– Хочу, чтобы папа был здесь, – захныкала она.
Глаза Сисси закрылись, и поток слез побежал по ее розовым щечкам. Лотти быстро приподнялась и подхватила малышку на руки. Девочка крепко стиснула своими пальчиками руку Лотти и уткнулась в ее пышную грудь.
– Ну, тише, тише. Папа не может прийти к тебе. Но он сказал, что надо многое сделать по хозяйству. Если вы хотите, чтобы ваш папа гордился вами, попытайтесь жить дружно и займитесь делами, которые он вам поручал, понятно?
Сисси молча кивнула. Томас что-то промычал в ответ, потер кулаками глаза и, поднявшись из-за стола, направился к раковине со своей уже пустой тарелкой.
– Мне хотелось бы, чтобы вы вдвоем научили меня, как и что делать, – сказала детям Лотти, опустив девочку на пол и ласково погладив ее по головке.
Лотти утаила, что ей всю жизнь приходилось возиться с курами.
– Давайте я покажу, как доить Рози, – тут же предложил Томас.
Доить корову оказалось занятием куда более сложным, чем ему представлялось, и первые его уроки оказались неважными. Томас, однако, оценил величину рук Лотти и удовлетворенно кивнул:
– У вас легко получится, мисс Лотти. У вас пальцы длиннее, а в этом деле длинные пальцы – самое главное.
Лотти взглянула на свои руки и с улыбкой сказала:
– Эти две мои помощницы делали еще и не такую работу.
– А я поищу корзинку для яиц! – с готовностью предложила Сисси и стремглав побежала к двери. Ни следа от недавних слез не осталось на ее лице.
Томас, отворяя тяжелую дверь, поморщился, когда она заскребла по полу.
– Папа собирался починить, как у него появится время, – сказал он. – Может, дядя Джон снимет раму, я бы немного ее подровнял рубанком.
– Мы попросим его об этом, – сказала Лотти. – Вы соберите здесь все для доения, а я приду в сарай через несколько минут, – торопливо добавила она, опасаясь, что напоминание о Джеймсе снова расстроит детей.
Она стояла рядом с пеструшкой Рози, которая попеременно поднимала то одну, то другую ногу, словно требовала, чтобы ее немедленно подоили.
– Милая Рози, – ласково проговорила Лотти, которая не разделяла мнения Томаса о поведении коровы. – Давай, я только возьмусь вот здесь и обхвачу пальцами…
Ссутулившись, сосредоточенно сдвинув брови, девушка взялась за соски и ощутила ладонями шершавую кожу. Крепко обхватив их, Лотти нежно надавила вверх, ощущая тепло коровьего вымени, наполненного молоком. Потом, как учил ее Томас, резко потянула вниз и сжала соски.
Ничего не произошло. Корова лишь переступила с ноги на ногу и махнула хвостом перед самым лицом Лотти, чуть не задев ее. В остальном же никакого эффекта действия Лотти не произвели.
– Я все правильно делаю? – спросила Лотти, взглянув на мальчика.
Шурша соломой, Томас подбежал к Лотти и склонился почти к самому вымени коровы.
– Попробуйте еще раз, мисс Лотти, может, вы недостаточно сильно надавили вверх.
Почти касаясь друг друга головами, они наклонились к коровьему вымени.
Рози тоже хотелось посмотреть, что же с ней собрались делать, и она попыталась повернуть голову, но ее шея была окружена кольями, мешавшими сделать это.
Лотти еще раз надавила на соски и потянула вниз. Но у нее опять ничего не вышло.
– Ты уверен, что я все правильно делаю? – спросила Лотти.
Рози подняла голову и грустное «му-у-у» прозвучало вместо ответа, вызвав смешок у мужчины, стоявшего в дверях и наблюдавшего за происходящим.
– А вот вам и ответ! – сказал он, усмехнувшись.
Лотти выпрямилась и оглянулась. Лицо девушки раскраснелось от усилий, завитки волос спадали на щеки и лоб. Широко раскрытыми глазами она смотрела на улыбающегося Джона Тиллмэна.
– Томас… – начала она.
– Мисс Лотти… – отозвался Томас.
Джон развел руками и улыбнулся так широко, что его ровные белые зубы заблестели в полумраке коровника.
– Ну, ничего. Я вижу, чем вы тут занимаетесь. Вам бы, конечно, позвать кого-нибудь поопытнее… – медленно проговорил он.
Лотти резко выпрямилась. Юбка почти скрывала ее босые ноги от пристального взгляда фермера.
– Правило номер один, мисс О'Мэлли, – нахмурился фермер. – Никогда не заходите в коровник босиком.
Лотти вспыхнула, почувствовав, как кровь приливает к ее лицу, покрывая щеки румянцем. Девушка инстинктивно попыталась спрятать свои босые ступни в соломе.
– А почему бы и нет? – спросила Лотти вызывающе, вздернув вверх подбородок. Хотя ей было немного неловко, что ее застали бегающей босиком, как какую-нибудь девчонку-сорванца.
– Коровник – очень опасное место, – объяснил Джон. – Например, Рози может случайно наступить тебе на ногу. И ты можешь обо что-нибудь пораниться. А если навоз попадет в рану, то потом у тебя будут большие неприятности.
– Ох, – выдохнула Лотти, и ее вызывающий тон улетучился вместе с выпущенным из легких воздухом. – Я никогда раньше этим не занималась, – медленно проговорила она, виновато взглянув на Джона.
– Если Томас сбегает в дом и принесет твои башмаки, я дам еще один урок, если не возражаешь, – предложил Джон, тронутый ее горячим желанием научиться доить корову.
– Да, сэр, – ответил мальчик. Он сорвался с места и исчез за дверью.
Лотти не знала, куда девать глаза. Взгляд ее, на секунду задержавшись на лице фермера, скользнул вниз, по его шее. Кадык Джона поднимался и опускался в такт глотательным движениям. Несколько секунд она смотрела на его широкие плечи, прикрытые синей рабочей рубахой, затем медленно перевела взгляд вниз, на его ноги. Они были широко расставлены, словно Джону иначе трудно было удержать в равновесии свое могучее тело. Лотти обратила внимание на то, что его брюки, как всегда, аккуратно заправлены в сапоги. Она снова посмотрела ему в лицо и отвела глаза – взгляд его был слишком мрачным и пугающим.
– Вы на меня сердитесь, – с сожалением в голосе проговорила девушка.
– Гм-м-м, – пробурчал Джон в ответ, и Лотти заметила, как расширились его ноздри.
Она взглянула на дом и увидела Томаса, со всех ног бегущего с ее ботинками в руках. Девушка с облегчением вздохнула – слишком уж неловко она чувствовала себя наедине с Джоном.
Мальчик подбежал, и Джон принял из его рук пару черных ботинок. От его взгляда не укрылась стоптанная подошва и местами сильно потертая от долгой носки кожа.
– Вот вам пара приличных ботинок, – с издевкой произнес Джон, передавая Лотти ее ненавистные ботинки. Он указал на табуретку: – Садись.
Его слова прозвучали как приказ. Лотти подчинилась, но посмотрела на него широко раскрытыми, удивленными глазами.
– Дай ногу, – все тем же тоном сказал Джон, держа в руке один ботинок.
