II. 7
(Игры)
ЛЕВ: ладно
ЛЕВ: всё, мне надоело ждать
САША: ждать чего?
ЛЕВ: подходящего момента
САША: ах да, конечно, как глупо с моей стороны
ЛЕВ: вообще-то есть такое понятие, как «слишком настойчиво», Саша
ЛЕВ: хочешь верь, хочешь — нет
САША: должна тебя расстроить, но ты покинул стадию «слишком настойчивого» пару часов назад и теперь находишься где-то в категории «чересчур доступен»
ЛЕВ: интересная теория
ЛЕВ: хорошо, увидимся через пять минут
САША: ладно
ЛЕВ: или ты не хочешь, чтобы я приходил?
САША: я уже сказала, что ты можешь прийти, Лев
САША: не заставляй меня передумать
ЛЕВ: отлично, я просто пытался быть вежливым
ЛЕВ: и это было весьма рискованно
ЛЕВ: но надеюсь, что ты оценила мои благие намерения
САША: ты играешь в очень опасную игру
ЛЕВ: да, я люблю рисковать
ЛЕВ: увидимся через 5
II. 8
(Роскошь)
Это был первый раз, когда Лев всерьёз собирался зайти в лавку Бабы Яги, хотя всю свою жизнь он обходил ее стороной. Перед этим он осторожно расспрашивал Сашу о всяких мелочах («Где она находится?», «На каком перекрёстке?», «Постой, а что вы там вообще продаете?»), но её оказалось несложно найти, полагаясь на собственные воспоминания. Наполовину задержав дыхание, он медленно открыл дверь, готовясь к тому, что могло ожидать его по ту сторону стекла. Лев не исключал возможности, что сработает какая-нибудь сигнализация Федорова, и он окажется мертвым на полу быстрее, чем успеет сказать: «Это была дурацкая идея Ромы!»
И, хотя смерть оставалась логически обоснованной возможностью, вместо неё его встретил мягкий, тёплый, ласкающий все его чувства аромат чего-то сладкого, напоминающего мёд или ваниль. Освещение в магазине было мягким и уютным (в отличие от лавки Кощея, где света почти не было), а стены были покрыты мягкой тканью, которая, казалось, манила свернуться в клубок и сладко вздремнуть… Но только после того, как он очень долго и с удовольствием понежится в огромном джакузи.
Так что, апокалипсиса, судя по всему, пока не предвиделось.
Шорох слева привлёк его внимание, и, повернув голову, он увидел Сашу. Она сидела за прилавком на высоком табурете.
— Пришёл, — отметила она без лишних церемоний, а он, обернувшись к ней, расплылся в широкой улыбке. Саша была в потёртых узких джинсах и простой белой футболке, небрежно закинув одну ногу на другую так, что её о-очень грязные Jack Purcell7 покоились прямо на краю прилавка. Густая копна её волос была кое-как заколота карандашом, а в руках она держала книгу в мягкой обложке, обхватив её тремя пальцами, словно трезубцем. На ее лице не было и следа косметики, и, честно говоря, она выглядела так, будто совсем не заботилась о том, как одеться к его приходу.
Хотя, надо сказать, выглядела она так, будто изо всех сил сдерживала желание броситься к нему, и Лев счел это за своего рода победу.
— Саша, — кивнул он, а она отложила книгу. — Где та сыворотка, о которой ты говорила?
Она указала подбородком в сторону стеллажей.
— Вон там, — сказала она, кивая на ряд крошечных бутылочек с пастельными матовыми этикетками, каждая из которых была точно точно такого же цвета, как французские макароны. — Третья слева.
— Ужасное обслуживание, — заметил Лев, бросив на неё притворно упрекающий взгляд.
Саша подняла бровь.
— Хочешь, чтобы я тебе её лично вручила?
— Я просто говорю, что было бы неплохо, — фыркнул он, а Саша издала тихий, насмешливый вздох, и медленно поднялась, обходя прилавок. Её плечо намеренно задело его, когда она проходила мимо, а затем она слегка наклонила голову, жестом приглашая его следовать за ней. Она повела его к набору корзин из медной проволоки, в каждой из которых лежало что-то, похожее на изысканную шкатулку для таблеток.
— Вот, — Саша протянула ему одну из шкатулок, и Лев нахмурился, а затем взял её, выглядя при этом несколько озадаченным.
— Бомбочки для ванны. Они делают воду шипучей или что-то вроде того, — пояснила она с намеренно небрежной двусмысленностью, махнув рукой. — Эта с ароматом розы.
