Девушка стойко выдержала его взгляд.
— Все, что случилось тем вечером, — всецело моя вина, однако сегодня не в моей власти ничего изменить. Лучшее, что мы можем сделать, — это позабыть прошлое и… — Заметив угрожающую гримасу Сина, она похолодела: — Лорд Синклер, я же написала вам тогда, тем же вечером, я объяснила…
Смешок Сина прозвучал издевательски.
— Ах да, ваше письмецо! Вы сперва унижаете меня в присутствии злейших сплетниц света, а после присылаете мне какие-то ничего не значащие каракули и полагаете, что инцидент на этом исчерпан!
— Но ведь к тому времени всё на самом деле закончилось…
— Черта с два! Мисс Бальфур, скандал тогда лишь начался — а вы преспокойно удалились, оставив меня один на один с этими фуриями. Стоило вам уйти, они, словно стервятники, набросились на меня, пятная мое честное имя!
— Но вы же ничего дурного не сделали!
— Однако люди были совсем иного мнения. Они предпочли счесть меня гнусным насильником, они сочли, что инцидент потряс вас настолько, что вы сбежали в деревню и затворились там, страшась самой мысли о возможной новой встрече со мной!
— Но я вовсе не потому тогда уехала в деревню! Я не желала более причинять вам неприятностей, я подумала, что это лучший способ избежать неприятных последствий…
— О, это был худший из всех возможных способов! А последствия были отменно неприятны, моя дорогая мисс Бальфур! — И, подавшись вперед, прибавил: — Для меня.
Роуз ощущала себя мотыльком, наколотым на булавку.
— О Боже праведный…
— Люди судачили о том, что видели, а чего не видели — с успехом присочинили. За один-единственный вечер моя попытка поцеловать вас превратилась в устах толпы в попытку соблазнить святую невинность в вашем лице! И якобы я проявил такую настойчивость, домогаясь вас, что вы вынуждены были скрыться!
— Но это же нелепо…
— И это еще не всё! Недели спустя якобы всплыли подробности: что платье ваше было разорвано, что пострадала ваша прическа, а когда я грубо пытался вас удерживать, при побеге вы потеряли туфельку! После всего этого ни один джентльмен, как бы ни желал он породниться со мной, не отважился бы оставить наедине со мной свою дочь. Еще бы — в глазах общества я стал презираем… Ведь я бесстыдно домогался невинной девушки, притом почти что в публичном месте!
— Да полно, вы шутите? Тут нет ни единого слова правды! Все прекрасно видели, что одежда и волосы у меня в полном порядке, что обе туфельки при мне… Бред, бред, бред!
— Нет уж, дудки! — издевательски хохотнул Син. — Люди там были, люди всё видели! Передаваясь из уст в уста, история эта обросла куда более чудовищными подробностями — еще бы, кумушки так старались перещеголять друг друга! — Син одарил Роуз ледяным взором. — Если бы там были вы, в вашей власти было бы пресечь сплетню на корню. Однако вас не было… А вы изволили сбежать, оставив меня один на один с этой грязной ложью!
— О, я не подозревала… Тетушка настояла, чтобы мы уехали из города до тех пор, пока не стихнут слухи. Единственным моим намерением было смягчить последствия моих опрометчивых дей… ох!
Син поднялся еще на одну ступень — грудь его теперь касалась бедра Роуз. Сердечко девушки колотилось теперь где-то у самого горла, а тело охватила дрожь, пьянящая, словно шампанское. Это было то самое чувство, которое некогда стало причиной известного события. Нет, она решительно не понимала, отчего опасная близость лорда Синклера пробуждала в ней эти странные, почти болезненные ощущения, отчего обычное спокойствие и рассудительность изменяют ей… Это ощущение и пугало, и доставляло какое-то болезненное удовлетворение…
Она отлично помнила это чувство, но тогда оно было куда слабее — а сейчас словно все тело занялось пламенем. Это было какое-то безумие, и оно обогащалось все новыми симптомами.
— Считаю должным заметить, — прибавил Син, — что считаю вашу тетушку ничуть не меньше вашего виновной в происшедшем.
— Но моей тети даже не было тогда в саду!
— Именно в этом ее вина! Держала бы она вас на привязи, как вы того заслуживаете, ничего бы не стряслось!
Роуз была уязвлена:
— Вот уж кто-кто, а тетушка тут ни при чем!
— Ваша тетушка столь же беспринципна, как и вы сами! — хмыкнул Син.
От Роуз потребовалось изрядное самообладание, чтобы не шмякнуть Сина книгой по голове. Да как он смеет!
— Не вздумайте перекладывать вашу, заметьте, не мою вину, на плечи моей бедной тетушки! Вашу репутацию и до того никак нельзя было назвать незапятнанной, лорд Син!
— Покуда не появились вы, обо мне говорили как о прожигателе жизни, но никто не смел назвать меня совратителем невинных дев!
Роуз открыла было рот, чтобы еще яростнее вступиться за тетю, однако, услышав последние слова Сина, смолчала. Между бонвиваном и грязным соблазнителем на самом деле огромная разница. Только теперь, взглянув на происшедшее с точки зрения мужчины, Роуз многое осознала — и сердечко ее заныло. Да ведь всё и впрямь очень уж напоминало соблазнение! Стоило представить самого непримиримого холостяка Англии в фонтане, а рядом — дрожащую раскрасневшуюся дебютантку, ломающую руки…
И я просто оставила его один на один с грязными слухами. Роуз закусила губу. Все эти шесть лет она твердила себе, что уехала тогда, чтобы слухи поскорее утихли. Но будь она честнее с самой собой, то созналась бы, что была и другая причина: она до смерти напугана была собственной реакцией на поцелуй Сина.
Это была постыдная трусость — и Сину пришлось заплатить по всем счетам… Роуз набрала в грудь воздуха:
— Как бы мне того ни хотелось, я не в силах вернуть прошлого. Однако я извинилась, притом вполне искренне. Как ни печально, но больше поделать ничего нельзя…
Глаза Сина угрожающе сузились.
— Так мало и так поздно…
Он преодолел еще одну перекладину лесенки, его широкая грудь касалась бедра девушки уже почти интимно. Роуз подавила испуганный возглас и прижала книгу к груди, словно щит, однако все тело ее предательски затрепетало. Сглотнув, она сделала еще шаг вверх по лесенке, пытаясь ускользнуть от могучего противника. Но Син был неумолим.
— Общество было бы сражено наповал, если бы стало известно, что именно произошло тем вечером, не правда ли, мисс Бальфур?
Еще шаг — и вот уже его лицо вровень с личиком Роуз, а широкая грудь касается ее плеча. Она взглянула мужчине в глаза — и все слова в собственную защиту, готовые уже сорваться с ее уст, куда-то исчезли. В его глазах с проблесками золота было что-то неуловимо львиное. Глядя в эти глаза, девушка желала ускользнуть от него как можно быстрее, одновременно борясь с искушением припасть к его груди, всецело отдавшись наслаждению, которое дарило ей одно лишь его касание…
