теплой, но отец все еще держал стакан в руках, не желая отпускать, даже когда я попыталась в гневе вырвать его из рук.
Я набросилась на постаревшего отца, словно коршун. Я кричала на него, кидалась стаканами из мини бара, которые по несчастью для них оказались рядом. Я даже умудрилась разбить стеклянный стол, привезенный моим отцом из какой-то командировки. Но все мои выпады были пустыми словами по сравнению с одной единственной фразой отца, которая перечеркнула все хорошее, что еще связывало нас.
Когда силы мои были на исходе и я, опустив плечи, согнулась, как старик, он медленно поднялся с дивана и спросил:
— А ты разве не рада перестать получать побои от Ромеро?
Стефано, стоящих в дверях вместе с мамой, усмехнулся, а мама, в свою очередь, ахнула в ужасе. Я заскрипела зубами от злости.
— Так ты освободил меня? — Я приблизилась к нему так близко, что ощутила запах перегара. — Я не нуждаюсь в твоей помощи. Лучше получать побои, зная, что мой отец ведет праведный образ жизни, чем купаться в деньгах, заработанных на чьих-то органах.
— А его деньги разве не их того же теста? — Он кивнул в сторону моего мужа.
— Ты даже не пытаешься исправиться! — Я схватила сумку с кресла и развернулась к зрителям. — Мы уезжаем. — Потом мой взгляд снова нашел озлобленный туманные глаза отца. — Поздравляю, Хьюго Моретти, с этого дня ты лишился единственной дочери. Плавай в этом болоте теперь один.
— Дочка! — Мама залилась слезами, удивленная моим признанием. Это был первый и единственный раз, когда я говорила такие слова. Даже когда я оказалась разменной монетой в бизнесе родителей и Россини, я не отказалась от него, но сейчас, когда мой отец прятался за якобы за моей защитой перед Ромеро, я просто не смогла. Я сломалась.
— Мам, поехали с нами. Будешь жить в Нью-Йорке, вместе с нами.
— Мой дом здесь, милая. Это и твой дом тоже. — Шмыгая носом, бормотала мама.
— Это больше не мой дом.
Мама, все еще плача, отошла в сторону, выпуская нас. Она брела до дверей, умоляя меня не отрекаться от отца. Она искренне верила в его слова, и убеждала меня в его правоте.
Эх, мама, если бы ты знала, что пережила и что видела, ты бы встала на мою сторону.
Стефано молчал всю дорогу к дому, а когда мы зашла в особняк, он забрал мою сумку, бросил её на ближайший пуфик и повел меня в гостиную. Там, он зажег потухший камин и разлил по стаканам виски. Один из бокалов он протянул мне.
— Тебе сейчас это нужно. — Объяснился муж, усаживаясь поудобнее на диван.
— Поверить не могу. Он меня защищал! — Я была полна возмущений. — Да как только язык повернулся это сказать!
— Ты все сделала правильно. — Отпив немного, сказал муж, глядя куда-то поверх моей головы. Я обернулась и увидела, как в дверях стоял нахмуренный глава парижской мафии.
— Что за попойка в такой час? Опять решила опоздать?
— Я пойду спать, я так и не отдохнул с дороги. — поцеловав меня в лоб, произнес Стефано. Он приблизился к моему уху, а его брат в этот момент отвел глаза в сторону. — Пойду отдавать долг Лиз. Побудь мне полезна, — он улыбнулся своей очаровательной улыбкой и вышел из гостиной, перед этим до дна допив свою порцию виски и вручив стакан брату.
— Что за повод? — Налив себе немного, спросил Луи. Он сел рядом со мной, чтобы лучше видеть мое лицо.
— Я теперь бездомная! — Я подняла бокал в знак тоста, но Луи на мои слова лишь сильнее нахмурился и отставил свой бокал в сторону. — Сегодня я отреклась от отца.
— Что случилось?
— Отец просто оправдывает свои поступки моей защитой. Прикрывается мной, как щитом. Стефано был прав, мой отец просто живет этим, а я все его идеализировала.
Луи придвинулся ближе и крепко обнял. Он гладил меня по спине, положив свою голову мне на макушку. Я обвила руками его торс и заплакала. Я столько времени сдерживалась, а оказавшись рядом с Луиджи, я не смогла сдержать эмоции. Слезы сами полились из моих глаз, а руки стали сжимать рубашку мужчины, словно он был моим спасательным крутом. Моим единственным плотом во всем океане.
— Ты был груб со мной. — Укорила я мужчину, на что тот отстранился и удивленно посмотрел на меня. Казалось, что я его свей фразой вывела из равновесия. — Мне не хватало тебя.
— Ты сама предложила все остановить. Ты из-за этого плачешь?
— Нет. — Это была не совсем правда. Я плакала из-за всех событий, произошедших со мной. И в них определенно присутствовал мой босс. — Не совсем. Просто из-за всего произошедшего я правда считаю, что лишилась дома.
— Глупая, — Он притянул меня в свои объятия. — Это твой дом. Если хочешь, я куплю любое место в мире, которое ты сможешь считать своим домом.
— Какой в этом смысл, если я буду одна?
— Ты никогда не будешь одна. Больше никогда.
— Я всё время была одна, даже когда ты был рядом.
Он поцеловал меня в макушку, на что я, словно котенок, сильнее сцепилась своими коготками в его рубашку. Я так сильно сжала его в своих объятиях, что тот хрипло рассмеялся.
— Андреа, я дышать не могу. — Я ослабила хватку, а он продолжил. Он поднял мою голову за подбородок, заставляя встретится с ним взглядом. — Я больше никогда не оставлю тебя одну. Я тебе это уже говорил, но повторюсь: твой дом — это я. Где бы ты ни была, я всегда буду ждать тебя.
— А как же Лиз?
— Я с ней разведусь. А ты разведешься с моим братом. Я не верю в вашу с ним любовь.
— А во что же ты веришь? — Он провел пальцами по моей спине, и я машинально закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями.
— Я верю в твои глаза, которые кричат о чувствах, хоть мозг и пытается все отрицать. Я верю твоему телу, которое так податливо, если к нему прикасаюсь я. — В подтверждении своим слов он целовал меня в шею и я прерывисто вздохнула, на что мужчина победно улыбнулся. — Я верю твоим слезам, которые видел лишь я.
— А не верю в любовь, Луи. Что, если все наши чувства — это простое влечение?
— Это можно проверить. — Усмехнулся мужчина, пальцами расстегивая свою рубашку.
— Мы в гостиной, Луи. — Я вытаращила на него свои глаза и принялась застегивать его пуговицы обратно. Я не могла дать Лиз еще один повод для издевательств над моим мужем. —
