мэра и «первого джентльмена» города, за которой всегда ходят кошки и которая рассказывает обо всем, что мне интересно. Нет, сегодня кошек с нами нет. Сегодня человеческий праздник. Зорайде все поняла, просто взглянув на меня, и решила рассказать, что я больше всего хотела узнать.
– Он не такой, как все. В хорошем смысле. Мы с Любовью давно дружим. Он всегда был внимателен ко мне и никогда не считал причудой то, что мои друзья-кошки постоянно со мной. Он никогда не смотрел на меня косо и не относился ко мне предвзято только потому, что я дочь мэра или потому, что парни не вызывали у меня никакого интереса. Он был моим партнером на июньской вечеринке ― он очень, очень хорошо танцует. Конечно, все девушки в городе влюбляются в него. Почти все, но не я. Мы как брат и сестра. Мне хотелось бы иметь такого брата, как он. Я знаю, что он встречался со многими девушками, но никогда по-настоящему не влюблялся. Любовь не из тех, кто долго остается с девушкой, которая ему не нравится. И я не уверена, что сейчас ему кто-то нравится. Или раньше никто не нравился? Он ведь такой красавчик. Красавчик на мопеде.
Любовь снова проходит мимо. Во второй раз, но это не делает его менее особенным. Мы обе смотрим на него. Я молчу, а Зорайде продолжает:
– Самое классное в Любви то, что он любит Салту-Бониту. Он действительно любит этот город. Если ты поговоришь с любым из этих подростков, то узнаешь, что все они мечтают уехать отсюда как можно скорее. Салту-Бониту для них ― это край света. А я так не думаю. Но ведь я дочь мэра, правда? Мама показала мне, что этот город может быть прекрасным. Любовь тоже это знает. Он катается на мопеде по окрестностям и наслаждается тем, сколько вокруг всего интересного. Он не хочет уезжать на учебу и больше никогда не возвращаться сюда. Он хочет учиться и работать здесь, чтобы сделать Салту-Бониту еще лучше.
Когда она говорит это, моя влюбленность только усиливается. Как тут не влюбиться? Но я сразу же начинаю думать, что его желание провести здесь всю жизнь может стать проблемой. Такая девушка, как я, родившаяся и выросшая в большом городе, не сможет остаться здесь жить. Или сможет? Вообще-то самоочищающаяся духовка может жить где угодно. Но постойте. Я что, уже строю планы на жизнь с этим парнем? Мне всего пятнадцать. Парень на мопеде ― это просто парень на мопеде. Мне не место ни здесь, ни в моем городе. Мое место ― в бассейне. Любовь снова проходит мимо кафе-мороженого. Уже в третий раз. Подруга улыбается и подмигивает мне. А я широко улыбаюсь ей в ответ. В этот момент я забываю о бородатом мужчине из моего необычного воспоминания и о той дурацкой ситуации, когда голос Любви подменил голос моего отца. Мне хорошо. Я обычная девочка, у которой есть подруга. Подруга вне бассейна. Впервые в жизни я не чувствую себя рыбой, которую вытащили из воды.
Фата невесты
Последние два дня я провела у телефона, ожидая звонка, и все зря. Тогда я решила перестать вести себя по-детски и позвонила ему сама. Ответил не он, и я бросила трубку. Очень по-взрослому. По правде говоря, я сделала так несколько раз. А когда он наконец подошел к телефону, я не знала, что сказать, и снова бросила трубку. Как только он ответил. Как глупо. Что я собиралась ему сказать? «Привет, Любовь, я знаю, что все началось странно, я отказалась от приглашения, потом сама пригласила тебя, мы ходили смотреть на инопланетян, и я не хотела тебе ни о чем рассказывать, потом я выгнала тебя с дядиной фермы, но дело в том, что я никогда раньше не чувствовала ничего подобного, и я совсем не знаю, что мне делать».
Неправда. Все я знаю. Я бегу в гостиную и опять набираю его номер. Он подходит к телефону. Я снова не знаю, что сказать. А Любовь знает.
– Лола? Это же ты?
– …
– Лола? Лола?..
– Откуда ты знаешь, что это я?
– Потому что в этом городе все всё знают.
– …
– Шучу. До твоего приезда в Салту-Бониту никогда не было так, чтобы мне звонили, а потом молчали в трубку.
– Ну да… Извини. Извини меня за тот случай на ферме. И за звонки…
– Забудь об этом, Лола. Я приеду, и мы поговорим.
Мы заканчиваем разговор. Мне неспокойно. Чтобы отвлечься, начинаю наводить порядок. Дядин проигрыватель играет альбом группы Os Paralamas do Sucesso [18] ― это единственная относительно новая пластинка, которую я нашла у Маркуса Крокодила. Я пытаюсь думать о другом. В эти дни я разговаривала с мамой и врала на каждом шагу. Кого я обманываю? Что-то Любви долго нет. Может, он передумал?
В комнате страшный беспорядок. Я не знаю, как можно жить среди такой пылищи. И не знаю, почему ее скапливается так много, ведь я убиралась здесь дважды с тех пор, как приехала. Чего я не нахожу, протирая под диваном: расческу, игральные карты, старую футболку ― непонятно, дядя использует ее как футболку или как половую тряпку. Кажется, он сюда больше не вернется. Я попробую сделать генеральную уборку, чтобы в доме было поуютнее. Кто-то стучит в дверь, мое сердце начинает бешено колотиться.
– Лола-а-а!
Я смотрю на дядин музыкальный центр и не знаю, как реагировать. Музыка оглушительно грохочет. В песне говорится о том, что можно сойти с ума… «Это все, чего я хотела… это идеальный роман».
Любовь кричит:
– Лола-а-а! Лола-а-а! Ты что, не собираешься открывать?
Я бегу к двери. Мы молчим. По-моему, на этот раз Любовь действительно не знает, что сказать. На мне футболка с изображением группы Menudo[19] ― очень симпатичные ребята, которые поют на испанском. Я все время думаю, в каком неловком виде я то и дело предстаю перед этим парнем. То мокрая просвечивающая одежда, то старая пижама в горошек, то футболка с изображением самой смазливой музыкальной группы 1980-х годов. В чем проблема? Любовь хочет что-то сказать, но молчит. Я прихожу ему на помощь:
– Кажется, ты хотел со мной поговорить?
– Хотел и хочу. Но сначала мне надо показать тебе одно место. Пойдем!
Он тянет меня за руку. Я иду. Прямо в футболке с Рики Мартином на животе. На ходу хватаю рюкзак, хлопаю воротами фермы и вдруг осознаю, что
