что Вантуз такое проделал…
– А главное, до последней минуты ни гугу. Наш Вантуз такой хитрец, ему палец в рот не клади.
Я рассказала Жорису и о невероятных способностях Каспара, о которых тот забыл мне упомянуть.
– Да уж, понимать собачье рычание, – покачал головой Жорис. – Надо будет показать ему нашу газонокосилку, как-то она нездорово хрипит. Вдруг он и её понимает? Слушай, у нашей свинки полдюжины пухлых розовых поросят, хочешь посмотреть?
– Ещё как хочу!
Мы спрыгнули с дерева и побежали в хлев. Жорис сказал чистую правду: поросятки просто загляденье. Я взяла одного в руки, он стал извиваться как угорь, и я вернула его маме-свинье. А потом мы побежали в дом.
Там мы все вместе ели пирог с ревенём и пили сок из яблок с фермы Глоду. А потом мои родители собрались уезжать обратно в город Скелетов. Премьера папиного спектакля на носу, с репетициями, как всегда, все запаздывают, работы невпроворот. Меня здесь оставят на пять дней. Мы с Жорисом чуть не умерли от радости.
Прощальный поцелуйчик, мама лишний раз напомнила, чтобы я вела себя хорошо, слушалась и не забывала про школьные задания. Я смотрела вслед грузовичку, который становился всё меньше, и думала, что пять дней мы проведём лучше некуда!
Эпилог
В цирке яблоку негде упасть. У нас пригласительный от папы, и мы с мамой сидим в первом ряду, так что ничего не упустим. Это же его последний проект – «Птичий цирк безумствует!» Три месяца работы, и вот результат, который нам покажут холодным ноябрьским вечером. Я снова хожу в школу после весёлых каникул у Жориса. Было отлично, но всё проходит, и это нормально. Я была рада снова увидеть Каспара, Сузик и остальных ребят. И даже месье Костика, хотя иногда его уроки просто невыносимы.
Гаснет свет. Представление начинается.
Появляются четыре музыканта и занимают маленькую ложу сбоку. Они выглядят великолепно в своих бирюзовых с оранжевым костюмах, наверняка из перьев зимородка. Заиграл флейтист, и прожекторы осветили купол. Раскинув руки, полетели воздушные гимнасты, и перья на их костюмах ожили. Артисты напоминали парящих в небе птиц. Очень красиво…
Номер сменялся номером, яркие костюмы, шапочки с перьями, световые пятна, музыка – то весёлая, то трогательная… Белый клоун с розовым султаном из пера фламинго на голове и рыжий с чёрным страусиным пером соревновались в остроумии, стараясь сорвать побольше аплодисментов. Я все глаза проглядела, любуясь этой пёстрой безумной каруселью с прыжками и полётами под завораживающую музыку!
После представления труппа вышла на поклоны. Папа тоже был среди весёлых отчаянных цирковых артистов. Было заметно, что он на седьмом небе. Мама чуть не заплакала от восторга, а я смеялась от радости.
Мы вернулись домой очень поздно, потому что дожидались папу, которому предстояло убрать каждый костюм в чехол, а каждую шляпу – в коробку.
Нас переполняли эмоции, и сна не было ни в одном глазу. Поэтому решили выпить сначала чаю с вербеной. Папа по-прежнему был на своём седьмом небе, и по лицу его бродила блаженная улыбка.
– Цирк скоро отправится в турне? – спросила я.
– Да, очень скоро, – ответил папа. – Ещё несколько представлений здесь, а затем большие гастроли по всей Франции. Но без меня!
– Неужели?
– Да, дочка, я сделал свою работу, и мои костюмы теперь будут жить своей жизнью без папочки.
Лёгкая тень грусти пробежала по его лицу, и он отпил ещё глоточек.
– Цветочек мой, – обратился он ко мне.
Ай-я-яй! Похоже, дело пахнет керосином…
– Жасинта, наша красавица, – присоединилась к папе мама.
Ой-ё-ёй! Даже не керосином, а рыбьим жиром!
– Папа уже сказал, что закончил свой проект. А я как раз приняла предложение: меня позвали преподавать фламенко в одной чрезвычайно престижной танцевальной школе. Это прекрасная возможность для меня и всех нас.
– То есть пакуем чемоданы?
– Да, дорогая, – подтвердил Юлиус. – Ты закончишь полугодие в этой школе, а в январе начнёшь занятия в другой.
– И где на этот раз?
– В провинции Солонь…
– Мы будем жить на главной улице очаровательного городка, в самом центре.
– НА УЛИЦЕ КОЛДУНИЙ, – прибавил папа.
– Отменная шутка, – сказала я.
И мы все втроём рассмеялись. Я посмотрела на хохочущего папу, на маму, которая чуть не подавилась чаем от смеха, и решила, что просто отлично, когда у членов семейства Матаго-Пантут гуляет ветер в голове.
А потом, когда лежала в кровати и переваривала вечернюю новость, с удивлением обнаружила, что переезд меня нисколько не пугает. А чего пугаться, когда у тебя есть друзья? Каспар, Жорис и другие скелетики – теперь я всегда могу на них положиться…
Примечания
1
Спасибо, мадам! (англ.). – Прим. ред.
