храбрясь как только мог, повернул наконец флаер назад к дому. «Как там мои снурры? – вздыхал я, – бедные, они, конечно же, погибли. Эта тварь поймала их и уничтожила, а, возможно, и еще что похуже». Добравшись до той комнаты, откуда так спешно бежал, я остановился и еще какое-то время просто стоял перед запертой дверью, опасаясь войти. Но решился-таки.
Зеркало находилось на месте, обстановка в комнате также не изменилась. Свет горел. Да и вообще, все вокруг выглядело по-прежнему. Я немного успокоился. Посмотрел на приборы. Все датчики показывали нули. Реверс и перемотка записи, – тоже ничего. Я протер глаза: «Но, как ничего? Ведь что-то же должно было быть, я ведь видел…» И только тогда, хотя и с некоторой опаской, я наконец-то снова осмелился заглянуть в зеркало. Снурры лежали на полу контейнера, засыпанные мантрами по самую голову. По всей видимости, упаковки в той суматохе порвались и их завалило. Но они были живы, хотя и пребывали сейчас в глубочайшем обмороке. Беспорядок вокруг был ужасный, словно смерч прошел. Здесь и там валялись всякие вещи, куски внутренней обшивки, ботинки какие-то. Но свет горел и печь не погасла. Все было не так уж и плохо. Тут неожиданно, привычно звякнул мой компьютер, – пришло сообщение, что спасательная команда будет на планете немного раньше, чем планировалось. Я вздохнул, значит моя просьба все же возымела свое действие. И этим двум бедолагам более не придется там ночевать.
Отходя от зеркала, я еще краем глаза видел его свет и кусочек контейнера, как вдруг, – «шшшссс» – снова послышалось то шипение. Зеркало опять потемнело и непроглядная чернота на этот раз уже полностью залила его. Повеяло холодом и появился даже какой-то новый, странный, чужеродный запах. Будто рядом со мной было вовсе уже и не зеркало, а прямой, непосредственный проход в тот, иной мир, где лежали заваленные мантрами снурры. Несколько секунд я спокойно, тупо и даже с какой-то кривой усмешкой наблюдал за происходящим. Вот оттуда прямо ко мне в комнату залетело несколько маленьких белых снежинок, вот чернота, заливавшая зеркало, стала медленно стекать с него и почему-то на мой пол. Эхо какое-то послышалось, словно кто-то печально звал меня как из пещеры или из пропасти. Но кто же это был? Неужели же капитан того корабля… Впрочем, – тут Скит Йонтра слегка тряхнул головой, – быть может, что мне все это тогда лишь только почудилось. Но я не стал выяснять. А просто развернулся, кинул какую-то тряпку туда, назад, к зеркалу, спокойно вышел из комнаты, проследовал на улицу, залез во флаер, взлетел и… все, только тогда меня отпустило.
Ту ночь я провел в университетской сторожке, поскольку о возвращении домой на этот раз нечего было и помышлять. А за разговорами со старым Мирру, который служил там сколько себя помню, время и вовсе прошло незаметно. Наутро же я встретился с ректором, а потом и с чиновником, который курировал ту спасательную операцию. Он, конечно же, спросил меня, что там у снурров произошло, но я толком ничего ему не ответил, пробормотав лишь что-то о серых или черных тварях. Мне просто не хотелось тогда выглядеть дураком, если бы он попросил меня показать записи.
Снурров спасли. И хотя после всего пережитого они еще долго не могли прийти в себя, но все же веселый их нрав помог им поправиться. Мне же они также ничего не сумели пояснить, а все бормотали про каких-то там «духов зла», которые, по неким их верованиям, иногда проникают в наш мир. И что лепешки эти их защитили, потому что те духи их боялись. Вот и с собой они привезли целую охапку таких зерновых лепешек. Мне пару штук подарили.
Вот, уважаемые слушатели, такая со мной приключилась история. Но какие доказательства? – вполне резонно спросите вы. А мне, если честно, вам и ответить-то нечего. Ведь приборы не фиксировали ничего. Мантры эти, ну что за чепуха? Я вот тоже иногда смотрю на них и сам же на себя начинаю сердиться, – чистое мракобесие. Изучал я их, и так, и сяк исследовал, – обычные мантры, ничего особенного, пустышка, название одно. И вот еще, – Скит с сомнением поглядел на аудиторию, – что это за название такое? Может кто знает?
Но никто, конечно, ничего не знал. Все лишь переглядывались и пожимали плечами. Действительно, какая-то чертовщина.
Скит вернулся к себе домой. Потом зашел в сарай, где теперь стояло его зеркало, сунул мантру под него, погладил ее зачем-то и, насвистывая веселую песенку, вышел. Его постоянный теперь уже талисман находился на месте, а значит старшему сотруднику Университета Тэи можно было ничего не опасаться.
8. Ручка с реверсом
Этим вечером Скит Йонтра не стал делать никаких предисловий, чтобы ввести слушателей в курс дела. Он лишь сказал, что очередная его история будет из его военного прошлого. Потом еще какое-то время прокопавшись в своих бесчисленных карманах, достал небольшую лабораторную мензурку. Продемонстрировал ее всем, после чего высыпал ее содержимое прямо себе на стол.
– Вот, – произнес он, отчего-то удивленно уставившись на небольшую кучку ярко-зеленого и, как казалось, весьма тяжелого вещества, – эта штука получилась у меня случайно. Это порошок, как видите. Но не совсем обычный. Дело в том, что он обладает памятью. – Последовала непродолжительная пауза, во время которой Скит начал переползать из стороны в сторону и, словно задумавшись о чем-то, глубокомысленно потирать щупальцем клюв. – Да, – продолжил он, – памятью. И хотя такими веществами сейчас уже никого не удивишь и всем они вполне известны, но тогда, когда этот Ирдий, а именно так я его назвал в честь одной весьма примечательной особы, был синтезирован, такие вещества все же еще были в новинку.
Так вот, служил я тогда, очень давно, в составе спасательного подразделения. Но на мне были погоны, подчинялся я армейскому распорядку и был, в общем-то, обыкновенным солдатом. И все же, учитывая мои способности, командование части позволяло мне иногда работать в армейской лаборатории и заниматься научными исследованиями. Исследования эти, конечно, должны были приносить хотя бы какую-нибудь, пусть даже потенциальную пользу для армии. Поэтому особого выбора в направлениях изыскательских работ у меня, к сожалению, не было. Ну и я, естественно, выбрал то, что было для меня всего ближе. А именно – самовосстанавливающиеся материалы. Это такие, кто не знает, материалы, которые могут восстанавливать свою первоначальную форму после, скажем, внешних воздействий. Повреждений и прочего. Понятно, что звездолет, например, изготовленный из такого материала, был бы намного более «живучим» по сравнению со
