— Как все чисто и красиво! Тамара Арсентьевна, Танюша, давайте пить чай, — Анна Владимировна улыбалась. — Сейчас я достану праздничный сервиз.
Пока взрослые хлопотали на кухне, Стефания и Таня познакомились поближе.
Вскоре девочки примчались на кухню.
— Посмотрите, посмотрите, это я! Я лечу под потолком с зонтиком! — Таня всем совала фотографию. — Вот теперь наш маг просто отпадет.
Из множества снимков уцелел один (с остальными Мечталоха попросту не смогла расстаться!). Стефания обнаружила его в кармане своего купального халатика, который все это время висел в ванной.
Как туда попал снимок, неизвестно, но главное — он существует. Правда, что можно рассмотреть на фотографии, сделанной при плохом освещении да еще неумелой молодой ведьмой-стажером? Но Таня Плещеева знала, что на снимке, и рассказала Стефании. А та ей сразу поверила.
— Отлично, отлично, девочки. Смотрите, какой сегодня солнечный день, и не скажешь, что зима, — радовалась мама Стефании, глядя на счастливую и разрумяненную дочь.
Хрустальные солнечные лучи заливали утреннюю Москву, и во многих семьях люди улыбались и говорили:
— Какая погода! Снежок! Наконец-то! Хорошо, что сегодня воскресенье.
А как это ясное утро началось для остальных наших героев?
Федоткина, представьте себе, подобрал школьный автобус. Его, лежащего без сил на обочине дороги, разглядела глазастая Руся, и беднягу доставили в больницу.
Врачи установили, что гражданина довольно сильно погрызли собаки, но после лечения он поправится. К счастью, он ничего себе не отморозил, но вот разорванное ухо нуждается в пластической операции. Во сне Федоткин вздрагивал, пытался рычать, и ему назначили успокаивающие лекарства.
Странный инцидент произошел и на Ваганьковском кладбище. Ночью какие-то хулиганы затащили туда машину «скорой помощи» и бросили ее на центральной аллее.
В салоне никого не оказалось. Собака след не взяла. Кладбищенский сторож, обнаруживший машину, утверждал, что следы от нее вели к свежим могилам. Получалось, что ночью на «скорой помощи» по Ваганьковскому кладбищу разъезжали покойники.
Милиция в протокол это заносить не стала. Сторожу, учитывая специфику его работы, велели опохмеляться до обхода доверенного ему участка. А «скорую помощь» вернули инфекционной больнице, в которой тоже произошло небольшое ЧП. Ночью прорвало трубы и залило кабинет заведующего отделением, расположенный на первом этаже.
На самом деле все произошло так.
Поворачивая на улицу 1905 года, Андрей потерял управление. Катя открыла глаза только тогда, когда машина окончательно остановилась.
— Слава богу, обошлось! — сказал Горбушин, пялясь на заваленные снегом могилы и надгробные памятники.
Медсестра огляделась и вздохнула:
— Главное, мы живы, — но тут ее посетило сомнение. — Я не ошиблась?
— Живы, живы, — засмеялся Андрей, — выбирайся из этого катафалка!
Потом он стоял у дороги и голосовал. Катя пряталась за столб.
— Мы в больничных халатах. Подумают, из психушки сбежали, — заявила она.
В это легко было поверить. Но Андрея смутить было трудно.
— Екатерина Степановна, вы — неисправимая пессимистка, — посмеивался он. — Если нас заберут в психушку, честно расскажем врачу, что сбежали с кладбища.
Но им повезло и на сей раз. На своих «Жигулях» после трудной ночи возвращался домой учитель физики Грачев. Он ехал и радовался, что вся суета наконец-то позади.
У стен Ваганьковского кладбища при въезде на мост он подсадил двух странных пассажиров в больничных халатах. В дороге учитель и Андрей поговорили об отраженных, параллельных и внесистемных пространствах и расстались друзьями.
