«Чёрт! Теперь и обратно не попадёшь».
Лодыжка, между тем, начала отекать.
«Ногу я, что ли, сломала?», – испугалась Ира.
Придерживаясь рукой о забор, она попробовала сделать несколько шагов. Опиралась лишь на кончики пальцев больной ноги, и лишь на долю секунды, и сразу перемещала вес на здоровую, но всё равно каждый шаг причинял адские муки.
Поняв, что через забор ей никак не перебраться, Ира решила обойти территорию и сдаться на милость сторожу, дежурившему на проходной у ворот. Только вот добраться бы! Ира оступилась и снова вскрикнула. Оглянулась и приуныла – ей уже плохо, а прошла от злополучного куста всего ничего. Вдруг за забором послышался шорох, затем одна доска со скрипом отъехала в сторону и в образовавшемся проёме показалась чёрная вихрастая голова. Вожатый первого отряда.
– Это кто тут у нас прячется? – спросил он, изумлённо глядя на Иру. Она в ответ лишь скривилась от боли. – Ранена? Ты из наших?
Она кивнула.
– Из какого отряда?
– Из второго.
– А тут как оказалась? Куришь, что ли?
– Я вообще не курю, – буркнула Ира.
– И правильно делаешь, – улыбнулся он и, кряхтя, протиснулся в щель. – Курить – здоровью вредить. Тем более маленькая ещё.
Ира фыркнула.
– А что ты тогда здесь делаешь?
Вот привязался! Теперь наверняка доложит Денису и Антонине Иннокентьевне. Воспитателя она не боялась, а вот вожатого... Он даже когда просто смотрел, нахмурившись, становилось не по себе.
Что, интересно, здесь полагается за попытку побега?
– Просто погулять хотела.
– Угу. Будем считать, что поверил. В первый день многим охота вот так погулять. Потом привыкают и ничего, желание гулять само собой отпадает. Вот увидишь.
– А вы сами зачем здесь?
– Да вот, – он засмеялся и, точно фокусник, небрежно взмахнул рукой, разжал ладонь и показал сигарету, – здоровью врежу. Слушай, давай вот что… Кстати, как тебя зовут?
– Ира.
– А я – Павлик. – Он пожал Ирину руку. – И прошу, без всяких выканий, ладно?
Ира кивнула. С ним перейти на «ты» несложно, он и на взрослого не очень-то похож.
– Давай договоримся так: ты возвращаешься в лагерь, и мы друг друга не видели?
– То есть ты не расскажешь Денису и…
– Пф-ф. Я – могила! Будь спок. Но только одно условие: больше никаких самоволок, договорились? Ты пойми: здесь очень легко заблудиться. Кругом лес. И вообще, сбегают только слабаки. Но ты не сбегала, я помню, ты гуляла. Но всё равно одна за забор не ходи, ладно? Пообещай! А если вдруг станет невмоготу – найди меня. Что-нибудь вместе придумаем. Договорились?
Ира кивнула.
– А это что у тебя? – Павлик присел на корточки. – Ого! Ногу, что ли, вывихнула? А не сломала?
– Не знаю, – страдальчески протянула Ира.
– Ну тогда перекур отменяется. Поковыляли в лазарет.
Павлик помог Ире влезть через дыру обратно, подхватил её за талию и повёл в сторону медпункта.
***
К счастью, обошлось без переломов и вывихов.
– У неё растяжение связок голеностопа, – сказала фельдшерица Павлику, как будто Ира несмышлёный ребёнок, за которого он в ответе. – И как это она так? Твоя?
– Нет, наша раненая из второго отряда. Просто шла и подвернула ногу, да, Ир?
– Угу, – кивнула Ира, стиснув зубы. Фельдшерица накладывала ей тугую повязку и не особо церемонилась.
– Да ничего страшного. Полежит тут немного с холодом и вернётся в корпус. Так и передай Денису, если спохватится.
– Ну ладно, Ириш, поправляйся давай! Мне к моим надо. – Павлик подмигнул ей и выскочил за дверь.
Боль, и в самом деле, понемногу утихла, особенно если не двигать стопой, но не век же лежать в медпункте. Ира осторожно поднялась с кушетки.
– Куда? – окликнула её фельдшерица, которая сидела в углу кабинета за столом, читала «Крокодил» и щёлкала семечки. – Лежи пока.
– Нет, мне уже лучше. У себя там лучше полежу.
Ступать всё ещё было больно, но Ира терпела. Прихрамывая, кое-как доплелась до своего корпуса и плюхнулась на кровать. Следом в палату впорхнула, хохоча, Света, следом – Гуля и Лидка. Увидев Иру, все трое тут же прекратили смеяться.
– А ты чего это разлеглась тут? – прищурилась Света. – Ты что, не слышала? Денис сказал, нельзя среди дня лежать на кроватях, только в сончас.
– Мне можно, – буркнула Ира. Объясняться перед ней не хотелось. Кто она такая? В конце концов, сама неужто не видит повязку на ноге?
– Да что ты? – Света удивлённо изогнула бровь. – Девочки, вы слышали? А ты у нас особенная? Никому нельзя, а тебе можно. А ну вставай! Правила для всех одни.
– Отцепись, – огрызнулась Ира.
