Меня влечет к тебе, а тебя ко мне. Да. Это так. Но на этом все. Как ты себе представляешь наш союз?
— Так называемый союз, как ты его назвала, вполне реален. Люди это делают с помощью развода. — Он понялся с дивана и сел на колени, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Не тебе одной было тяжело эти недели. Ты одновременно мучаешь меня и даешь успокоение. От этого я злился и срывался на тебе.
— Я не могу. — Я поднялась, и Луи поднялся со мной. — Прости. Мы и так снова сейчас совершили ошибку.
Он хотел меня остановить, но не стал препятствовать моему уходу из комнаты. Я вышла подышать свежим воздухом, но вдохнув глоток кислорода, мое дыхание сперло. Стены этого дома и его жители давили на меня. Мышцы ныли, только отягощая мою внутреннюю боль.
У меня не было желания возвращаться к себе в спальню. Я знала, что в эту ночь сон снова меня покинул, поэтому выходя из дома, я набрала номер подруги и встретилась с сонным голосом моей Моники.
— Андреа, ты время видела?
— Все очень плохо, Мон-Мон. Встретимся в «Росси»?
— Если твое «все плохо» из-за братьев Россини, то это не самое подходящее место.
— Дело не только в них. Я буду ждать тебя в ложе.
Через час в заведение приехала Моника и застала меня за полупустой бутылкой вермута. Напиваться не хотелось, но и трезвая голова заставляла меня слишком много думать, а легкий напиток давал мне хоть какое-то успокоение.
Девушка села рядом со мной и, подняв бутылку, дабы посмотреть содержимое, оценила ситуацию. Поняв, что я держу себя в руках, она ласково погладила меня по плечу, чтобы я обратила свое внимание на нее.
— Что случилось, крошка?
— Все так запуталось. — Обернулась я и крепко обняла подругу. — Мне сейчас как никогда нужна твоя тактильность.
— Милая, — она крепко обняла меня в ответ и стала гладить мои волосы. — Расскажи мне, что тебя беспокоит.
И я рассказала. Рассказала про отца и его вопиющий поступок, рассказала про Луи и наши с ним странные отношения. Подруга слушала меня, не перебивая, а когда мой рассказ был окончен, она разлила по бокалам вермут и чокнулась со мной.
— Давай-ка мы с тобой теперь приведем твою голову в порядок. — Мы выпили, и она продолжила. — Твой отец большая задница, но от него стоило это ожидать. Но меня волнует другое. Тебя влечет к Луи, так? — Я кивнула. — Его к тебе. Прости, Андреа, но после сегодняшнего, — она посмотрела на часы и усмехнулась, — уже вчерашнего инцидента, даже я увидела, что он к тебе неровно дышит. Хотя я и видела много разных других звоночков.
— Он был грубым со мной почти всегда. Знаешь, как в сказке: днем красавец, в ночи урод. Только в нашем случае все наоборот. Днем он грубый, а ночью, когда мы остаемся одни, он становится совсем другим человеком. И тогда я забываю, что этот мужчина — глава парижской мафии.
— Раз вас так влечет друг к другу, переспи с ним.
— Не могу.
— Он против?
— Он только за. — Усмехнулась я, вспоминая как быстро он расстегивал пуговицы на рубашке. — Я не могу.
— Неужели твоя внутренняя монашка снова взяла вверх? — Ущипнула меня подруга, а я рассмеялась.
— Нет. Я девственница, Мон.
— ЧТО? — Я никогда не видела таких больших глаз подруги, от чего моя серьезность дала трещину, и улыбка сама собой появилась на лице. — Ты четыре года замужем, Андреа!
— У нас был уговор со Стефано. И никто об этом не знал. Не хочу вдаваться во все подробности, но если у нас с Луи все случится, то он узнает, что между мной и Стефано фикция, вскроется, что мой муж гей, и тогда мне конец. Стефано убьет его отец, а меня перед этим прикончит он сам.
— Давай я помогу тебе сбежать? Помнишь ваш последний разговор с Хосе? Ты можешь поехать к нему. Он примет тебя.
— Нет. Нельзя так рисковать чужими жизнями. К тому же, Луи прав, мой дом — это он. Он всю неделю после моего отказа был со мной отвратительно холодным. Я не спала и не ела, переживая. Даже пришлось вызвать моего мужа из другого города, чтобы отвлечься.
— Он в курсе про вас?
— Да.
— Ох, — девушка потерла лоб и налила еще немного напитка. — Вот почему ты такая была. Я думала, ты заболела. — Она улыбнулась и поставила бокал на стол. Её руки легли на мои плечи, а в её глазах загорелся странный огонек. — Андреа, ты влюбилась.
— Нет. — Резко ответила я, но Моника настаивала.
— Влюбилась. — Она рассмеялась и возвел глаза к потолку. — Господи, спасибо тебе, что дал этой чудачке возможность испытать такое!
— Что ты говоришь? — Цыкнула я и шлепнула девушку по руке.
— Ты всю жизнь говоришь, что любви нет лишь потому, что твои родители никогда друг друга не любили, но при этом ты никогда не обращала внимание на другие семьи. Посмотри на моих родителей, они любят друг друга. Посмотри на меня. Я и Лео уже больше пяти лет вместе. Я люблю его, несмотря на то, что мы живем вместе и меня дико бесят его разбросанные носки по всей квартире, про его вечно не опущенный стульчак и гора немытой посуды в раковине. Любовь существует. И она бывает взаимной. Мой брат тоже любил. Пусть не взаимно, но любил. Тебя. Дай себе шанс.
— Какой шанс? Мы оба женатые люди. Его стерва жена никогда от своего не откажется.
— Если тебя Луи любит, а мне почему-то чуйка подсказывает, что это так и есть, то он сделает все, чтобы быть рядом с тобой.
— Это все мечты. Пока наш уговор со Стефано действует, я не могу ничего предпринять. К тому же, я не могу быть в ни в чем уверена.
— Теперь настала моя очередь разливать алкоголь по бокалам.
— Давай расслабимся.
— Ты обратилась по адресу.
Мы провели остаток ночи в компании друг друга. Мы веселились, танцевали и пили. После выпитой бутылки вермута, пошли коктейли из бара и на четвертом коктейле мое правило не пить много сегодня пошел к черту. Мы напились и были не в состоянии добираться домой. За нами приехал Лео, привез нас на квартиру Моники и Леонардо. Я легла на диване, хоть ребята и предлагали мне отдельную спальню. Я отказаться даже не успела. Я просто рухнула на ближайшую поверхность и вырубилась. В перерывах между беспокойным сном я слышала отрывки разговора хозяев дома.
— Перенеси её в
