видимо не ограничивали, и мы болтали минут пятнадцать, что было бы неслыханной роскошью для междугородней связи. Алексей расспросил, как Владик начал учебный год, как дела у меня на работе. Он точно никуда не торопился. На сборном пункте было совершенно нечего делать.
И я оттаяла душой, понимая, что и он очень переживает из-за сорвавшейся поездки.
Подруги вечером зашли ко мне пораньше, волновались. Мой бодрый вид их успокоил. Марина на работе даже нашла в интернете и распечатала приказ:
«"В связи с террористическими актами в США внутренние войска МВД России для предотвращения подобных акций в стране приведены в состояние повышенной готовности…Усилена охрана важных государственных объектов, а также объектов жизнеобеспечения в крупных городах России. Усилены наряды внутренних войск, обеспечивающих охрану общественного порядка в Москве. В округах командование приняло необходимые меры для предотвращения террористических актов на объектах, обеспечивающих жизнедеятельность регионов. Офицеры и прапорщики отозваны на рабочие места. В каждой части усилена дежурная служба",– сообщил во вторник «Интерфаксу» главком внутренних войск генерал-полковник Вячеслав Тихомиров.»
Мы с Люськой по очереди прочитали текст. И, о чудо, Люся молчала! А когда я рассказала, что разговаривала с Алексеем по мобильной связи больше 15 мин, это произвело впечатление. Мобильная связь тогда была дорогая, тем более междугородняя. Вряд ли спасатель мог позволить себе такую роскошь из Приморска.
Настроение у меня немного выправилось. Может и правда все еще образуется?
Но на следующий день я все равно работала на автомате. Подошла Анхен, узнав мои новости, сочувственно вздохнула:
– И мой Уильям не может приехать. Написал, что дочка попала в аварию. Все деньги ушли на операцию. Невезучие мы с тобой, Лилька. Кстати, у меня тоже новость: на наш отдел выделили бюджетное место в институте на экономическом факультете. Я хочу тебя послать учиться, у тебя же институт не профильный, а вдруг какая проверка, могут и уволить за несоответствие.
– Как же я буду учиться? У меня же сын. Да и возраст не тот.
– Спокойно. Учеба по субботам. Очно-заочное обучение, второе высшее. Всего три года, и ты – экономист. А Владик у тебя уже большой, да и мама поможет, не переломится. Это ее родной внук, между прочим. Короче, я уже все решила, завтра едешь подавать документы. На очно-заочное в сентябре принимают.
Я подумала и согласилась. Мне легче будет ждать Алексея, если голова будет занята учебой. И я подала документы.
Алексей звонил два раза в неделю, я радовалась, рассказывала, как идут дела. Он жаловался, что у них по-прежнему ничего не происходит, но скоро их переведут на охрану кого-то объекта, будет ли возможность оттуда звонить, он не знал.
Люськин Рамиль привез два ящика помидор, мы с девочками их консервировали, когда я рассказала о последнем звонке Алексея.
– Что, надоело ему комедию ломать? Решил слиться по тихому,– протянула Люська.
– Сначала ты вообще не верила, что он существует, говорила, все сказки, – рассудительно заметила Марина.– Ничего- то мы, девочки, не знаем, как там будет. Позвонил, уже хорошо. Вон, Лилька вся светится.
– Мужика ей нормального надо, а не виртуального. Одними звонками сыт не будешь. Спрошу у Рамиля, может у него друг холостой на рынке есть, пусть познакомит их с Лилькой.
Но мне не нужен был друг с рынка, у меня уже был спасатель.
Жизнь продолжалась.
Анхен послала своему Уильяму денег, операция дочки вышла дорогой, англичанин попросил взаймы. Сказал, что деньги у него есть, но на депозите. В конце года он получит проценты и все вернет.
– И много ему не хватало?– спросила я, оторвавшись от компьютера.
– Три тысячи долларов. Перевела ему на счет,– спокойно ответила подруга. Жила она одна, зарабатывала прилично, сбережения были.
– В долларах? Вроде в Англии в ходу фунты стерлингов.
Анхен странно посмотрела на меня и отвернулась.
У Владика начались проблемы в школе. Их новая классная руководительница любила полное послушание, а мальчик не считал ее требования справедливыми. Все чаще он приносил неуды по поведению.
Однажды забежала моя одноклассница Валя, рассказала, что ищет работу, муж все чаще пьет, а выпив, бьет ее и детей. Старший сын убегает из дома. Он бы ушел жить к своему отцу, но у того уже другая семья. Я слушала эту грустную историю и вспоминала, какие дифирамбы еще недавно подруга пела своему избраннику. На левой скуле красавицы-блондинки темнел синяк. Так себе любовь оказалась.
По субботам началась учеба в институте. Группа мне понравилась, учиться было интересно.
Алексей звонил раз в неделю. Мы все больше отдалялись друг от друга и того прекрасного лета. Я не понимала, сколько же может длиться эта командировка, если о происшествии 11 сентября уже давно перестали говорить.
Ноябрь подходил к концу, я только вернулась с учебы, когда раздался звонок.
– Сегодня мне передали, что у отца инсульт. Меня отпускают, еду в Приморск,– без предисловий начал Алексей.– Прости, к тебе приехать не смогу. Мать только от болезни отходить стала, я ее на отца оставил, уезжая. А теперь она одна, я за нее волнуюсь. И с отцом там неизвестно что, я же его не видел еще. Наверняка, уход нужен. Без меня они пропадут, одни точно старики не справятся. Прости, я не знал, что все так получится. Может ты уже и забыла меня, тогда тебе не так больно будет. Ты, лучшее, что со мной случалось, но, видимо, не судьба. Я нужен в Приморске. Передай привет Владику. Я по нему скучаю. И по тебе, Лиля, скучаю. Только поделать ничего не могу. Прости.
И положил трубку. Он даже не дал мне ничего сказать, слова сочувствия застряли у меня в горле.
Конечно, я уже сомневалась, что он до меня доедет, но все равно после этого звонка появилось ощущение, что мир вокруг меня стал рушиться. Таяли стены моего картонного замка, растворялись обвитые розовыми плетями иллюзий башенки, когда рухнула и разбилась на кусочки главная башня моей мечты, я упала на кровать и зарыдала навзрыд.
Лилька, пришедшая через полчаса и заставшая эту картину, ни слова не говоря, пошла в Гастроном за вином. Не зря говорят, что среди антидепрессантов в России первое место занимает водка. Так оно и есть. Но мы пили сухое вино, водку глушили наши мужья.
Маринка подошла позже, когда мы с Люськой допивали вторую бутылку, и подруга пьяно разглагольствовала:
– А ты что думала – в сказку попала? Да я уверена, он все врал, даже и не выезжал из своего Приморска, лапшу тебе, дурочке, на уши
