажется моя страстная девочка забыла как целоваться, наши зубы сталкиваются, Мирабелла быстро отстраняется, пугаясь языка и заливается краской смущения.
— Спи малыш, — шепчу успокаивающе и укладываю её голову на грудь.
Она тяжко вздыхает и затихает. Ко мне долго сон не идёт. Я продолжаю гладить спящую красавицу и размышляю о её прошлом. Мне не хочется верить в то что она убила своего мужа.
И почему-то вспоминается, как она пару месяцев назад накинулась на меня по поводу того что я наводил о ней справки. Я в шутку спросил, не сама ли она отправила мужей к праотцам. И Мира очень сильно разозлилась. Похоже я попал не в бровь, а в глаз.
Промаявшись до рассвета, так и не поспав, осторожно выбираюсь из тёплой постельки. И переодевшись, быстро спускаюсь вниз. Не завтракаю, решив поесть по дороге. Прыгаю на коня и еду в соседний город, на границах со столицей. Где раньше жила Мирабелла с мужьями.
Путь неблизкий, лишь на следующий день добираюсь до тех земель. Мрачный и холодный замок стоит на отшибе, в полнейшем запустении. Смотритель, которого наняла Мирабелла встретил меня с настороженностью и впустил в дом только после того как я показал ему специальный документ о нашей с Мирой помолвке, подписанный королём.
На все вопросы по поводу семейной жизни бывшего виконта и его жены, смотритель отвечал сухо. Расхваливал двух побратимов. По его словам, они были идеальными мужьями и погибли как герои войны. О Мирабелле он ничего плохого не сказал, но его намёки мне не понравились.
Вместо того чтобы осмотреть поместье и переговорить с родственниками, я начал проверку этого смотрителя. Потребовал принести домовую книгу и все расходные чеки.
Полдня потерял, нашёл многочисленные нарушения. Мужчина и его жена, которые присматривали за поместьем и землями Мирабеллы обкрадывали мою невесту. К тому же несколько картин и ценных артефактов пропали. Уволил обоих и передал в руки констеблей. Пусть соответствующие службы разбираются с этими двумя.
Было уже совсем поздно наведываться к родителям невесты. Решил переночевать в замке и самому обследовать тут всё. Поэтому, после ужина в местной таверне вернулся обратно. Долго копался с документами в кабинете бывшего виконта.
Сходил в семейный склеп. И бес меня дёрнул, открыть усыпальницы двух мужей. Если даже тело не передавали родным, всё равно проводили похороны и отпускали пустой гроб в могилу.
Потратил все силы, чтобы сдвинуть плиту. Нужно ещё разрыть землю, чтобы добраться до пустого гроба. Во всяком случае я так считал, но сдвинув плиту, обнаружил уже разрытую могилу. Кто-то уже копался здесь, так как могила была разрыта и гроб открыт. Просто плиту обратно закрыли.
Похоже всё же придётся обратиться за помощью к Роме или Намтару. Дроу был из рода древних некромантов, возможно, он сможет подсказать, кто здесь лежал. Поискав хоть какой-то биоматериал, нашёл пару волосков и завернув в конверт, свернул поиски до утра.
Вернувшись в замок, умылся и лёг в гостиной на диване. Там хоть был камин и немного теплее, остальные комнаты не протоплены и отсыревшие. Видно, давно никто не жил. Написал письмо Бартольду, отправив нашедшие волосы вместе со свёртком.
Ближе к утру, меня будит скрип половицы на втором этаже. Непонимающе прислушиваюсь и скрип повторяется.
Кто-то проник в дом! Не раздумывая, хватаю кочергу с каминной полки, и бесшумно направляюсь на звук.
У лестницы останавливаюсь, силясь услышать хоть какой-то шорох. Но кажется, воришка прознал, что в доме кто-то есть и тоже затихарился. Создал в руке светлячок и посылаю по длинному коридору вперёд. Пусто. Комнат на втором этаже двенадцать. Открывать и заглядывать во все, долго. К тому же, если вор поднялся на третий, то пока я буду осматриваться, он спокойно спуститься и выйдет через парадную. Остаётся только ждать и надеяться на его ошибку.
Через пару минут скрип снова раздаётся уже с третьего этажа. Бегу на этаж выше и замечаю исчезающую в дальней комнате тень.
— Зря ты пришёл в мой дом, — цедит сквозь зубы совершенно живой и невредимый муж моей невесты.
Лицо виконта Робиен темнеет, черты заостряются, глаза наливаются кровью. Он с нечеловеческой скоростью, налетает, выкидывая меня обратно в коридор. Я проезжаю на спине по паркету, но быстро вскакиваю и бегу обратно.
В последний момент успеваю увернуться от очередного подлого удара и перехватив его, прикладываю лбом об косяк. Заломив ему руку, пригвождаю к стене. Он шипит и резко поддаётся назад, ударяя меня затылком по носу.
Почувствовав кровь, его вены темнеют. Голод вампира придаёт сил. Робиен быстро вырывается из захвата и набрасывается на меня. Он двигается очень быстро, да и сильнее меня.
Мы склестнулись в маленьком коридорчике. Несколько раз мне удавалось нанести удары, но вырубить его не получается. Он тоже хорошенько треплет меня и роняет на спину. С рычанием, виконт набрасывается, готовый полакомиться кровушкой. Стараюсь его спихнуть, но он сильнее. Пока я удерживаю его от своей шеи, ищу второй рукой кочергу, которую уронил ещё в начале.
— Тебе не победить вампира, — клыкасто улыбается Робиен, вонзая удлинившиеся когти в бок и разрывая плоть. — А знаешь, как я стал им?
— Не интересно, — рычу, с усилием отпихивая.
— Она убила меня! — брызжет слюной виконт, клацая зубами в опасной близости от моей шеи. — Безжалостно нанесла двенадцать ножевых!
— Значит, ты это заслужил, — всё ещё пытаюсь добраться до кочерги.
— Отправлю ей тебя по частям, будет знать, как изменять мне, — обещает он, ломая рёбра.
Боль застилает глаза, но
