в комнате. Себя ведь тоже нужно в порядок привести.
Искупавшись, долго и придирчиво перебираю наряды в гардеробной. В итоге переодеваюсь в шёлковое, жемчужного цвета платье с длинными рукавами. Завиваю волосы, крашусь у зеркала. На туалетном столике артефакт связи мигает, привлекая внимание. Я совершенно забыла рассказать о нём Дастиану. Со вчерашнего дня не притрагивалась к тубусу. Улыбаюсь, вспоминая наши семейные посиделки с герцогом у камина. Мы много разговаривали, сладко целовались. Мужчина смешил меня весь вечер. Даже спать легли в его комнате, он потянул, я не отказала. Засыпать под боком у жениха было приятно и совершенно не страшно. Самое главное, он не переходил черту, как и Аарон. Моё согласие ему было важно услышать.
Раскрутив крышку артефакта, вынимаю три записки от того незнакомца. Вот ведь настырный тип!
Закатив глаза, раскрываю один из свитков. В нём пишется, как мужчина потерял покой от моей внеземной красоты и приглашает на свидание. Даже обещает поговорить с женихами, чтобы те позволили ухаживать за мной. Говорит красиво и витиевато. Во втором письме, мужчина просит назвать адрес моих родителей, он приедет с официальным визитом.
Третье письмо похоже отправлено сегодня утром. Мужчина сокрушается моим молчанием. Поэтично признаётся, что не спал всю ночь и думал обо мне. А я словно птичка робиен, упряма и свободолюбива, упорхнула от него. Все три письма наполнены красивыми словами. Признаниями. Да и почерк у незнакомца идеальный. Каллиграфический.
Последние строчки неприятно царапают душу. Холодные щупальца страха сжимают сердце. И в висках давяще пульсирует.
Я роняю артефакт связи вместе с письмами и схватившись за голову, падаю навзничь. Судорожно хватанув ртом воздух, сжимаюсь, жмурюсь. Хочу прогнать это чувство. Перед глазами проносится кошмарный сон. Хоть я и не сплю!
Тяжёлые капли дождя барабанят по крыше и стеклам. Ветер воет и ветки деревьев бьют по окнам. Я в мрачном замке, незнакомом, страшном. Не моём. Стою в ночной сорочке на лестнице. В холле распахивается входная дверь и в ярком свете молнии, вижу силуэт мужчины.
— А вот и я, птичка Робиен! — зловеще-холодно цедит он и взглядом чёрных глаз находит меня.
— Я тебя похоронила! — запальчиво, вскрикиваю.
Меня знобит, в одной ночной рубашке. Обнимаю себя руками и мотаю головой. Повторяю как мантру: «похоронила». Но мужчина не исчезает. Наоборот он хлопает со всей силой дверь, вздрагиваю от удара тяжёлой двери об косяк. Он идёт на меня, его глаза светятся злостью и желанием. А губы изгибаются в предвкушающем оскале.
— Похоронила значит? Оплакивала меня, женушка? Или побежала раздвигать ноги и искать покровителя? — щерится он и прищуривается. Я пячусь, поднимаюсь по лестнице выше и выше.
— Иди к бесам! — кричу, на последней ступеньке оступаюсь и почти падаю, но мужчина успевает схватить и больно прижимает к своему мокрому телу.
— Я там уже был, мне не понравилось. — усмехается он и нюхает.
Молчу, сжимаю упрямо зубы. Смотрю прямо в глаза своему страху. Его одержимый взгляд проходится по моему телу и бровь выгибается.
— Чья ты жена, пташка? — цедит зловеще.
— Твоя, — обречённо шепчу, сглатывая.
Он алчно улыбается и тянется к губам. Дёргаю головой. Мужчина зарывается в волосы на затылке, больно тянет, фиксируя голову и вгрызается в губы в жадном поцелуе. Мычу, упираюсь в его грудь, тяну за ворот, сжимаю зубы. Ему это не нравится, он прерывает натиск и с размаху бьёт по щеке.
— Почувствовала волю! — тихо рычит он, поднимая меня за волосы.
Он тянет по коридору в спальню и бросает на кровать. Съезжаю по покрывалу и встаю с другой стороны. Я больше не позволю ему управлять мной. Не позволю издеваться! Мужчина скидывает мокрый армейский камзол. Весь пропитанный кровью и грязью. Следом летит безрукавка и рубашка. Его тело покрыто непонятными рунами и шрамами. Сглатываю, рассматривая их в свете тусклых ламп.
— Смотри Робиен. Смотри, моя пташка, — он крутится вокруг себя, показывая изуродованную в шрамах спину. — Это я отдавал долг ради нашего королевства. Пока ты тут трахалась налево и направо, я воевал за твоё благополучие. Так ты меня встречаешь?!
— Я ни с кем… — пытаюсь оправдаться.
– Не ври мне! – затыкает он, перекрикивая. — Белобрысая сучка, я всё о тебе знаю! На колени!
— Нет! — упрямо мотаю головой.
Он больше не будет меня унижать! Прошло полгода. Я похоронила его и начала новую жизнь.
Мужчина стягивает ремень из брюк и наматывает на руку. Почему-то я точно знаю, что меня ждёт. Он изобьет меня и изнасилует. Возможно даже убьёт. Но я устала быть покорной. Устала добиваться его одобрения и строить семейное счастье с тем, кто не заслуживает этого.
Ему просто нравится издеваться надо мной. Он признаётся в любви, а после избивает и винит во всём мой скверный характер. Это уже не в первый раз. Но за полгода я оклемалась и почти поверила в свою свободу. А он вернулся и вновь разрушает мою жизнь.
Он идёт ко мне, хлопает пряжкой по ладони, отчего я вздрагиваю и пячусь. Но далеко убежать не получается, и мужчина ловит меня.
— Массимо, прошу тебя, — шепчу одними губами.
— О чём, любовь моя? — ласково улыбается он, наматывая теперь уже мои волосы на руку.
— Отпусти меня, — обреченно прошу.
— Ты будешь свободна, только после моей смерти, — цедит он и вгрызается в губы.
Терплю, жмурюсь и приоткрываю рот. Он тут же запускает язык. Глубоко, жадно. Мне противно, но я знаю, если не покорюсь, будет хуже. Почувствовав мою покорность, ослабляет хватку и снова заглядывает в глаза.
— Такой ты мне нравишься, больше. Ты моя пташка. Навсегда! Повтори, — властно приказывает он.
— Твоя, — выдыхаю, опуская глаза.
— На меня смотри! — рявкает и тянет за волосы.
Смотрю в лицо мучителя. Но не могу увидеть его. Его внешность закрыта для меня. Он безликий. Лишь эти налитые кровью глаза безумца, отчётливо прожигают душу. Ему что-то не нравится. Какой-то проблеск непокорности. Это приводит его в бешенство.
Мужчина отталкивает и поворачиваясь спиной, идёт к камину. Я стою по среди комнаты и смотрю на тумбочку. Подавив всхлип, не раздумывая, дёргаю ячейку в тумбе и таращусь на хромированную сталь кухонного ножа. Всхлипнув, тянусь к тумбочке.
— Раздевайся! — приказывает он. Вздрагиваю и поднимаю глаза.
Мужчина зажигает камин. Я точно знаю, что будет дальше. Он подвинет своё тяжелое кресло
