— Сверчков Дмитрий, — произнес учитель, оглядывая класс.
Почему-то он догадывался, что этого ученика здесь нет, но ему так хотелось, чтобы тот присутствовал! Учитель поставил в журнале точку напротив Димкиной фамилии и задумчиво произнес:
— У Сверчкова уже начались каникулы?
— Я видел его в окно, он бежал на урок. — Сашка Кот пожал плечами.
— К сожалению, что-то его отвлекло, — вздохнул учитель и урок потек своей чередой, а в бешеном пространстве смогли поставить хотя бы один плюсик в этом деле.
Встреча, которой они так боялись, сегодня сорвалась. Не должна была она состояться и впредь.
Агент почти втолкнул Димку в машину и так рванул с места, что встречные водители разразились проклятиями.
Она сидела на заднем сиденье, но даже не взглянула на Димку, зато язвительно подмигнула Агенту 007 и лениво процедила сквозь зубы:
— Ты набираешь очки.
Совсем недавно их отношения были другими и носили официально сдержанный характер.
— Ну как баинькал? Не проспал первый урок? — наконец она повернулась к Сверчку и посмотрела в упор: глаза в глаза.
У Димки перехватило дыхание. Он узнал этот взгляд. Стефания смотрела так же, когда требовала, чтобы он выпил яд в склепе Капулетти. Но она уже опустила глаза и, надув губы, вздохнула:
— Может, я уже стала твоей бывшей знакомой?
Слово «бывшей» прозвучало как-то по особенному громко.
Сверчок молчал. Столько мыслей крутилось в мозгу одновременно, но со словами ничего не выходило. У него даже разболелась голова, хотя до сегодняшнего дня он вообще не представлял как она болит.
— Я не позвонил утром, мама говорила долго, — через силу выдавил он наконец.
— Это не вся правда, — Стефания, не отрываясь, смотрела в окно, ее тонкие пальчики вертели и мяли перчатки.
— Не вся, — Сверчок сломался, он ничего не понимал, весь мир ему застила хрустальная слезинка, так не вовремя катившаяся по бледной щеке.
— Я… я, — он сжал ее руку и подул на пальцы. — Я, наверное, лунатик или вроде того. Ты мне снилась такая печальная, куда-то спешила, я чувствовал, что теряю тебя навсегда.
Стефания прижала к его щеке пальцы и ущипнула.
— Нет мне покоя! Опять эта бледная тень шлялась к тебе, — нахмурилась она.
Но Димка пропустил ее слова мимо ушей, он был поглощен своими переживаниями.
— Я думал, что проснулся, когда ты мне позвонила и пришла.
Она удивленно смотрела на него, приподняв правую бровь, и медленно произнесла:
— Да, пришла! Только ты вел себя как дурак.
— Ты пришла в платье, как у Джульетты, а потом мы очутились в фамильном склепе Капулетти. И ты… ты лежала в гробу.
Девушка дотронулась до лба Сверчка и затрясла рукой.
— Да, да, — Димка говорил, и ему становилось легче, голова не болела, ночной кошмар отступал. — Тьма, факел чадит, тени мечутся, гроб, то в нем один покойничек, то другой. И тут на меня набрасывается такая собаченция, о-го-го!
Агент удовлетворенно крякнул, но Сверчков и этого не заметил — страшный сон стал превращаться в затрапезную пугалку.
Если бы Сверчок не был так увлечен своим рассказом, то обратил бы внимание на лицо девушки. Она отстранилась, и ее напряженный остановившийся взор буравил Димку.
— А что я делала? — в голосе ощущался лед.
— Ты? Лежала в гробике и спала, — невесело улыбнулся Димка.
— И все? — вопрос прозвучал удивленно.
— Все.
— Приехали, — прохрипел Агент.
— А куда мы едем? — очнулся Сверчок.
— Куда? — она внимательно посмотрела в окно.
Их зажимал предпраздничный поток на Садовом кольце в районе метро «Парк Культуры».
— А никуда! — тряхнула головой Стефания. — Будем отрываться! Ты, я вижу, любишь это?
— Оторваться надо по полной! — на Димку накатило веселое настроение.
Он готов был беситься и стоять на голове.
— По полной, так по полной! Есть одно местечко! — она решительно вытолкала его из машины.
Они пробежали между мордами грязных мокрых автомобилей по загазованному переулку и очутились возле старого недавно отремонтированного особняка.
— Смотри, смотри Пряничный домик! Детки отламывают прянички, а страшная ведьма их цап-царап! — Сверчок хихикнул и дернул подружку за капюшон куртки.
Та медленно обернулась и окатила его ледяным взором. В этот момент Димке показалось, что ей тысяча лет.
