II. 2
(Притворная преданность)
Как бы Лев ни надеялся, что события этого вечера каким-то образом окажутся неправдой, по возвращении домой ничего не изменилось. «Саша Антонова», — все так же высвечивалось на экране его телефона, и Лев ждал, пока Роман, смотрел на дисплей, размышляя об этом.
— Ну, тебе придется увидеться с ней снова, и скоро, — наконец заключил Роман. Лев удивленно моргнул. Он ожидал чего-то гораздо более вспыльчивого — возможно, гнева или, по крайней мере, резкого выражения недовольства. Какого-то неизбежного: «Что ты натворил?».
— Что? Рома, я…
— Это, — резко произнес Роман, подняв телефон, — невероятно полезный дар. Удача. — Он вернул телефон Льву и быстро встал. — Тебе нужно подобраться к ней поближе, Лев. На самом деле, как можно ближе. Сделай так, чтобы она обращалась к тебе, прежде чем к кому-либо другому.
— Но…
— Дочери Антоновой — все они, — с нажимом напомнил Роман, — это могущественные ведьмы, которые держатся особняком. Подобная возможность выпадает нечасто, Левка. Эта ведьма может стать ключом к победе над Ягой, и отмщению за Диму. Она может быть трещиной в фундаменте семьи Антоновых. Подумай об этом, — сказал он, задержав на Льве свой мрачный взгляд. — Контролирующая мать, беспощадные сестры. Она, должно быть, отчаянно нуждается в любви и романтике, верно? Так что все просто. Соблазни её.
— Рома, я не шлюха, — рявкнул Лев, и его брат только пожал плечами.
— Пока нет, — согласился он, сверкнув кривой ухмылкой. — Но я уверен, ты сможешь добиться чего угодно, если захочешь.
Это, как решил Лев, было абсолютно бесполезно.
— Ты хочешь, чтобы я ее использовал, — возразил он. — Даже если бы я хотел, Рома, это будет сложно. Если она хоть немного похожа на свою сестру Марью… нет, нет, забудь про Марью, — поспешно поправился он, махнув рукой. — Если она хотя бы отдалённо похожа на ту, которую я увидел сегодня вечером…
— Да, тогда она, вероятно, убьет тебя, если ты перейдешь ей дорогу, — согласился Роман. — Так пусть это будет казаться настоящим. Настолько настоящим, насколько сможешь притвориться. Пусть думает, что ты ее любишь, — беспечно предложил он. — Пусть думает, что ты ее обожаешь. Это будет сложно?
Лев замялся. Вероятно, Роман хотел спросить, уродлива ли она, но дело было не в этом. Саша Антонова была красива. На самом деле, она была не просто красива; она была милой, энергичной, интересной, обладала расчетливым и острым, как бритва, языком, и Лев был уверен, что почувствовать к ней преданность было бы легко.
Но притворяться преданным — это уже совсем другое дело.
— Ты уверен, что это необходимо, Рома? — спросил Лев, поморщившись.
Роман бросил на него нетерпеливый взгляд, говорящий «да, я же говорил тебе, разве я не ясно дал это понять?», и Лев вздохнул.
Может ли он навредить Саше? Нет, скорее всего, нет.
Но может ли он ее ограбить? Почти наверняка, при условии, что это разные вещи. В конце концов, ее сестра чуть не лишила его старшего брата. Это была справедливая плата, подумал Лев. Своего рода компенсация.
— Ты клянешься, — медленно произнес Лев, — что все дело в деньгах и ни в чем другом?
— Только в деньгах, — пообещал Роман. — С ней все будет в порядке.
Лев вздохнул.
— Ладно, — недовольно решил он. — Отлично. Тогда я сделаю это ради Димы.
Роман кивнул.
— Ради Димы, — подтвердил он и снова обратил свое внимание на трясущиеся коробки в кладовой магазина, послушно выполняя волю отца, несмотря на протесты существ, находящихся внутри.
II. 3
(Неподходящее время)
(212) 555-3863: доброе утро.
(212) 555-3863: знаю, стоило бы подождать…
(212) 555-3863: какие там правила? Три дня?
