— Ты беспокоишься о ребенке Келси?
Он выпрямился, решив, что незачем пугать ребенка.
— Все будет хорошо, — солгал Райан, уклоняясь от прямого ответа. На самом деле он не находил себе места от волнения. Ему даже казалось, что он вот-вот взорвется.
— Согласна, — оптимистично настроенная Мария взобралась к отцу на колени и погладила его по щекам. — Сначала я боялась, а теперь нет. Сегодня вечером, когда мы читали все вместе, я чувствовала, как толкается ребенок в животе Келси. А сейчас медсестра сказала, что это признак того, что с ребеночком все хорошо. Это будет девочка, я знаю... Это будет сестренка, которую я так хочу! Келси разрешила мне положить руку на ее живот. Знаешь, я почувствовала, как сестренка толкается. Это так интересно! Когда-нибудь ты должен сам это испытать...
Сейчас Райан думал о том, что ему все же придется отпустить Келси на все четыре стороны и не морочить ей голову какими-либо обещаниями. Однако тогда Келси останется одна с ребенком, а это ему совсем не нравится...
Прошло больше часа, прежде чем в приемный покой вышел доктор. Райан вскочил на ноги и приготовился услышать самое худшее. Что ж, не впервые...
Лысый доктор улыбнулся:
— Все хорошо. Вы можете отвезти ее домой.
— Отвезти домой? — ахнул Райан. — Что с ребенком?
— Мы остановили схватки. Это оказались ложные роды. Такое часто случается, когда женщина вынашивает ребенка в первый раз. Это так называемая прелюдия перед большим событием.
Райан глубоко вздохнул. Он едва не рухнул на стул, почувствовав невероятное облегчение.
— Видишь, папочка? — Мария, сидя у него на руках, обняла его. — Все в ажуре! Пошли, заберем Келси и отвезем ее домой. Ты выглядишь измотанным.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Следующие два дня в жизни Келси прошли намного спокойнее, хотя она по-прежнему чувствовала жуткую вину из-за того, что вызвала такой переполох. Доктор сказал ей, что ложные роды — обычное явление, и объяснил, как вести себя в таких случаях. Келси лишь пожалела о том, что не знала о таких родах раньше.
Теперь Райан просто глаз с нее не спускал. Он звонил домой по пять раз на дню, иногда даже чаще, и требовал, чтобы Келси не отходила от дома и не делала ничего, кроме как сидела рядом с Марией в комнате для занятий.
Его поведение и радовало, и раздражало Келси.
Сейчас же, пока Райан переделывал что-то в гараже возле дома, Келси была вынуждена позволить домработнице приготовить ужин, чем обычно занималась сама.
Келси любила готовить, да и доктора не считали, что ложные роды — веская причина отказываться от домашних дел. Райан знал об этом мнении докторов, но по обыкновению предпочел сделать собственные выводы насчет того, что полезнее для няни его дочки. Келси не оставалось ничего, кроме как подчиниться его требованиям.
— Пойдем, Мария, — сказала она, поднимаясь с дивана, который теперь без малого стал для нее своеобразной тюрьмой. — Давай приготовим что-нибудь забавное на десерт.
Мария отвлеклась от чтения книги для детей о беременности. После того, что произошло с Келси, она стала такой же беспокойной, как и ее отец.
— Разве ты не должна отдыхать? — спросила девочка.
— Слушайте, маленькая мисс, и вы начинаете меня донимать? Твой папочка уже почти извел меня.
— Это потому, что мы беспокоимся о тебе.
Келси заставила себя не сердиться на замечание Марии. Райан в самом деле беспокоился о ней, но так он поступал со всеми, кто на него работал. Об этом можно было судить хотя бы по его заботе о пострадавших при пожаре рабочих и их семьях. Келси отличалась от его рабочих только одним: она постоянно находилась под присмотром. Райан отслеживал каждый ее шаг.
Пройдя в кухню вместе с Марией, которая поддерживала ее под руку, она спросила:
— Ты когда-нибудь готовила мороженое под горячим соусом?
Мария тряхнула темноволосой головой:
— Нет, а разве такое бывает?
— Да, и к тому же довольно легко готовится. Ты знаешь о том, что мороженое представляет собой эмульсию? — спросила Келси, зная любовь Марии к научным терминам. Она объяснила девочке, что такое эмульсия, потом они принялись смешивать ингредиенты для мороженого. Через несколько минут Мария уже сидела за стойкой бара, тряся огромную коробку со льдом из стороны в сторону, в то время как Келси возилась у плиты.
Внезапно в кухню вошел Райан. Келси заставила себя унять разыгравшиеся при его появлении эмоции, что, впрочем, было всякий раз, когда она его видела. Сегодня Райан был одет в старую рубашку и выцветшие джинсы, но Келси он показался намного привлекательнее, чем в деловом костюме.
Он слегка щелкнул Марию по кончику носа, присел на стул и выдал, обращаясь к Келси:
— Я что подумал — тебе нужно перебраться в мою спальню.
У Келси душа ушла в пятки:
— Что?!
— Тебе не стоит подниматься вверх по лестнице так часто. Ты можешь перебраться в мою спальню.
Келси задала резонный вопрос:
— А где будешь спать ты?
Райан помрачнел, так как только сейчас до него дошло — он явно не слишком удачно начал разговор.
— Тогда скажу иначе, — продолжал Райан. — Мы с тобой поменяемся спальнями.
— Нет, — она отвернулась от него и занялась пароваркой, откуда исходил дразнящий аромат шоколада.
— Будь разумной.
— Райан, прекрати говорить чушь! Я не собираюсь рожать ребенка в твоей кухне, гараже или спальне. Доктора говорят, что ребенок родится в положенное время, и незачем ждать иного исхода. Подниматься вверх по лестнице — отличный способ размяться, — она указала на него ложкой. — Кроме всего прочего, завтра я отправляюсь по магазинам.
Райан помрачнел еще больше:
— Ты никуда не пойдешь!
Келси наклонила голову и сурово посмотрела на него, будто предупреждая.
Райан не обратил никакого внимания на ее грозный вид:
— Составь список покупок, я все куплю сам.
— Я хочу сама пройтись по магазинам. Ходить за покупками — привилегия женщин, забыл? Женщины часами бродят вдоль витрин, развлекаясь таким образом.
Райан состроил гримасу:
— Я могу тебя переубедить?
— Нет. Лучше попробуй вот это. Сдается мне, получилось очень вкусно! — Она поднесла к его губам деревянную ложку, держа под ней ладонь, чтобы капли не испачкали стол.
Их взгляды встретились. Район попробовал.
— Вкусная штука, — тихо сказал он. — А что это?
— Новый научный проект Марии.
Он отпрянул назад, с притворством ужасаясь услышанному:
— Я сейчас умру...
— Папочка! — Мария продолжала трясти контейнер со льдом. — Это же обыкновенное исследование.
