— Мам, ты уверена? — выдохнула Марья, неуверенно расхаживая по спальне матери. — Я имею в виду, ты точно уверена? Просто я действительно не знаю, готова ли она. Это расширение не просто опасно, оно незаконно — если ведьмы из Боро узнают, кто стоит за этим, или, что еще хуже, если Кощей пошлет кого-то вмешаться…
Она прижала руку ко лбу, страдая либо от обезвоживания, либо от нарастающего стресса.
— Не говоря уже о том, что Бридж настолько жаден до сделок, что готов заключить их хоть с самим дьяволом, — пробормотала Марья, — при условии, что ему достаточно хорошо заплатят.
— Я думала, ты одобрила план, Маша, — сказала Яга, приподняв бровь. — Ты же заверила меня, что твой информатор надёжен, не так ли?
— Да, конечно. Я уверена в его талантах и хитрости, можешь не сомневаться. Именно поэтому мы и выбрали его. Но всё же…
— Ты считаешь, что Саша не справится? — прямо спросила Яга. — Верно?
Тишина.
— Или, — продолжила Яга, — дело в том, что ты просто не хочешь, чтобы она этим занималась?
Марья отвела взгляд.
— Просто пути назад не будет, мама. Ты это знаешь.
— Знаю. Но я никогда не возвращалась, не так ли? И ты тоже. — Яга крепко обхватила лицо Марьи, удерживая его на месте. В очередной раз Марья удивилась тому, как нелепо звучит «Баба Яга» в отношении её матери — такое совершенно несочетаемое прозвище, остроумный намек на ведьму, которая должна быть старой и уродливой, а не утончённой и изящной. Никто и никогда бы не заподозрил, что такая прекрасная и шокирующе молодая женщина выбрала столь нелестное прозвище.
— Ты знаешь, что она подойдёт для этого задания, Маша, — сказала Яга. — В конце концов, она студентка, и это сейчас на руку нам. К тому же, она старше, чем была ты, когда мы начинали это дело. Рано или поздно ей придётся выбрать свою сторону, как сделала ты. Как каждая из моих дочерей.
Яга замолчала, а затем добавила с любопытством:
— Никогда раньше я не видела, чтобы ты колебалась, Маша.
— Мама, это же Саша, наша Сашенька, — c мольбой возразила Марья. — Мы обе защищали её так долго, мы были так осторожны. Сейчас совсем неподходящее время. Что, если с ней что-то случится? Посмотри на эти неприятности с Кощеем, с нашими дилерами…
Но Яга молчала, а лицо её оставалось непроницаемым. Марья вздохнула, оставляя свои тревоги позади и обретая привычную жесткость. Обычно ей становилось легче от того, что в такие моменты можно было рассчитывать на мать — она никогда не смягчалась и не допускала даже одного-двух вздохов страха. Марья верила, что женщина по имени Баба-Яга понятия не имела о том, что значит проявить мягкость, и именно это она переняла у своей матери-тезки, создав для себя неустанное напоминание — в устах ведьм Антоновых нет места страху.
— Ничего с ней не случится, Маша, если ты этого не допустишь, — сказала Яга, нарушая тишину. — Поняла меня?
Марья кивнула.
— Да, мама, — согласилась она. — Я не позволю никому причинить Саше вред.
Яга отстранилась, и Марья закрыла глаза, вдохнув знакомый аромат её духов, напоминающий о розах, но отдающий привкусом крови на языке, вязкой и медной, разливающейся во все стороны, куда бы она ни посмотрела.
— Рада это слышать, — сказала Яга. — Что насчёт Димы?
— Что с Димой? — насторожённо спросила Марья, широко раскрыв глаза. — Я уже рассказала тебе всё, что произошло.
Яга внимательно всмотрелась в лицо дочери и, не найдя повода для сомнений, добавила:
— Тогда, Машенька, я ожидаю, что ты расскажешь Саше новости утром.
— Я? — Марья не столько удивилась, сколько встревожилась. — Ты уверена?
— Да, — сказала Яга, медленно поворачиваясь. — Она прислушивается к тебе. — В её словах был изящный намёк на возражения, но обе знали, что спорить бесполезно. Марья приняла это с той самой стойкостью, которой ее учили, которую в ней воспитывали.
«Мои дочери — бриллианты», — часто говорила Яга. «Нет ничего прекраснее. Ничто не сверкает ярче. И что самое важное — ничто их не сломает».
