Даже сейчас, когда он думал, что за ним не наблюдает никто, кроме одинокой испуганной лошади, Нед работал с каким-то слегка хулиганским, бодрым видом. Чемпион убрался подальше, на другой конец пастбища, и опасливо поглядывал по сторонам, держа уши по ветру.
Нед был другом Харкрофта. Именно он познакомил графа с лордом Блейкли и его супругой. И если он догадается хоть о чем-нибудь, если ему станут известны поступки Кейт — а, как ее законный супруг, он имел абсолютно законное право быть в курсе ее жизни, — то это, несомненно, погубит все ее тщательно продуманные планы.
А ведь он уже начал мешать ей. Он, безусловно, принял сторону лорда и леди Блейкли. Он любезно предложил Харкрофту свое гостеприимство. И он захочет узнать, что, с его точки зрения, вполне естественно, как проводит свободное время его жена. Его присутствие может помешать Кейт поддерживать отношения с Луизой. Как же она позаботится о безопасности подруги, если будет не в состоянии видеться с ней?
Нет, даже если он сам и не подозревал об этом, ее муж представлял для Кейт большую опасность. Одно его неосторожное слово, стань оно известным заинтересованным лицам, — и Луиза в мгновение ока будет обнаружена.
Однако Нед Кархарт представлял для нее и другую, гораздо более тонко уловимую опасность.
Всего пять минут беседы с ним, а она до сих пор ощущает прикосновение его пальцев к ее подбородку. Ее рука хранит отпечаток его ладони. Пять минут, и он заставил ее улыбнуться.
Нед не слышал ее приближения, поэтому Кейт могла беспрепятственно наблюдать за ним. Он закончил перекладывать сено на телегу и медленно опустил вилы. Нед сдернул, одну за другой, кожаные перчатки, потом снял жилет и положил рядом с перчатками и галстуком. Он выпрямился и взял с телеги стоявший на ней глиняный кувшин. Однако вместо того, чтобы отпить из него, поднял над собой и выплеснул воду на голову.
Его мокрые, блестящие волосы разметались в причудливом беспорядке. Белая тонкая рубашка стала прозрачной и прилипла к груди.
Боже мой! У Кейт оборвалось дыхание. Годы, прошедшие со времени их последней встречи, оказались очень добры к нему. Намокшая ткань подчеркивала его рельефные мускулы — не грубые и чрезмерно развитые, как у какого-нибудь работяги-фермера, а упругие и аккуратные, как у фехтовальщика.
О, как непорядочно, нечестно, подумала в тот момент она, было с его стороны пропадать столько лет и вернуться выглядящим так потрясающе!
Ощущение какой-то иррациональной несправедливости глубоко ранило ее в сердце.
Между тем Кейт была не единственным зрителем этой захватывающей сцены. Ярдах в двадцати от них стояло животное, столь неожиданно и импульсивно приобретенное им сегодня. Вероятно, слуги уже попытались привести его в порядок, поскольку жеребец выглядел теперь не грязным и неухоженным, а… чуть менее грязным и неухоженным. Упряжь была снята, тусклая шкура почищена скребком. Однако эти слабые попытки лишь сильнее подчеркнули, насколько животное было далеко от нормы. В тех местах, где у здоровой лошади должны располагаться мускулы, виднелись провалы, а там, где плохо подогнанная упряжь натерла кожу, зияли проплешины.
Нед не разговаривал с лошадью даже тем тихим, мягким голосом, которым пытался успокоить ее утром. Собственно говоря, он вел себя так, будто бы даже и не замечал, что она стоит в отдалении. Нед взял в руки жилет и принялся рыться в карманах, словно разыскивая что-то. Наконец он вытащил маленький мешочек и отошел от телеги.
Лошадь — Чемпион, как ее окрестил Нед, — опасливо за ним наблюдала, повернув морду в его сторону, чтобы не выпускать человека из поля зрения. Нед еле слышно засвистел и устремил взгляд куда-то вдаль на поросший кустарником и низкорослыми деревьями холм. Не делая резких движений и не привлекая к себе особого внимания, он принялся перекладывать маленький непонятный предмет из одной руки в другую. Кейт показалось, что у него в руках мелькнуло что-то белое, а потом он бросил это на пожелтевшую стерню. Выполняя это движение, он повернулся чуть боком и сделал такой замах, будто собирался кинуть камушек в водную гладь озера, чтобы тот много раз отскочил рикошетом.
Кейт подошла ближе и положила руки на верхнюю перекладину изгороди.
Чемпион сильно и коротко втянул ноздрями воздух, поспешно отскочил назад, испугавшись резкого движения Неда. Нед отвернулся от лошади и неожиданно заметил Кейт. Он застыл на месте как вкопанный, его легкая улыбка моментально испарилась. Не произнеся ни слова, Нед подошел к телеге, надел жилет и занялся галстуком. Он завязал его с какой-то торжественной определенностью и наконец обратил внимание на Кейт.
Позади него Чемпион снова прижал уши к голове, словно предупреждая любого хищника, которому вздумается на него напасть. Он взбрыкнул — один раз, другой. Потом проскакал рысцой немного вперед, нагнул голову и подхватил языком брошенный ему Недом предмет.
Нед по-прежнему так и не произнес ни слова. Однако, подойдя к Кейт, он снова залез рукою в карман и положил еще один непонятный предмет прямо перед собой на перекладину изгороди. В ярких лучах солнца этот объект, размером с большой палец на руке, казался осколком белоснежного фарфора.
— Идите сюда, — позвал он Кейт, — давайте пройдемся вместе.
Кейт показалось, что корсет душит ее. Тонкие пластины китового уса больно врезались в ребра, едва она попыталась вздохнуть. Причудливая игра света делала его глаза темнее, чем они были на самом деле. Они казались Кейт совсем черными. И словно по контрасту с их бездонной темнотой, его светло-каштановые волосы отливали золотом в лучах закатного солнца.
После того как он побрился, стала хорошо заметна твердая линия его волевого подбородка. Но ему все-таки по-прежнему не мешало бы воспользоваться услугами своего камердинера, чтобы подровнять волосы. Их вьющиеся концы, на которых поблескивали капельки воды, закрывали ему глаза. Нед медленно поднял руку и откинул непослушную прядь.
И опять Кейт ощутила, как это было чудовищно, ужасно нечестно с его стороны. Когда ее волосы падали ей на глаза, она выглядела неопрятно и неряшливо. Муж же, напротив, казался беспечным и доступным. И все равно, если бы она решилась подступиться к нему и рассказать, что сделала на самом деле…
Когда они поженились, Кейт думала, что он обладает какой-то неотъемлемо ему присущей добротой и мягкостью. Возможно, именно поэтому она согласилась выйти за него замуж. Брак — опасное для женщины предприятие; никогда нельзя сказать наверняка, каким окажется твой муж. Мужчина, за которого она выходила замуж, никогда, ни при каких условиях не потерпел бы того, что сотворил со своей женой Харкрофт.
