воспоминаниям и беседуем. Я скучала по тебе.
Вокруг его глаз появились маленькие морщинки, радость преобразила его лицо. Господи, какой Харрисон красивый мужчина.
— Нам всегда было весело вместе.
— Да, — согласилась она. — Определённо.
— Ты его любишь? Я имею в виду твоего герцога.
— Он не мой герцог. — По крайней мере, пока.
— Ладно, твоего по слухам будущего жениха. Между вами есть романтические чувства?
— Мы неплохо ладим. У нас одни и те же увлечения в жизни.
— Он играет в теннис?
— Немного. Герцог вообще любит спорт и времяпрепровождение на свежем воздухе.
— Ты хотя бы называешь его по имени, или наедине он тоже настаивает на соблюдении формальностей?
Странно, но только сейчас Мэдди поняла, что не знает имени Локвуда. Она называла его либо Локвудом, либо герцогом, как и все остальные.
— Титул заслуживает уважения.
— Неужели титул герцогини так много для тебя значит?
Боже, до чего же мужчины иногда глупы.
— Харрисон, каждая девушка мечтает стать герцогиней. Хорошо, принцессой, но принцев на всех не хватит.
— Значит, подойдёт герцог?
— Что-то вроде того.
Они оба знали, как устраивались браки в обществе. Когда приходило время выходить замуж, девушка должна была выбрать подходящего жениха. Мэдди повезло, что родители позволили ей высказать своё мнение. Большинство браков устраивалось без участия дочерей.
И, честно говоря, кто может сравниться с герцогом?
— Давай угадаю? — Харрисон перегнулся через балюстраду и стряхнул пепел. — Парочка приходящих в упадок поместий нуждаются в американских долларах, чтобы их восстановить.
— В этом нет ничего необычного. Более того, ты сам находишься в похожих обстоятельствах, учитывая угрозы твоей матери.
— По крайней мере, мне не нужно ехать в другую страну, чтобы найти себе невесту.
— Нет, ты уехал, чтобы найти любовницу. — Она в ужасе захлопнула рот.
Наклонившись, чтобы поймать её взгляд, он выгнул бровь.
— Ты ревнуешь? Потому что очень похоже, Мэдс.
— Не говори глупостей, — сдавленно проговорила она.
— Хм. Ты ревнуешь при мысли обо мне и Эсме?
Эсме. Даже её имя было красивым. Мэдди представила себе, как эта остроумная и космополитичная француженка, облачённая в роскошное платье, пьёт абсент в своём будуаре. Живот неприятно скрутило. Харрисон в неё влюблён? Поэтому он не вернулся домой?
Господи. Она приревновала. Приревновала к любовнице Харрисона.
Не может быть!
Харрисон, его любовница и его дурацкая привлекательность не могли отвлечь её от цели. Он ей просто друг, не более того. Друг, который женится на другой женщине и исчезнет из её жизни, как и в прошлый раз.
Повернувшись, она направилась к дому и махнула через плечо.
— Мне пора спать. Завтра у меня ранняя тренировка. Спокойной ночи.
— Мэдди.
Вздрогнув от его резкого тона, она оглянулась. Мэдди никогда не видела его таким свирепым, таким сосредоточенным, и это одновременно испугало и взволновало её.
— Да, Харрисон?
— Ты спросила собирался ли я тебя поцеловать? — На его губах медленно расплылась хищная улыбка. — Ответ: да, собирался.
Белая ткань шатров, установленных с восточной стороны шато, развивалась на ветру. Прислуга Вебстеров суетилась, собирая еду для послеобеденного пикника. Харрисон прищурился от яркого солнца, резкий свет обжёг его сухие и усталые глаза. Ночь выдалась долгой, мысли ещё долго роились в голове после того, как он докурил сигару и покинул террасу.
Отношения с Мэдди развивались куда быстрее, чем он представлял в мечтах. Харрисон утвердился в двух соображениях. Во-первых, Мэдди влекло к нему, о чём свидетельствовали страстное желание в её взгляде и то, как она облизнула губы, пока он держал её в объятиях.
Во-вторых, она испытывала к нему нечто большее, чем страсть. Иначе, почему Мэдди приревновала его к любовнице? Нет, такая реакция означала, что не только Харрисон испытывает романтические чувства. И он не гонялся за женщиной, которая не отвечала ему взаимностью.
Харрисон уже близок к цели. Движимый непоколебимой решимостью, он будет плести интриги и использовать всевозможные уловки в оставшееся время, чтобы её завоевать.
Потому что только одному мужчине суждено жениться на Мэдди — ему самому.
Внезапно рядом с Харрисоном возник Кит.
— Поздно лёг спать?
Он замедлил шаг.
— Не очень. Почему ты так решил?
— Во-первых, потому что ты ужасно выглядишь. Во-вторых, вчера вечером я пошёл прогуляться и услышал, как вы разговаривали с Мэдди на террасе.
— Неужели?
Кит положил руку на плечо Харрисона, заставив их обоих остановиться.
— Я видел, как ты обхватил лицо Мэдди ладонями, будто собирался её поцеловать. Она не возражала.
Хотя Кит и был самым близким другом Харрисона, обсуждать подобную тему казалось неправильным. Не здесь и не сейчас.
— Это не то, что ты подумал.
— Я тебя умоляю. Ты был влюблён в неё всю жизнь. И до сих пор любишь. Думаешь, никто этого не замечает?
Очевидно, Мэдди не замечает.
— И? К чему ты клонишь?
— Я хочу понять, что происходит. Ты действительно хочешь жениться на одной из этих женщин?
— Я хочу жениться на одной конкретной женщине, — уклончиво ответил Харрисон.
— На той, что играет в теннис и практически помолвлена с герцогом?
— Практически помолвлена и помолвлена — разные вещи.
На лице Кит появилась улыбка.
— Ни слова больше. Я всё понял. Кстати, я пытался этому воспрепятствовать.
Харрисон моргнул. Порой Кит изъяснялся столь витиевато, что мог вывести из себя святого.
— Чему?
— Когда Локвуд начал ухаживать за Мэдди, я сделал всё, чтобы его отвадить. Оставалось разве что самому её соблазнить. Но Мэдди, в конце концов, велела мне прекратить вмешиваться.
Харрисон бросил взгляд в сторону шатра.
— Беспокоиться не о чем. У скучного герцога вряд ли есть шанс встать между мной и Мэдди.
— Вот это настрой. — Кит похлопал Харрисона по спине. — Само собой разумеется, я на твоей стороне.
— Спасибо. Я боялся, что тебе не понравится тащиться на приём под надуманным предлогом.
— Ты шутишь? Надуманные предлоги — мои самые любимые предлоги. Пошли, мы опаздываем. — Он направился к шатру.
Под навесом в тени Мэдди, миссис Вебстер и другие гостьи пили лимонад. Когда Харрисон к ним приблизился, Мэдди старательно отвела взгляд.
— Вот вы где, — сказала миссис Вебстер. — Присоединяйтесь к нам, джентльмены. — Она подозвала их к своему столику, за которым сидели матери и компаньонки. После обмена приветствиями Кит направился к столикам Мэдди и наследниц, оставив Харрисона позади.
— Мистер Арчер, — сказала одна из компаньонок. — Я случайно встретила вашу мать за день до того, как мы отправились сюда. Я была удивлена, узнав, что она понятия не имела о приёме.
Потому что Харрисон был скорее готов уплыть обратно во Францию, чем позволить матери вмешиваться в его жизнь.
Он попытался улыбнуться, но у него ничего не вышло.
— Должно быть,