— Да, мама, — пообещала Марья, кивнув. — Я скажу Саше, что ей нужно делать.
I. 10
(Беспокойство)
Лев редко пользовался мобильным телефоном. Обычно в этом не было необходимости — один или оба его брата почти всегда находились рядом, но на этот раз он был очень рад, что у него есть мобильник. Слегка улыбнувшись, он прикусил губу, почувствовав вкус поцелуя Саши, а затем начал искать телефон в кармане, надеясь доказать себе, что она не была всего лишь сном.
Он стёр несколько снежинок с экрана и прищурился, когда яркая белая страница контактов вспыхнула на фоне тёмной, туманной ночи, словно появилась на экране по волшебству.
Но тут Лев почувствовал прилив беспокойства, который развивался поэтапно: началось все c недоверия, продолжилось покачиванием головой, затем был холодок тревоги и, наконец, ощущение полной опустошённости.
«Саша Антонова» — гласила надпись в контактах; всё чётко и ясно, даже когда он внезапно начал надеяться, что это всё-таки сон.
— Твою мать… — прошептал Лев Фёдоров, тупо уставившись на экран.
Постановка
Семья Федоровых
ХРАНИЛИЩЕ КОЩЕЯ БЕССМЕРТНОГО: Скромное снаружи, но заполненное сокровищами внутри, хранилище всегда охраняется и заперто. Здесь Кощей хранит свои самые ценные вещи. Именно здесь, в данный момент, находится Дмитрий Фёдоров, усыплённый Марией Антоновой, в комнате над небольшой витриной магазина, куда имеют доступ лишь избранные.
КВАРТИРА ДМИТРИЯ ФЕДОРОВА: Когда Дмитрий Фёдоров не пребывает в бессознательном состоянии, он живёт на просторной мансарде, отражающей его королевскую натуру. Единственное место для уединения — его спальня, единственная комната с дверью. Всё остальное пространство — открытое, позволяющее ему осматривать своё «королевство» одним беглым взглядом.
КВАРТИРА РОМАНА и ЛЬВА ФЕДОРОВЫХ: Роман и Дмитрий, такие же непохожие, как день и ночь, разошлись, как только достигли возраста, позволяющего им жить отдельно. Лев, напротив, тяготеет к обществу своих братьев, поэтому живёт вместе с Романом. Их квартира двухуровневая, позволяющая обоим занимать свои собственные «сферы» в рамках общей орбиты. Тематика дизайна отсутствует, поскольку они так и не смогли договориться о её выборе.
ДОМ ЛАЗАРЯ ФЕДОРОВА: Иногда Кощей перестаёт быть Кощеем. В такие моменты он возвращается в свой дом — тот самый, где когда-то жила его жена и где выросли его теперь уже взрослые сыновья. За прошедшие десятилетия в доме почти ничего не изменилось, кроме одного: теперь он пуст. Так бывает, когда проходит время. Остаётся только пустота.
Семья Антоновых
ДОМ БАБЫ-ЯГИ: Хотя три старшие дочери покинули дом, младшие — Александра, Елена, Галина и Лилия — продолжают жить здесь под пристальным надзором своей матери. Дом сильно изменился с тех пор, как они были детьми. Некоторые двери в нём настолько надёжно закрыты, что дочери редко или вовсе никогда не видели, чтобы их открывали. Спальня Бабы-Яги — одно из таких мест. За исключением старшей дочери, каждая из них бывала там не более трёх раз за всю свою жизнь.
ДОМ МАРЬИ АНТОНОВОЙ: Этот дом принадлежит женщине по имени Марья Антонова и её мужу Стасу Максимову. Они переехали сюда, когда Марье было всего двадцать. Стас мечтает о детских шагах, раздающихся в коридорах, и о смехе, который эхом отзывается от высоких потолков и радует его слух. Марья же слышит лишь угрозы, доносящиеся из стен по ночам, словно проникающие с шумных улиц. Она плохо спит, здесь или где-либо ещё.
«АПТЕЧНАЯ МАСТЕРСКАЯ БАБЫ-ЯГИ»: Это не только место работы младших Антоновых, но и прикрытие для бизнеса их матери. Магазин, как и сами Антоновы, обладает красивым, продуманным фасадом.
НЬЮ-ЙОРКСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ: Что касается Саши, это место принадлежит только ей. Что касается остальных, их всегда можно убедить, что это правда.
