ты права, ты за него беспокоишься. Ты для него друг.
— Я же тебе это говорила.
— Я тоже не люблю свою жену. Мы — всего лишь марионетки в руках нашего отца. Ты, я, Лиз и Стефано.
— Если бы ты не женился на Элизабет, что бы сейчас было?
— Если бы я не женился на ней, то женился бы на тебе. — Он смотрел прямо мне в глаза, а я чувствовала озноб. Меня потряхивало от его признания. — Отец бы думал, что его сделка с Моретти оказалась удачной, ты бы принесла на свет наследников Россини и мы были бы счастливы.
— Если бы ты четыре года назад женился на мне, мы бы не были счастливы. Я бы боялась тебя, и тебе бы пришлось меня знатно напоить, чтобы подчинить себе.
— Сейчас ты тоже меня боишься? — Он заправил прядь волос мне за ухо.
— Нет. Сейчас я боюсь только твоего отца. — Я повернулась на спину. — Если бы можно было сменить власть. Если бы твой отец перестал бы иметь такое влияние на всех, я бы ничего уже не боялась.
— Я по-прежнему убийца, Андреа. Такова моя суть.
— Пусть это прозвучит неправильно и даже мерзко, но мне все равно какую боль ты приносишь другим, если это не касается меня и моей семьи. Я не могу простить Ромеро его поступки, но могу понять тебя и Стефано.
— Мы — заложники чужих решений. — Он повернул мою голову к себе и притянул ближе.
— Это все неправильно, Луи. — Выдохнула я. — Мы не должны этого делать.
— Я хотел тебя поцеловать ещё с нашей первой встречи, Андреа.
— Тебя бы тогда посадили. — Улыбнулась я, услышав в ответ тихий смех. — Но все же ты успел украсть поцелуй.
— Ты была так красива и чиста, что мой разум был затуманен мыслями о тебе. Я смотрел на вас со Стефано и завидовал ему. — А если я скажу, что завидовала Элизабет?
— Я отвечу, что ты дурочка. — Он обнял меня. — Я знаю о тебе все. Ты была моим наваждением. Когда я увидел тебя в свадебном платье, я был готов выкрасть тебя у брата.
— Ты никогда не показывал мне этого.
— Я и сейчас не должен тебе этого говорить.
— Ты просто пьян. — Он навис надо мной, не давая мне ни единого места, куда бы я могла посмотреть помимо его глаз.
— Тогда позволь мне завершить наш разговор поцелуем.
Не дав ответить на вопрос, он впился своими губами в мои. Его руки обняли мои плечи, его язык проник мне в рот, а я обмякла в его руках, запуская свои пальцы ему в волосы, кусая его губы. Он так сильно прижимал меня к себе, отдаваясь страстному поцелую, что в какой-то момент я пискнула. Отстранившись и тяжело дыша, он улыбнулся и лег обратно.
— Прости.
— Завтра мы это забудем? Или ты снова скажешь, что снова не будешь извиняться, хотя и должен.
— Ни то и ни другое.
— Ты же знаешь, что это была минутная слабость. Наша жизнь написана твоим отцом. Мы оба в браке, мой муж — твой брат. Что будет, если кто-то об этом узнает? Что случится со мной?
Я поднялась с дивана. Луи наблюдал за моими действиями, слушая и не прерывая меня.
— Мы ошиблись, Луи. И чтобы не зайти ещё дальше, мы должны забыть об этом.
Не ради Стефано и Лиз, а ради нас самих. Ради меня.
— О чем должны забыть? — Я вскинула брови, а поняв мотив его вопроса, улыбнулась.
— Мы друг друга поняли.
Глава 17
С момента нашего ночного разговора пошла уже третья неделя. Мы с Луи были все время рядом, но вели друг с другом себя так, как было положено. Никаких комплементов и случайных прикосновений. Никаких улыбок. Днем он обучал меня всем тонкостям бизнеса, а вечерами он водил меня в спортзал, где сам или его силовики тренировали мой рукопашный бой, чтобы в крайних случаях я могла себя защитить.
И все было бы хорошо, если бы меня не разочаровывало это. Я потеряла сон. Под моими глазами появились синяки, я практически ничего не ела. Мои мысли были заняты этим мужчиной, планом мести его брата, и работой. Я старалась вникнуть во все нюансы обеих сторон бизнеса Луи, отгоняя подальше мысли о нем, но чем дольше я находилась рядом, тем больше меня тянуло к нему. Ночами я вспоминала наш поцелуй, его руки на моей шее, его взгляд.
Это было ошибкой. Мы оба это понимали. Оба сделали правильный выбор.
Почему же тогда так хотелось плакать?
Стефано вернулся в Нью-Йорк. О своих планах он мне не рассказывал, но до сих пор требовал отчета о проделанной работе. Я рассказала ему обо всем, включая разговор в гостиной. Ответ был ожидаем: «Продолжай в том же духе! Не отдаляйся от него». Единственное, о чем я молчала — о своих чувствах к Россини. Я не могла ему это рассказать. Он бы списал меня со счетов. Стал бы подозревать меня в том, что я проболтаюсь его брату.
— Ты не приедешь в Милан? — спрашивала я вчера, разговаривая с мужем по телефону.
— А ты уже по мне соскучилась? — Привычный для меня ехидный голосок звучал на той стороне.
— А ты, кажется, совсем не скучаешь по своей молодой жене. Тебе не до этого.
— Напрашиваешься на комплименты? Мало тебе их говорит мой брат? — Его насмешливость сменилась злостью. — Вы неосторожны. Вернее, ты не осторожна! Одна из служанок слышала ваше воркование и рассказала все Лиз. Угадай, какая цена для её молчания?
— Значит, я скоро тебя увижу. Или его благоверная резко соберется в отпуск. Я знаю, что заставляет эта грымза делать.
— Откуда?
— Просто сопоставила факты. Но ты все равно мне расскажешь, что ещё она про тебя знает.
— Ты права. — Цокнул языком Стефано. — Лиз потребовала, чтобы я приехал к вам. Как можно скорее.
— Почему ты как марионетка, по любому её зову прибегаешь?
— Поговорим завтра. Спокойной ночи, родная. — Не услышав мой ответ, он положил трубку.
Завтра настало слишком быстро. Усталость и низкий гемоглобин от недостатка пищи в крови все-таки сморили меня, и я уснула мгновенно.
Проснулась от громкого стука в дверь.
— Андреа! — Низкий гортанный голос хозяина дома доносился до меня. — Сколько можно спать? Мы опаздываем!
Я вскочила, бросая испуганные взгляды на часы — время было около десяти. Мы должны были выйти полчаса назад. Россини всегда приезжал в офис не позже десяти. Накинув на себя халат, я
