– Дай ногу, – все тем же тоном сказал Джон, держа в руке один ботинок.
Несмотря на ее замешательство, он крепко обхватил пальцами тонкую лодыжку и приподнял ногу девушки кверху. Недовольно бормоча что-то себе под нос, Джон запихал ступню Лотти в ботинок, сделав вид, что не заметил, как она поморщилась от боли. Все с тем же мрачным выражением на лице он взялся за другой ботинок. Нога Лотти подрагивала в его широких теплых ладонях; по всему ее телу пробежала горячая волна возбуждения. Джон бросил на девушку удивленный взгляд.
Лотти закусила нижнюю губу, и… у нее перехватило дыхание, когда она встретилась с Джоном взглядом. Она втянула в себя волнующий запах кожи, пота и лошадей. «Как от него хорошо пахнет», – мысленно удивилась Лотти.
Девушке не часто приходилось находиться так близко от мужчины. «Забавно, – подумала она. – Мужчины пахнут совсем иначе, чем женщины». Лотти увидела, как его глаза сузились и зрачки стали настолько большими, что почти полностью вобрали в себя голубой ободок вокруг них.
– Поворачивайся, Лотти, – тихо сказал он. Воздух между ними вибрировал. Лотти снова вдохнула его запах, как будто хотела сохранить его в глубине своего естества.
Она повернулась к корове, доверчиво смотревшей на нее. Девушка пододвинула к себе табуретку и расправила юбку, освобождая место для подойника.
Джон расположился на корточках позади Лотти и сдвинул шляпу на затылок. Он наклонился над девушкой и, касаясь рубашкой ее платья, протянул вперед руки и взял ее пальцы в свои ладони. Лотти сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться на том, чему учил ее Джон. Она наблюдала, как он, направляя ее руки, легко и уверенно давит на коровье вымя. Сначала большими и указательными пальцами, а затем по очереди всеми остальными Джон провел по соскам Рози.
– Получается. – Обрадовалась Лотти.
– Конечно, получается, – подтвердил Джон, усаживаясь поудобнее за ее спиной. Он снова проделал те же самые движения, и струйки молока звонко брызнули в подойник, забрызгав его стенки.
Джон осторожно подвинулся чуть ближе к девушке и почувствовал едва уловимый запах пота и цветочный аромат ее волос, ощутил мягкость женского тела.
Когда Лотти научилась, по его мнению, доить самостоятельно, Джон отпустил руки и кивнул. Его подбородок коснулся ее плеча.
– Ну вот, давай теперь сама, – подбодрил он Лотти. От его дыхания зашевелились завитки ее волос, щекочущие ей щеки.
«У меня бы лучше получилось, если бы ты не дышал мне в ухо», – подумала Лотти. Закусив губу, она с увлечением принялась доить Рози. Однако присутствие Джона за спиной не позволяло ей сосредоточиться – она чувствовала близость его тела.
Немного отодвинувшись от искушавшей его женщины, которую так приятно было обхватить руками, Джон оглядел ее, пытаясь понять, что же так привлекало его в ней. Досадуя на такое предательство со стороны своего естества, он сокрушенно покачал головой. «Но ведь она… так хорошо пахнет», – пытался оправдаться перед собой Джон, выпрямляясь и прикрывая сдернутой с головы шляпой свое восставшее естество. «Она, наверное, волосы какой-нибудь цветочной дрянью мажет. Запах так на меня действует. Знаю я эти женские штучки. Чего они только не придумают, чтоб мужиков соблазнять!» – внушал себе он.
– Я все правильно делаю? – спросила увлеченная своим занятием Лотти; пальцы ее уже довольно ловко перебирали соски.
– Ага, все нормально, – пробормотал Джон, угрюмо уставясь ей в спину.
Бесформенное коричневое платье сейчас плотно обтягивало ее округлые ягодицы. Платье было сшито из грубой шерстяной ткани; без малейшего намека на талию, оно более походило на мешок, чем на наряд для молодой женщины.
– Слушай, а у тебя нет приличного платья? – неожиданно спросил Джон, критически оглядывая платье Лотти.
Девушка оглянулась. Она смотрела на Джона, уронив руки на колени и раскрыв рот от удивления.
– А с чего это вы заботитесь о моей одежде, мистер Тиллмэн? – спросила она, наконец.
– Меня зовут Джон, – напомнил он, осклабившись и снова водружая на голову шляпу. – Если ты собираешься остаться здесь и смотреть за детишками, я, пожалуй, буду выплачивать тебе жалованье. И в этом случае мне бы хотелось, чтобы ты прилично одевалась и не позорила меня. В своем наряде ты похожа на сиротку, попавшую в бурю.
Лотти резко вскочила, и он отступил на шаг, едва не коснувшись подбородком ее головы.
– Потрудись не придираться к моему гардеробу, Джон,– сказала она ледяным голосом, делая ударение на имени. – А если ты забыл, то я действительно сирота. И с тех пор как я оказалась здесь, меня не покидает ощущение, что я попала в самую страшную бурю.
Она резко отвернулась. Снова оглядев ее невзрачное, мешковатое платье, он еще больше укрепился в своем намерении.
– Ну вот, тут же перья и взъерошила, – примирительным тоном проговорил Джон, когда она опять к нему повернулась, раскрасневшаяся, с глазами, метавшими молнии. – А ведь я хотел только сказать, что тебе нужна какая-нибудь новая одежда. Когда ты ткань цветастую покупала для Сисси, надо было и себе что-то купить.
– Обойдусь тем, что у меня есть, – отрезала Лотти. Предложение Джона оскорбило ее.
Подойдя к ней поближе, он был рад заметить тень беспокойства, промелькнувшую в ее глазах. Не выдержав пронзительного взгляда Джона, Лотти прикрыла глаза. Он положил свои крепкие руки ей на плечи, удерживая ее:
– Лотти…
Лотти внимательно посмотрела на Джона. Он повторил ее имя еще раз, и ее веки дрогнули. Теперь она смотрела на него во все глаза.
– Лотти, я вовсе не хотел тебя оскорбить, – произнес Джон с оттенком сожаления в голосе. Впрочем, он вовсе не собирался уступать. – Я хочу, чтобы ты сшила себе несколько платьев, а это куда-нибудь спрятала. Ты ведь это сделаешь? – спросил Джон тоном, не терпящим возражений.
– Тебе что, стыдно, что тебя увидят со мной?
Он медленно покачал головой:
– Да нет, не стыдно.
Джон посмотрел на Томаса, который стоял в дверях сарая, разинув от удивления рот. Ему казалось странным, что взрослые могут спорить из-за таких вещей.
– Мы ведь не стыдимся мисс Лотти, да, Томас?
– Нет, сэр… мэм, – ответил мальчик, не зная, чью сторону принять.
– Я вас люблю, мисс Лотти, – неожиданно воскликнула Сисси, которая сидела на ступеньках лестницы, ведущей на сеновал. До этого она тихонько наблюдала за взрослыми, не проронив ни слова.
– Я тоже тебя люблю, солнышко, – смущенно ответила Лотти, удивляясь, как это она оказалась вовлеченной в подобного рода разговор.
– Ты слышала? – спросил Джон. – Вовсе мы тебя не стыдимся. Мы просто хотим, чтобы ты хорошо выглядела. – Он снова нахмурился, взглянув на ее платье. – В подходящем нарядном платье ты будешь смотреться совсем как… – Его взгляд был красноречивее любых слов.
