В шестнадцатилетнем возрасте царевич Сиддхарта женился на красавице Ясодхире. Впоследствии у него было еще две жены и несколько наложниц из числа дворцовых танцовщиц и музыкантш. Обитатели дворца предавались всевозможным удовольствиям и чувственным наслаждениям, совершенно не задумываясь над смыслом жизни. До двадцатидевятилетнего возраста Сиддхарта был непременным участником всех дворцовых увеселений, но в один прекрасный момент в сознании молодого кшатрия все вдруг перевернулось, и он задумался над истинным смыслом жизни. Наступил глубокий нравственный кризис.
Летопись говорит о том, что предшествовало этому событию. Гуляя как-то по городу со своим возницей Чанной, принц Сиддхарта впервые в своей жизни увидел дряхлого старика с выпавшими зубами и дрожащими конечностями. Вид старика поразил принца, а Чанна объяснил ему, что старость — удел всякого рожденного. В другой раз Сиддхарта увидел несчастного человека, больного проказой, тело которого было покрыто ужасными язвами и кровоточащими ранами, вскоре после этого он встретил похоронную процессию. Болезнь и смерть стали для молодого принца откровением. Мучительные мысли об увиденном не давали Сиддхарте покоя, и он сказал: «Пока я рассуждал об этом, исчезла вконец радость бытия во мне, свойственная живущим». Молодой человек убедился в бренности всего земного, и реальная перспектива на будущее — болезни, старческая дряхлость и смерть оттеснили далеко на второй план все мирские удовольствия и утехи.
В сознании принца Сиддхарты созрело решение покинуть дом отца, стать странником и отправиться на поиски истины. На тридцатом году жизни, вскоре после рождения сына, Сиддхарта, несмотря на уговоры близких, отказывается от престолонаследия и тайно ночью бежит из дворца. Так началась его долгая странствующая жизнь под именем аскета Гаутамы.
Ясное осознание бренности всего земного, абсурдности жизни в целом и невозможность более существовать в доселе привычных взаимоотношениях с миром — первая веха на Пути Сознательной Эволюции. Стремление избавиться от Неведения и найти причину страданий — это уже начало работы на Пути.
Поначалу Сиддхарта-Гаутама принялся усердно изнурять свое тело жестокой аскезой с целью умерщвления плоти. Однако вскоре он убедился, что подобная практика не приносит плодов, а битва со своим телом изнуряет не только тело, но и дух. Аскеты-отшельники стремились отнюдь не к высшей свободе, а к новому возрождению в будущей жизни в лучших условиях, то есть налицо были мелкие эгоистические цели, что не устраивало Сиддхарту-Гаутаму. Полное освобождение от страданий в этой жизни было целью его исканий.
Покинув общество аскетов, Гаутама обратился к созерцателям — последователям философии Санкхьи. Созерцатели, согласно разработанной ими системе, проводили долгие часы в поисках безмятежного умственного покоя, а в перерывах между «поисками» погружались в философские беседы. Надо сказать, что созерцание («медитация кверху») имеет одно убийственное свойство — при длительной практике оно вызывает своеобразное (сродни наркотическому) привыкание, то есть полную зависимость от метода. Как только сознание созерцателя возвращается из высших сфер в бренное тело, к мирским проблемам, возникает острый дискомфорт и стремление вновь воспарить вверх, дабы не снижать достигнутого уровня «совершенства».
Считается, что Гаутама покинул общество созерцателей по причине его несогласия с главным принципом учения Санкхьи, который гласит, что душа созерцателя (его «я»), восходя по ступеням созерцания, остается неизменной и существует даже в самых глубоких созерцаниях, когда прекращается всякая деятельность ума. Трудно сказать, так ли это. Есть просто факт, что Гаутама, удалившись в девственные леса близ деревни Урувелы, вновь стал отшельником и не прекратил занятий созерцанием.
Вскоре об отшельнике Гаутаме узнала вся округа. Дни и ночи он практиковал методы, унаследованные им как от аскетов, так и от созерцателей, и с нетерпением ждал часа полного просветления сознания; однако время шло, а вожделенное просветление не наступало. Как гласит предание, в результате активной подвижнической деятельности физические и духовные силы Гаутамы истощились и он был близок к сумасшествию.