(212) 555-3863: хотя, это уже неважно, потому что я не могу
(212) 555-3863: в основном потому, что это глупые правила
(212) 555-3863: но еще и потому, что я не могу спать
(212) 555-3863: и не уверен, что смогу, пока не увижу тебя снова, однако постарайся не использовать это против меня
Саша зевнула, сонно разглядывая сообщения на экране, а затем вздрогнула, услышав стук в дверь. Быстро убрав телефон под наволочку и надёжно спрятав его от посторонних глаз, она села ровно и застонала, прижимая пальцы к пульсирующим вискам.
— Входи, — сообщила она, и ее сестра Марья просунула голову в комнату. Ее волосы уже были уложены в привычные гладкие волны.
— Ты хорошо спала? — Марья вошла в комнату и присела на край кровати. Саша поморщилась и убрала руку со лба. — Мама говорит, что ты поздно вернулась, — заметила Марья. — Надеюсь, этот парень из группы вчера не доставил тебе хлопот.
— О, доставил, — усмехнулась Саша. — Но потом я ударила его по лицу.
— Умница. Как я тебя учила?
— Конечно, — ответила Саша, но тут же невольно потянулась к своей голове.
Марья на мгновение нахмурилась, а потом протянула руку и медленно провела большим пальцем по центру её лба. Напряжение ослабло почти сразу.
— Спасибо, — выдохнула Саша, но Марья лишь кивнула, рассеянно убирая руку. — Мама расстроилась? — догадалась Саша, почувствовав перемену в настроении сестры, но Марья быстро покачала головой.
— Нет-нет, она не расстроена. Мама всё понимает. Некоторые вещи должны происходить. — Она сделала паузу, а затем добавила: — Но у нее есть задание для тебя, Сашенька. У нас, — исправилась она, прочищая горло. — У нас есть для тебя работа.
— Оу, — отозвалась Саша, осознав причину отсутствия теплоты на лице Марьи. — И что это?
«Не будь такой нежной» — подумала она, но сомневалась, что Марья будет такой, даже ради нее. Было много разных версий Марьи: некоторые её образы были Саше более понятны, чем другие, но сейчас перед ней была Марья, принадлежащая Бабе Яге. Перед ней была помощница Яги, ее правая рука. Сашина Марья — ее любимая сестра Маша — оставалась за кулисами, ожидая момента, когда семейные дела останутся позади.
— Мы разработали новые зелья, — начала Марья. — Они предназначены для людей, не являющихся ведьмами. В их состав добавлены более жёсткие компоненты, чтобы они выглядели и ощущались как немагические наркотики. — Она сделала паузу, а затем решительно произнесла: — Мы хотим их продать.
— Кому? — настороженно спросила Саша, напрягаясь.
— Студентам колледжа, — ответила Марья, и Саша вздрогнула, осознав, что её подозрения оправдались. — Нам нужно, чтобы именно ты встретилась с нашим информатором, Саша.
Саша. Не Сашенька. Значит, это своеобразный обряд посвящения.
— У него уже есть дилер, — продолжила Марья. — Раньше он у нас ничего не покупал, но мы должны доказать, что являемся лучшими поставщиками по сравнению с теми, с кем он работает сейчас. Мы планируем передать ему товар в следующие выходные, на концерте. — Она дважды перевернула ладонь, и на ней материализовался флаер предстоящего концерта в форме открытки. — Тебе нужно будет там присутствовать.
— Я? — переспросила Саша, беря листовку. — Нужно ли ему знать, что я…
— Ведьма? Нет, — ответила Марья, качая головой. — Более того, лучше, чтобы он этого не знал. Ты возьмёшь с собой Ивана, — добавила она, упомянув своего личного телохранителя.
— Дилер ожидает, что ты придёшь с охраной. На самом деле, я сомневаюсь, что он воспримет тебя всерьёз, если ты придёшь одна. Но ему необязательно знать, что ты намного, намного опаснее Ивана. — Она позволила себе сухую улыбку оттенка спелой ягоды. — Ты боишься, Саша?
Каждая дочь Антоновой знала правильный ответ на этот вопрос.
— Нет, — сказала Саша, и Марья, наконец, расслабилась, переместившись на кровать и сев ближе к сестре.
— Прекрасно, — бодро заключила Марья, коснувшись губами макушки Саши. — Я знала, что ты не боишься.
— Тебя там не будет? — уточнила Саша, и Марья покачала головой.
— Слишком старая, — объяснила она с легкой кривой улыбкой, указывая на себя. — Я, Сашенька? Я древняя.
