Читаем без скачивания Уроки из Будущего - Александр Клюев

Он считал, что наличие страданий является визитной карточкой всего человечества. По этому поводу трудно что-либо возразить. Если мы беспристрастно вглядимся в историю жизни отдельного человека или в историю жизни человеческих сообществ, то это будет история возникновения разного рода страданий и бесплодных попыток их преодоления.

Отсутствие постоянства во всех формах и процессах, имеющих место в мире, Будда считал величайшим из зол. Это один из основных постулатов его учения.

Сложное должно рано или поздно распасться, родившееся — умереть. Явления исчезают одно за другим; прошедшее, настоящее и будущее уничтожаются, все преходяще, над всем закон разрушения. Быстрая река течет и не возвращается, солнце безостановочно совершает свой путь, человек переходит из предшествовавшей жизни в настоящую, и никакие силы не в состоянии возвратить его в прошедшую жизнь. Утром мы видим какой-нибудь предмет, к вечеру его уже не находим. Зачем гнаться за призрачным счастьем? Иной стремится изо всех сил достигнуть его в настоящей жизни, но тщетны его усилия, он бьет палкой по воде, думая, что, расступившись, вода останется в таком положении навсегда. Смерть владычествует над всем миром, и ничто — ни воздух, ни моря, ни пещеры, никакое место во Вселенной не скроет нас — ни богатства, ни почести не защитят нас от нее; все земное должно рассеяться, исчезнуть.

Пред смертью все равны — богатый и бедный, благородный и низкий; умирают и старые, и молодые, и люди средних лет, младенцы и даже зародыши в утробе матери; умирают все без разбора и срока. Мы идем к смерти прямой и верной дорогой. Тело человека, произведение четырех стихий, есть скудельный сосуд, распадающийся на части при первом сильном толчке. В течение всей жизни оно служит источником страстей, волнений и мучений. Наступает старость, а вместе с нею являются и болезни — старик мечется в предсмертных судорогах, как живая рыба на горячей золе, пока, наконец, смерть не кончит его страдания. Жизнь — то же, что созревший плод, готовый упасть при первом порыве ветра; каждое мгновенье мы должны опасаться, что течение ее прекратится, подобно тому, как прекращаются гармоничные звуки арфы, когда струны ее лопаются под рукою музыканта.

Однако и смерть не способна избавить человека от страданий. Согласно закону перевоплощения, он родится вновь и вновь, испытывая все те же страдания. Будда считал, что открытая им Нирвана и есть единственное средство, избавляющее человека от страданий.

Нирвана — это вода жизни, утоляющая жажду желаний, это лечебница, врачующая от всякого рода страданий. После беспрестанного круговорота в бесчисленных формах существования, после бесчисленных перемен состояний, после всех трудов, беспокойств, волнений, страданий, неразлучных с переселением души, мы наконец свергаем с себя узы страстей, освобождаемся от всякой формы существования, времени и пространства и погружаемся в покой и безмолвие, в убежище от всех печалей и страданий, в ничем не нарушаемое благополучие — Нирвану.

Многое видит, многое слышит здесь человек, о многом мечтает; разрушение же всех желаний и страстных влечений к вещам, дорогим человеку, вот это и есть неизменное состояние Нирваны.

Совершенно очевидно, что для описания состояния Нирваны обычный язык непригоден. Переживание запредельного не поддается сколь-нибудь точному ментальному выражению. Попытка выразить запредельное в ментальных терминах обречена на провал и способствует ложному толкованию описанного. Только переживший подобное может уловить аромат и почувствовать тождественность собственных и описанных переживаний. К великому сожалению, трактовка (особенно современными европейскими исследователями) речений Будды, касающихся описания Нирваны и пути ее достижения, носит слишком рационалистический характер, что порождает множество теоретических предположений и искус свести всю работу по достижению Нирваны к простейшей рациональной схеме: соблюдение морально-этического кодекса в сочетании с медитацией. Но вернемся к этому несколько позже.

Основы своего учения Будда сформулировал как четыре благородные истины:

— наличие страдания;

— причина страдания;

— прекращение страдания;

— путь, который ведет к прекращению страдания (к Нирване).

Вот как они изложены в древнем источнике.

Вот, о, монахи, благородная истина о страдании: рождение — страдание, старость — страдание, болезнь — страдание, пребывание с немилым — страдание. И, словом, вся пятеричная привязанность к земному есть страдание.

Вот, о, монахи, благородная истина о происхождении страдания, это Тришна (жажда жизни), ведущая от возрождения к возрождению, вместе с радостью и вместе с желанием, которое находит здесь и там свою радость: жажда бытия, жажда тленности.

