Она у меня сейчас самая близкая из родни.
Она живет под Нижним. Пять часов на машине.
Жить у нее долго не выйдет – там обычная двушка, но остановиться на первое время – вполне.
– Вика? – мой голос дрожит. – Вик, привет. Это Маша.
– Маша? – кажется, сестра не узнала мой голос. И чужой номер ее насторожил.
– Маша Скворцова, – называюсь девичьей фамилией. – Ну, Полянская!
– Аааа! – уже более миролюбиво тянет сестра. – Привет! Как дела? – начинает она формальный разговор.
В детстве мы дружили. Близко. Но, конечно, мое замужество сделало свое гадкое дело.
Мы вдруг оказались в разных мирах.
Я предлагала им деньги. Егор предлагал ее мужу работу, но это не делало нас ближе.
Со временем общение стало чисто формальным. Поэтому сейчас я на самом деле очень нервничаю.
– Вик, у меня проблемы, можно я к тебе приеду? На пару дней?
– То-то я смотрю, ты с чужого номера звонишь, – выдает сестра совершенно другим тоном. – Поругалась со своим магнатом?
– Поругалась, – подтверждаю упавшим голосом. По телефону не хочу выдавать подробности.
– Ну приезжай, конечно, – вздыхает сестра. – Диван в зале стоит. Застелить не проблема. Только ты ж понимаешь, что он быстро поймет, где ты.
– Да я на два дня, не больше, – тараторю в трубку. – Потом квартиру сниму и… Только… Вик?
– Что?
– Я с ребенком…
– Что?! – а вот тут я слышу искренний испуг.
– Ну ты же в курсе, у нас с Егором сын и…
– Не… Машка! Стопэ! Так не пойдет! Ты как хочешь, а мне с сильными мира сего проблемы не нужны. Давай ты сначала с мужем своим разберешься, а потом уже…
– Да… – соглашаюсь с ней тихо. – Ты права…
– Давай там все выясни, развод оформи… Тебе должно быть много положено… – напутствует меня сестра.
– Да, да, Вик… Ты права, – я уже не знаю, как положить трубку.
– Ну, как все решишь, тогда звони, увидимся, – явно завершает разговор Вика. – Родня все же…
– Конечно, – я на автомате улыбаюсь.
Кладу трубку, сокрушенно сажусь на кровать…
– У меня в Истре тетка живет…
Я аж вздрагиваю, забыла, что в комнате не одна.
Катерина стоит у двери, сложила руки на животе и сочувственно на меня смотрит.
– В моей квартире сын с женой живут, там не приткнешься, – она сокрушенно разводит руками. – А вот к тетке на пару дней можно. Там, правда, однушка, – восклицает моя няня. – Но спать есть где! И тетка у меня очень хорошая.
– Катя, – я всхлипываю, кидаюсь к ней с объятиями. – Кать, что бы я без вас делала?
– Езжайте! Я ей позвоню. Хоть на связи будем, а то, – смотрит на меня виновато, – вы простите, но я волнуюсь, что вы с Санечкой не управитесь…
– Катя, – я еще раз благодарно прижимаюсь к женщине, – вы не представляете, как я вам благодарна, – возвращаю ей телефон.
– Только, – Катерина смотрит на меня испуганно, – что скажет Егор Григорьевич?
– Он не узнает! – смотрю на няню уверенно. – Я сделаю все, чтобы он не узнал.
Егор
Развод! Сейчас?
Нет!
Нет и еще раз нет!
Она останется моей женой. Маруся уже и ребенка смогла принять, значит, простит… Обязательно простит.
Попробовать доказать, что его мать никогда не была мне любовницей?
Возможно.
А что еще?
Да плевать!
Не дам развод, и все!
Останется как миленькая!
Она ни работала ни дня, к прислуге уже привыкла, ребенок опять-таки.
Ребенок ее удержит…
Удержит?
Твою ж…
Полянский, ты совсем офигел?
Давай еще придумай ее запереть в этом доме! Ну чтобы точно никуда не делась…
Ты накосячил! Накосячил по полной.
И это ты без нее не сможешь, а не она без тебя!
Это она выстраивает твой мир… Мир, в котором есть не только деньги, а еще любовь, нежность, забота… Были…Пока ты сам не решил все разрушить.
Я идиот!
Не давить на нее надо, а заново завоевывать!
Вспоминай, Полянский…
Чем ты ее покорил? Чем-то же ты ее завоевал тогда? Ну хоть что-то. Какая-нибудь дурь из прошлого, которую делал только ты и только для нее!
Черт! Точно!
Она же так смеялась над этим когда-то…
Егор Полянский таскает ей полевые цветы.
Десять лет назад она считала, что у меня нет денег на дорогие букеты, и восхищалась ромашками и какой-то голубенькой или розовой фигней, которую я ей притаскивал в неограниченном количестве!
Ну же, Егор!
Что? Стремно поехать цветов нарвать?
Подрываюсь из кабинета, сажусь в машину…
Мы же живем за городом! Тут буквально пара километров до пролеска…
Маша
– Марь Сергеевна, – Катя заглядывает ко мне в комнату. – Уехал, – говорит шепотом, хотя если Егор и правда уехал, то в этом нет никакой необходимости. Пока он отвлекался от забот в нашей квартире, я оставила в доме только верную мне прислугу.
Няня подхватывает Сашкину сумку, я свою… Вниз по лестнице, вернуться за ребенком.
Александра Степановна смотрит на нас очень взволнованно.
Брови подняла домиком, руки заламывает… Только б не заплакала. Я не выдержу.
– Все… Всех обнимаю. Пожелайте мне удачи.
– Марь Сергевна! Если с Сашей что! Вы сразу, – чувствую, что мою няню попросту трясет. Ее можно понять. Я с ребенком вожусь буквально пару недель.
Но я хорошо чувствую, что справлюсь.
Почему-то именно сейчас, сбрасывая с себя гнет фамилии Полянских, я очень хорошо понимаю, что со всем справлюсь…
– Да, Кать. На связи! – порывисто обнимаю ее, повариху, улыбаюсь горничной. – Все. Мне пора.
Интересно, а какое распоряжение Егор оставил охране? Предполагал ли он, что я могу уехать? А то вдруг меня сейчас не выпустят.
Иду к гаражу с гордо поднятой головой. Делаю вид, что сумка с вещами и чемодан вообще ничего не значат. Встречаюсь взглядом со шкафом по имени Олег, мило улыбаюсь ему.
Мужчина смотрит напряженно, но не останавливает. Кажется, что-то пытается уточнить по рации.
Хорошо.
Значит, распоряжения удерживать меня не было.
Но сейчас будет.
Рвем когти!
Быстрее, Маша!
Сажусь в машину как ни в чем ни бывало, плавно выезжаю за ворота, а вот тут уже не выдерживаю и разгоняюсь. Мало ли … Сейчас не выпустят на КПП. Буду таранить шлагбаум!
Мне везёт! Выезд открыт, и никто не пытается мне препятствовать. Отлично! Тут два плевка до кольцевой, и мне нужно в сторону Истры.
Егор
Черт, ну почему их так мало?!
Какая-то желтая фигня, которая перепачкала мне все брюки. Вот это вроде васильки. Вот беленькие зонтики. Ну и стебель! Сорвать не могу! Черт! В машине был нож. Сейчас.
Рывком открываю бардачок, но взгляд цепляется за вибрирующий