Внутренности особнячка производили впечатление, но Сверчок презрел ресторан, бар, биллиард. Прежде всего у него не было и не могло быть таких денег, да и кровь его играла совсем от другого — от перезвона зала игровых автоматов.
— Ты же не любишь игралки? — неожиданно спохватился он.
— Не любила. У меня прошел переходный возраст, все! Теперь я люблю то, что не любила, и наоборот.
Сверчок машинально отметил, что так оно и есть. Нынешняя Стефания — это Стефания наоборот. Он где-то слышал, что у девчонок переходный возраст кончается быстрее, и они раньше взрослеют. Одного он не мог понять, почему так ноет сердце, стоит ему вспомнить ту, прежнюю Степку.
Какие здесь были игровые автоматы! Почему они раньше сюда не заходили? Хотя… Они вообще не болтались по местам, где нужны были приличные деньги. Их у Сверчка никогда не было, да он и не стремился развлекаться по какой-то системе. Димка был в том счастливом возрасте, когда беспричинно радует любой пустяк. А та, прежняя, Степка не терпела скопления народа и не любила все покупное.
«Димка, то, что человеку действительно нужно, купить нельзя». Пока он обдумывал ее слова, Стефания начинала хохотать: «Прописные истины так по-дурацки звучат!»
Димка молчал. Все, что она говорила, казалось важным и нуждалось в осмыслении.
Им было так хорошо в парках, в лесу, просто дома, особенно, когда родителей не было и они как бы делали уроки. Именно «как бы», а на самом деле говорили, слушали музыку, переписывались. Да, они писали друг другу записочки и передавали, соприкасаясь рукавами. Писали разную чушь, типа: «Я совсем не крутой парень. Видел я этих крутых парней в гробу», «А я — цветочек геранька. Хочу расти на подоконничке, и меня устраивает видок из твоей кельи», «Я + Я = Мы». И уже от этого обоих бросало в жар. От «Мы», которое кому-то могло показаться дурацким. Вообще, очень многие вещи становятся дурацкими, если их вытащить на белый свет.
В один из осенних пасмурных дней (им такие промозглые деньки почему-то казались ужасно романтичными) Димка залез зачем-то в шкаф, и оттуда вывалился синий пакет.
Девушка подняла его и улыбнулась:
— Что за секретик?
— Посмотри, разрешаю.
— Подкова? Какая стертая. Ты не помнишь, как звали коня Дон Кихота? Это не он потерял? — она взвесила находку на руке. — Металлическая, а не холодная. Скорее теплая.
— Ты тоже заметила? Мне иногда кажется, что она пульсирует.
— Странный сплав… Или это обыкновенное железо?
— Не знаю. Мама недавно ее обнаружила. Кто-то подарил на счастье, когда меня принесли из роддома.
— Добрая фея? — засмеялась Стефания.
— Хочешь, возьми себе, — серьезно предложил он. — Будешь хранительницей моего счастья.
— Ой, как ответственно. Боюсь-боюсь.
Они посмеялись, и подкова перекочевала к Степке, которая пообещала с ней не расставаться.
— Ку-ку, уснул?
Димка сидел у автомата, а Стефания совала ему коктейль с соломинкой и лимоном на краю тонкого бокала.
— Эй, — спросил вдруг Сверчок. — А как поживает моя подкова?
— Подкова? Совсем забодал, какая подкова? — она смотрела куда-то в сторону. — Ты пей коктейль! А то остынет.
Потом Сверчку будет казаться, что окончательно прозрел он именно в эту минуту. Но согласитесь, трудно осознать, что твоя подружка не человек, а ведьма-оборотень. Не-е-т! Эту догадку он не мог озвучить между делом, поэтому притворился, что его занимает только компьютерная игра.
— Что это за штуковина? — он отстранился от коктейля и поморщился. — Тиной пахнет.
И в ту же секунду забыл и о коктейле, и обо всем на свете. По экрану в темноте подземелья бежала девушка. На мгновение ее лицо приблизилось, и он увидел круглые темные глаза, растрепанные волосы, веснушки. Как она была не похожа на красоток в подобных игрушках!
И тут Сверчка как молнией пронзило. Ему показалось, что девушка настоящая и, мало того, что он ее совсем недавно где-то видел.
Стефания протянула Димке электронный пистолет и крепко сжала другой.
— Разомнемся? Ну пей, а то протухнет! — напомнила она про коктейль.
Димка, не отрывая взгляда от игры, потянулся к напитку, но запотевшее стекло выскользнуло из рук. Бокал упал на пол. Жидкость пролилась и тут же зашипела, проедая черную дыру в покрытии.
— Ой, облом! — снова углубляясь в игру, сказал он.
— А ну его! — Стефания зашвырнула ногой бокал подальше под автомат.