Горбушин, увидев, что стало с его компьютером, присвистнул:
— Вот это да!.. Зачем ты его выключила, он сам бы вырубился в Затмение. Я его заблокировал. Ты же здорово рисковала.
— Ага! Ведьма тянулась к этому парню. От бедолаги остались бы рожки да ножки, — сказала Галя.
— А теперь рожки и ножки остались от моего компьютера, — Андрей вздохнул.
— Возьми мой! — щедро предложила племянница и тут же добавила: — Глаза б мои его не видели!
— Надолго?
Галя пожала плечами.
Надо ли говорить, что 31 декабря в подмосковной электричке ехала развеселая компания: Сверчков, Стефания, Галя и Андрей Горбушины, Сашка Кот и Таня Плещеева.
Они спешили на заветное место, чтобы посадить точно в полдень желудь Старого дуба.
Галя покрутила Пифпафке уши и дернула за рукав куртки Андрея, который задумчиво смотрел на белые поля. Они напоминали ему кристаллический компьютерный экран.
— Я взяла на себя смелость и пригласила к нам на Новый год одного человека. Как ты думаешь, ничего, что я не посоветовалась?
Андрей хмыкнул.
— Ну даешь! Но это даже хорошо, потому что я тоже пригласил одного человека…
— Кого? — насторожилась Галя. — Давай одновременно назовем их имена.
— Катя!
— Дон!
— Мне это имя пока ничего не говорит, — сникла Галя.
— Я тоже не знаю никакого Дона, — засмеялся Андрей.
— Думаю, бабушка возражать не будет, — вздохнула Галя. — Она так помолодела за последнее время. Отпад! Я ей на Новый год приготовила черные кружевные перчатки до локтя.
Андрей поднял брови.
— А она, к твоему сведению, еще не старая. Даже не на пенсии. Я ей тоже подарок приготовил. Черные туфельки с золотыми шпорами. А то она все забыть не может свои утюги фабрики «Скороход», что пропали на работе.
— Их, наверно, уборщица выбросила, — Галя представила бабушку в черных кружевных перчатках, в черных туфельках со шпорами и улыбнулась: — Андрей, выбирай! Или новый компьютер или платье бабушке. Черное с золотыми звездами.
— У вас опять какие-то секреты? Смотрите! До Нового года ничего не затевать! — вмешалась Таня Плещеева и задумчиво добавила: — А я сегодня на балконе нашла букетик из вороньих перьев.
— Прямо-таки букетик? — не поверил Кот.
— Послушай, ты кем хочешь быть: поэтом или юристом? Это большая разница, — ополчилась на него Плещеева и, как всегда, внезапно подобрела: — Именно букетик. Пять новеньких блестящих перьев, связанных черным конским волосом.
— Он у тебя с собой? — не отставал Сашка.
— Что ты? Кто же такое с собой таскает? Это… Сам понимаешь, что такое. Сплошная мистика!
Кот был на верху блаженства — в «Пионерской правде» напечатали его оду на встречу Нового года, и он думал только о Державине и о своем будущем.
— Кого я вчера видела! — встрепенулась Стефания. — Никто не отгадает!
Она постоянно теребила Пифпафку. Бедному песику сегодня доставалось! Выдержав паузу, Степка выпалила:
— Агента 007! Он кормил на Каланчевке бездомных собак. Собирается учиться на ветеринара. Говорит: «Так, как я, собачью психику никто не понимает». Он мне это раза четыре повторил и пообещал подарить самого лучшего щенка. Но пока я не хочу. Может, потом…
Стефания опустила глаза, Димка взял ее руку в свою.
И тут Сашка Кот закричал:
— Смотрите! Туда! Туда! На белый склон!
Ребята прилипли носами к стеклу электрички. По снегу ползли громадные буквы.
— Ха-ха-ха! С Новым годом, таранки-баранки!
Буквы померцали и погасли. Странно, что никто в электричке не обратил на них внимания.
