Маэндер вошел в покои наместника, демонстративно игнорируя формальности, необходимые для встречи с акацийским чиновником. Он миновал секретаря, который готовился доложить о нем, и прошел прямо в кабинет Риалуса — уверенными шагами, которые казались одновременно и мягкими, и достаточно тяжелыми, чтобы сокрушить камни под ногами. Маэндер был на несколько дюймов выше наместника и широк в плечах. Поджарое, мускулистое тело дышало силой. Длинные волосы цвета светлой соломы, падали ниже плеч. Маэндер каждый день мыл их в ледяной воде и тщательно расчесывал — необычное дело для большинства мужчин Мейна, которые, как правило, позволяли волосам сбиваться в колтуны. В остальном же Маэндер очень походил на других мужчин своего народа — крепкий и жилистый, он был в отличной физической форме и носил одежду из выделанной кожи.
Маэндер стянул подбитые мехом перчатки и швырнул на стол так, что они с шумом ударились о столешницу. Потом обвел комнату изучающим взглядом, задержав его на стекле.
— Так это и есть твой наблюдательный пост, — сказал он, задумчиво рассматривая окно. Маэндер говорил на акацийском с гортанным акцентом своего родного языка, звуки которого всегда оскорбляли слух Риалуса. — Стражники пошутили, когда я шел сюда. Я велел доложить о моем приезде, а они сказали, что ты и так уже все знаешь, поскольку один глаз у тебя всегда прижат к стеклу, и ты, кажется, не понимаешь, что стекло прозрачно с обеих сторон. По-моему, это наглость, наместник. Я бы им такого не спустил.
Нептос покраснел. Простой факт, что люди с улицы видят его не хуже, чем он их, как-то не доходил до сознания Риалуса. Теперь он представил себе, как глупо выглядел снаружи — деформированное лицо, искаженное неровностями стекла. А люди глядели на него, пряча ухмылки, потешаясь… Несколько слов, невзначай брошенных Маэндером, — и он ощутил себя полным идиотом. Риалусу вспомнилось время, когда братья Мейны разговаривали с ним с должной почтительностью. Теперь все изменилось. Он утратил прежнее уважение. Впрочем, было ли оно?..
Маэндер отвернулся от окна. Взгляд его серых глаз был въедливым и пронзительным. Он будто бы не смотрел, а целился в тебя. Наместник никогда не встречал человека, который глядел бы на него так же пристально, излучая такую яростную, злую волю. Так ребенок смотрит на жука, которого собирается раздавить каблуком…
— Ты знаешь, что случилось с армией Алайна?
Риалус не был великим оратором, а перед Маэндером и вовсе превратился в запинающегося слюнявого кретина. Неудивительно, что средний Мейн составил о нем неверное впечатление. К счастью, Маэндер больше говорил сам, чем расспрашивал Риалуса. Он поведал, что разведчики нюмреков отправились вперед, чтобы расчистить дорогу перед основными войсками. Они встретились с армией генерала и разбили ее. Невидимые для акацийцев, нюмреки несколько дней следили за Алайном, пока не нашли хорошее место для засады. Потом явились в реве бурана и убили всех до последнего человека.
— Возможно, ты будешь рад услышать, что нюмреки не преувеличивали, называя себя хорошими бойцами. Они были очень рады стычке с людьми Алайна. Это их немного согрело.
Маэндер отвернулся от Риалуса и принялся мерить шагами комнату. В его волосах с левой стороны было три тонких косы; две заплетены голубыми лентами, а третья — тонким кожаным шнурком с серебряными бусинами. Риалус знал, что это какая-то примитивная система счета боевых побед: голубые ленты за десять убитых людей, кожаный шнур — за двадцать. Или наоборот? Наместник не мог припомнить точно.
— Нюмреки не имеют себе равных. Они заглатывают и выплевывают всех, кто стоит у них дороге. Их женщины и дети получают такое же удовольствие от резни, как и мужчины. Едва ли даже объединенные силы Акации совладают с ними в открытом бою.
— Стало быть, все к лучшему, — отозвался Риалус. — Дающий награждает достойных. Нас ждет успех!
Маэндеру не понравились слова наместника.
— Не беги впереди себя, Нептос. Ты не сумел удержать генерала в Катгергене. Ты торчал за своим окном, когда они уходили и угрожали всему, что мой брат планировал много лет. Исход недурен, право слово, но ты вынудил нас спешить. И правда ли, что твой генерал отправил в Акацию несколько гонцов?
— Не беспокойся. Я выследил их всех и убил.
— Не так. Один ускользнул. И встретился с канцлером короля Таддеусом Клеггом.
— О! — только и сказал Риалус.
— Вот именно — о! Впрочем, и здесь тебя хранила добрая судьба. — Маэндер сделал паузу, и Риалус задрожал, ожидая развязки. — Интересы… Таддеуса и Леодана расходятся, им не по пути.
Риалус разинул рот.
— Расходятся?
— Именно так. — Маэндер протянул руку и пошарил в миске с маслинами на столе Риалуса — деликатес из Акации, который не так-то просто доставить в Мейн. — На самом деле, Нептос, причины этого расхождения во многом напоминают твои собственные. Рассказать?
Риалус опасливо кивнул, слишком заинтригованный, чтобы отказаться. Маэндер заговорил с набитым ртом. Он предложил Риалусу перенестись в прошлое — в те времена, когда Леодан и Таддеус были еще молоды. Вот юный принц: идеалист и мечтатель. Он не уверен, что сумеет снести бремя власти, которое ляжет ему на плечи. Он безумно влюблен в красавицу Алиру, она для него важнее короны. За спиной принца стоит канцлер. Решительный, верный, законопослушный. Он отлично владеет мечом. Таддеус амбициозен и в отличие от Леодана знает, как управлять.
— Леодан никогда не был надеждой и опорой отца, — ухмыльнулся Маэндер.
Гридулан считал принца слабаком, сказал он. Но сын есть сын — другого у старого короля не было. Леодану предстояло занять трон. Потому-то Гридулан сделал все возможное, чтобы воспитать характер принца, хотя у него под рукой и был Таддеус. Сыну требовался сильный канцлер, но король имел основания опасаться талантов Таддеуса. В конце концов, тот был агнатом Акаранов и мог проследить свой род до самого Эдифуса. В определенных обстоятельствах канцлер имел право претендовать на корону. Угроза усилилась, когда Таддеус женился на Дорлинг — девушке, также принадлежавшей к семье агнатов. Не прошло и года после свадьбы, как у них появился ребенок. Алира родила своего первенца Аливера два года спустя. Итак, Таддеус: сильная личность, офицер марахов, с молодой женой, сыном и с чудесной родословной. Он пользовался любовью народа и поддержкой наместников, видевших в канцлере защитника их интересов. Говоря кратко: Таддеус стал угрозой, которую Гридулан не мог сбрасывать со счетов, даже если сам Леодан не сознавал этого.
— Догадываешься, как он решил проблему? — спросил Маэндер. — Есть идеи?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