Надо сказать, что все так называемые йогические методы просветления к собственно просветлению (если понимать под ним раскрытие души или психического существа) не приводят. Любое усилие — будь то усилие ума или воли, механическая или дыхательная практика воздействия на сознание — полностью блокирует канал, по которому нисходящая Эволюционная Энергия могла бы спуститься в тело и раскрыть психическое существо. То, что лжепросветленные называют просветлением, есть просто временное пребывание сознания в Высших Сферах при «медитации кверху» — при установлении постоянного восходящего тока энергии от основания позвоночного столба к макушке головы. Истинное же просветление не зависит от места нахождения активного сознания (в Высших ли оно Сферах или в теле) — сознание всегда дома, всегда в покое, всегда связано с источником Всего Сущего (с Учителем). При истинном просветлении в сознании возникает спонтанная медитация, воцаряются полная свобода от мыслей и желаний — ментальное безмолвие и эмоциональная ровность.
В один прекрасный момент интуиция свыше подсказала Гаутаме, чтобы он прекратил всякую активную деятельность, оставил все практикуемые ранее методы и полностью расслабился. Полное расслабление предполагает, в частности, и «уход» сознания из Высших Сфер, то есть прекращение «медитации кверху». Он так и сделал. В период полного расслабления — при предварительно выработанной практикой созерцания относительной свободе сознания от мыслей и эмоций — Эволюционная Энергия спустилась в тело и практически мгновенно раскрыла психическое существо. В результате просветление наступило, душа раскрылась и отшельник Гаутама наконец стал Буддою (Будда значит Просветленный). Шестилетний период поисков освобождения от страданий завершился победой. Гаутаме было 35 лет.
Состояние просветления, пережитое Гаутамой, не было временным, оно окончательно и бесповоротно освободило его сознание от Неведения. При просветлении возникает чувство единства Всего Сущего, любви и сострадания ко всем живым существам. Освобождение от Неведения сопровождается также чувством радости, легкости и свободы от всякого рода жизненных сует. Будда охарактеризовал состояние просветления как полную свободу от желаний, как окончательную победу над ними, сделав поразительный вывод, что именно желания являются корнем всех страданий человека. Именно этот тезис явился исходным во всей философской системе буддизма, сформулированной Буддой. Как свидетельствуют писания, первое время после просветления Будда, опьяненный абсолютной свободой, наслаждался его плодами. Само состояние освобождения он назвал Нирваной.
Несомненно, что привычка к созерцательным медитациям сохранилась у Будды и после просветления. Теперь созерцательные медитации в прямом смысле выводили освобожденное сознание Будды из тела в сферы, где исчезало ощущение собственной индивидуальности вплоть до полного растворения «я» в «белом безмолвии». Голос искушения манил Будду порвать всякую связь с миром и раствориться в Нирване, но он устоял от соблазна и после долгого колебания, движимый состраданием к людям, решил возвестить миру, погрязшему в Неведении, открытые им истины. Следует сказать, что сознание Будды, тренированное в созерцательных медитациях и философских спорах еще со времен его общения с последователями философии Санкхьи, после просветления быстро достигло вершин Глобального Разума, откуда черпали прямые знания все Великие Учителя человечества.
Священный буддийский текст «Ваджраччхедика Праджняпарамита Сутра», известный европейцам как «Алмазная Сутра», содержащий блестящую проповедь Будды относительно его взглядов на реальное и нереальное в этом мире, является прекрасной иллюстрацией интуитивной мудрости, почерпнутой из сфер Глобального Разума. Основная «идея» проповеди заключается в том, что кажущаяся двойственность всех вещей в мире на самом деле скрывает реальность, видеть которую способен только просветленный, полностью в ней пребывающий. Текст «Алмазной Сутры» в высшей степени медитативен, и работа с ним способствует расширению сознания. Однако вернемся к тому, на чем Будда построил свое бессмертное учение.
Он считал, что наличие страданий является визитной карточкой всего человечества. По этому поводу трудно что-либо возразить. Если мы беспристрастно вглядимся в историю жизни отдельного человека или в историю жизни человеческих сообществ, то это будет история возникновения разного рода страданий и бесплодных попыток их преодоления.
