спальню, милый. — Пьяный голос подруги звучал глухо, точно так же, как и голос её парня.
— Я бы перенес, но Луи запретил к ней прикасаться.
— Его здесь нет, — фыркнула подруга.
— Думаешь, она не вспомнит, что уснула на диване, когда проснется в кровати? Пусть спит здесь.
— Ты даже в собственном доме прислуживаешь своему боссу! — Разозлилась Моника. — Что такого в том, чтобы отнести её на кровать?!
— Она не просто твоя подруга. Луи ясно дал понять, что она неприкосновенна.
— И как же он это сказал? — Её раздраженный голос звучал громче прежнего. — Наверное пригрозил смертью, раз ты даже дома не можешь её просто, черт возьми, перенести!
— Не поверишь, — разозлился Лео, — пригрозил! Сказал, что она — его и тот, кто к ней прикоснется хоть раз, будет лишен руки! Знаешь, любимая, но береженого бог бережет!
— Ерунда, я много раз видела, как мальчики здоровались с ней рукопожатием.
— Про все разговоры, прикосновения босс знает. Я ему сам все рассказываю. Если ты до сих пор не поняла, то он знает обо всем, чем дышит эта девушка. Когда дело касается неё, он становится больным ублюдком. Гребаным сталкером.
— Тогда я лягу рядом с ней. Иди спать, Лео. Я свою девочку одну не оставлю. — Она начала раздеваться — послышался шорох. — Ах да, можешь ещё позвонить своему начальнику и рассказать о том, как я буду её сейчас обнимать.
— Не утрируй, — прорычал парень, выходя из гостиной. — Чокнутая.
— Дурак. — Прошептала мне уже в ухо, обнимающая меня подруга. После чего я не слышала никого, сон снова завладел как мной, так и моей драгоценной Моникой.
Когда я проснулась, я встретилась с карими с зеленоватой радужкой глазами. Они были на одном уровне со мной — мужчина присел на корточки и наблюдал за тем, как я спала. Его безмятежный взгляд превратился в злой, когда он заметил мое пробуждение.
— И какого черта ты ушла вчера в клуб и налакалась так? Да еще и не ночевала дома!
— Где Моника и Лео? — Я попыталась подняться, но моя голова была против. Она разразилась такой болью, что я снова упала на подушки и взвыла. Похмелье нагрянула резко и с побочными эффектами в лице Луиджи Россини.
— Они уже давно в офисе. — Сухо ответил мне мужчина. — повторяю вопрос: почему ты не вернулась домой?
— Кто ты такой, чтобы задавать мне такие вопросы? — Я закрыла глаза рукой, стараясь скрыться от яркого света. — И где мой муж?
— Твой муж сладко сопит в твоей кровати, где и должен находится. — Он наклонился ближе ко мне. Так близко, что я снова ощутила его аромат духов вперемешку с табаком. — Ты только убеждаешь меня в моей же правоте, Андреа. — Он убрал мою руку с лица и погладил мое лицо.
Я была еще пьяна, язык не хотел мне подчинятся, а при виде перед собой Луи, мне дико хотелось его поцеловать. Все, что я слышала ночью казалось сном.
Возможно, Моника права. Я правда влюбилась в этого мужчину.
— Сейчас ты встаешь, идешь в душ, а потом мы вместе едем в офис. Тебя ждет отвратительный день в моей компании, а после три отвратительных дня командировки.
— Что ты задумал?
— Я ничего. — Он пожал плечами и помог мне подняться. — Если бы ты была более внимательна к своей работе, то знала бы, что груз, который перевозим мы должен еще и разгрузиться. Кто, если не глава компании должен убедится в его сохранности? Вчера я тебе ничего не сказал, но скажу сейчас. Мы летим в Америку, скоро баржа причалит в порт и нам нужно будет её разгрузить, а после доставить товар до адресатов.
— Это не могут сделать твои люди или люди твоего отца?
— Это не наркота, — просто ответил мне мужчина. — Это люди. Если хоть одна душа об этом узнает, считай мы все сядем. И ты тоже. — Когда я все-ж-таки поднялась, Луи отвел меня к ванной комнате, а сам направился на кухню.
Приняв холодный душ, я нашла полотенце и шелковый халат Моники. Хоть он и мало что прикрывал, но выйти из ванной в одном халате было чревато. Мы оба едва балансировали на грани реальности.
Я зашла на кухню и увидела дымящийся кофе. Луи же сидел за столом и что-то увлеченно смотрел в своем телефоне. Когда он заметил мое присутствие и поднял свой взгляд на меня, его телефон выпал из рук. Видимо, он ожидал увидеть меня в парандже.
— Это мне? — Мялась на пороге я.
— Да. — Он прочистил горло и отпил немного из своего стакана. — Антипахелин я добавил в кофе.
— Спасибо.
Я села напротив него и отпила немного. Я хотела заговорить с мужчиной, как услышала звук телефона, доносящегося из гостиной. Одновременно с ним зазвонили в дверь. Мы с Луи переглянулись и разошлись в разные стороны. Я взяла трубку и услышала недовольный голос мужа.
— Где ты?
— У Моники. Вчера слишком много выпила, чтобы вернутся домой.
— Ты все еще переживаешь по поводу отца?
— Да. — Сорвала я и услышала писклявый голос Элизабет. Я не могла выйти из гостиной, потому что столкнулась бы с ней лицом к лицу. — Я сейчас в офис, а потом улетаю в Америку. Поехали с нами. — Почти умоляюще бормотала я. Я говорила тихо, чтобы эта бестия не услышала мой голос.
— Не могу. Лиз вчера было мало. Она знает о командировке и не может отказаться от возможности. Ей богу, я задушу её раньше, чем вы вернетесь.
— Дай бог, — прошептала я и услышала смех на том стороне разговора. — Я позвоню еще.
— Где она?! — Кричала Элизабет, обыскивая, видимо спальню. — Где эта маленькая дрянь?
— Угомонись! — Властный голос её мужа эхом разносился по квартире. — Что ты себе позволяешь?
— Я твоя жена, черт возьми!
— Выметайся отсюда!
Когда захлопнулась входная дверь и звуки затихли, я вышла из укрытия. Грудь мужчины тяжело вздымалась. Он был зол, а при виде меня он и вовсе потерял рассудок. Он медленно, словно зверь, надвигался на меня. Я попятилась назад, но мужчина не уступал. Он настиг меня в гостиной и безмолвной куклой схватил меня в свои объятия и накрыл своими губами мои. Он не спрашивал разрешения — он требовательно забирал то, что хотел. Я не могла противиться ему, хоть это было неправильно. Он стал развязывать пояс халата, а когда ему это удалось он спустил ткань до пояса, зарываясь в мои волосы, целуя шею и ключицы. Когда я застонала от его грубых ласк, он словно опомнился и выскочил из гостиной, громко