Лев поморщился, принюхавшись.
— Ты думаешь, я захочу так пахнуть? — спросил он, а Саша едва заметно улыбнулась.
— Они для расслабления, — ответила она. — И слегка пьянят.
— Ладно, допустим, но…
— Попробуй, — перебила она, забрав шкатулку и кладя её в маленький бумажный пакет. — Первую даю бесплатно, но за следующую придётся заплатить. В этом весь фокус, — добавила она с лукавой улыбкой, протягивая ему пакет. — Люди всегда возвращаются за добавкой.
— Я не принимаю ванны, — возразил Лев, хотя всё же осторожно взял пакет. — Это ведь как-то по-женски, разве нет?
— Как это гетеронормативно с твоей стороны, — заметила Саша, убирая непослушную прядь волос за ухо. — И весьма непрактично. Разве мужчинам не нужно расслабляться?
— Не то чтобы я старался быть каким-то «нормативным», — сдался Лев, убирая пакет в карман. — Хотя ты сказала, что мне нужно что-то купить, — напомнил он, но она лишь пожала плечами.
— Я не совсем бессердечная, — ответила Саша, и, услышав, что ее тон стал менее враждебным, Лев нарочито медленно наклонился вперёд, вторгаясь в её личное пространство, одной рукой облокачиваясь на стеллаж за её спиной. Она заметила это, он видел, как её взгляд быстро прошёлся по расстоянию между ними, прежде чем снова встретился с его. Но она не отступила, и уж точно не пригласила его ближе.
— Итак, — заговорила она, снова пряча волосы за ухо, — пять минут прошло. По нашей договорённости у тебя осталось ещё десять.
— Расскажи мне о своём дне, — предложил Лев, и она скривилась.
— Это то, о чём ты хочешь поговорить?
— Не обязательно. Можешь рассказать о чём угодно, — весело заверил он, с интересом наблюдая, как её взгляд невольно опустился к его бёдрам, а потом с усилием вернулся обратно к его лицу. — О чём захочешь.
Похоже, ее это не убедило.
— Ты пришёл сюда просто, чтобы поговорить о моем дне в течение пятнадцати минут? — спросила она, а Лев пожал плечами.
— Уверен, ты бы сделала то же самое.
— Я бы точно не сделала.
— А, — сказал он. — Что ж, очень жаль.
Они замолчали, слегка сдвинувшись с места.
— Итак, — он махнул рукой в знак того, чтобы она продолжила, — твой день?
Саша подняла глаза, будто взвешивая что-то в своей голове. Или, скорее, просто разглядывая его.
— Ладно, — наконец сказала она, — Большую часть дня провела здесь. Переписывалась с одногруппниками по поводу нашего совместного проекта.
— А, да, проект, — кивнул Лев. — Как там лицо Эрика?
Она с трудом сдержала улыбку.
— Забавно, но он ничего не сказал.
— Ну, — Лев подался чуть вперёд, ожидая, что она отпрянет. Она этого не сделала. Однако ему показалось, что её дыхание вдруг стало чуть быстрее. — Это очень интересно.
На этот раз он был уверен, что она вздрогнула.
— Как прошёл твой день? — спросила она.
— О, неплохо. — Он наклонился ещё ближе, едва коснувшись своим носом её. Он почувствовал её ресницы на своей щеке, когда она закрыла глаза на мгновение, а затем снова открыла. Закрыла, открыла.
— У меня были кое-какие дела. Считал часы до того момента, когда наступит «сегодняшний вечер», чтобы, наконец, прийти сюда.
— Боже, имей хоть немного чувства самосохранения, — сказала она, вздёрнув подбородок. — Это печально, Лев.
— Правда? — с нейтральным выражением отозвался он, касаясь губами её губ. Это был не поцелуй. Ещё нет. — Похоже, пока у меня всё идёт неплохо, тебе не кажется?
— Просто заткнись и поцелуй меня, — прорычала Саша, и он рассмеялся, медленно поднимая руку, чтобы заправить её волосы за ухо.
— Но что будет после того, как я тебя поцелую? — спросил он, когда её палец обвился вокруг его ремня, притягивая ближе. — Сколько у меня ещё есть? Пять минут? Я не собираюсь тратить их впустую, — пробормотал он, убирая её руку со своих джинсов и переплетая свои пальцы с её. — Особенно начиная поцелуй, который я не планирую доводить до конца.