Вот, о, монахи, благородная истина об уничтожении страдания: полное освобождение от этой Тришны (жажды жизни), конечная победа над страстями, их изгнание, отвержение, оставление.

Вот, о, монахи, благородная истина о пути, ведущем к угасанию всякой скорби, это поистине священный восьмеричный путь:

1. Правильное понимание (свободное от суеверий и заблуждений).

2. Правильное мышление (высокое и подобающее разумному человеку).

3. Правильная речь (добрая, открытая, правдивая).

4. Правильные действия (мирные, честные, чистые).

5. Правильный образ жизни (не приносящий ущерба или опасности живым существам).

6. Правильное усилие (в самовоспитании и в самоконтроле).

7. Правильное внимание (активный, бдительный ум).

8. Правильное сосредоточение (глубокая медитация на подлинной сущности жизни).

Для мирян же Будда рекомендует простой этический кодекс Панча Шила, включающий пять заповедей:

1. Воздержание от убийства.

2. Воздержание от воровства.

3. Воздержание от прелюбодеяния.

4. Воздержание от лжи.

5. Воздержание от возбуждающих напитков.

В другом варианте заповеди Будды сводятся к следующему:

1. Не убивай.

2. Не кради.

3. Не совершай прелюбодеяния.

4. Не лги.

5. Не злословь.

6. Не говори грубо.

7. Не занимайся праздными разговорами.

8. Не домогайся чужой собственности.

9. Не проявляй ненависти.

10. Мысли праведно.

Будда, будучи по природе человеком рационального ума, разложил свое учение буквально по полочкам, обильно снабдив комментариями каждый из пунктов восьмеричного пути, который предназначался только для монахов, удалившихся от мира.

Не стану перечислять все нюансы, касающиеся первых шести пунктов восьмеричного пути, они достаточно полно отражены в речениях Будды, в частности в «Дхаммападе», самом известном буддийском сборнике изречений, написанном на языке пали. Приведу названия глав этого сборника: Глава парных строф, Глава о серьезности, Глава о мысли, Глава о цветах, Глава о глупцах, Глава о мудрых, Глава об Архатах, Глава о тысяче, Глава о зле, Глава о наказании, Глава о старости, Глава о своем «я», Глава о мире, Глава о просветленном, Глава о счастье, Глава о приятном, Глава о гневе, Глава о скверне, Глава о соблюдающем Дхамму, Глава о Пути, Глава о разном, Глава о преисподней, Глава о слоне, Глава о желании, Глава о бхикшу, Глава о брахманах.

Теперь поговорим о наполнении двух последних пунктов восьмеричного пути, поскольку именно их внутренней конкретикой определяется как истинность, так и ошибочность позиций буддизма в попытке эволюционного преобразования человеческого сознания.

В основу повседневного поведения Будда закладывает своеобразный морально-этический кодекс, соблюдение которого возможно только при абсолютной бдительности ума. Седьмой пункт восьмеричного пути говорит о правильном внимании (или активном, бдительном уме). Этот пункт учения несет в себе самую значимую нагрузку, поскольку соблюдение всего остального невозможно при отсутствии тотальной бдительности ума. Обычный человеческий ум, постоянно возбуждаемый разного рода впечатлениями, мыслями, эмоциями и желаниями, не в состоянии отслеживать все, что входит в него и выходит в форме мыслей, речи или действий. В большинстве случаев наше восприятие окружающей реальности и отклики на него носят стереотипный (бессознательный) характер, а потому уследить за тем, что можно, а что нельзя, что полезно, а что вредно, попросту невозможно. Будда говорит:

Беспокойный переменчивый ум трудно защитить, трудно контролировать — мудрый человек приводит его в порядок, как мастер выправляет трубу.

Трудно контролировать ум, ибо он хитер, подвижен, парит везде, где пожелает, но контроль над ним является благом; контролируемый ум является проводником счастья.

Контролировать ум — дело довольно хлопотное, однако это является необходимым условием для достижения важнейших промежуточных этапов Сознательной Эволюции, а именно — для выхода сознания в Высшие Сферы и для последующего раскрытия психического существа (души). Наиболее эффективный способ контроля заключается в постоянном наблюдении возникающих в уме мыслей и эмоций. Не надо никакой борьбы с ними — просто беспристрастное (незаинтересованное) наблюдение. Только при этом условии обеспечивается тотальная бдительность ума и правильное (истинное) понимание всего происходящего как во внешнем мире, так и в собственном сознании. Такой способ работы Шри Ауробиндо, великий ученый и практик-эволюционист двадцатого столетия, называет активной медитацией.