сумка. Что происходит?
– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю дрожащим голосом.
– К жене приехал, – отвечает он, невинно вскинув брови.
– А ты не должен быть на работе? – выдаю я полную чушь.
– Не-а, – а он расплывается в улыбке. – Я уволился! А все имущество, прикинь, на корпорацию записано! Так что я теперь нищий безработный бомж! – он строит невинные жалобные глазки, разводит руками. – Примешь блудного мужа? Как там у нас было? В горе и в радости, в богатстве и в бедности…
П
13.03
Глава 22
Маша
С силой толкаю дверь!
Пытаюсь закрыть!
Он подставил ногу, и дверь не захлопнулась. Но прищемила я его знатно!
– Ай, Машка! Больно же! – аж подпрыгивает, но уже у меня на пороге. – Слушай, мне и правда некуда идти!
– Полянский, ты совсем оборзел? – ору на него. – Я вообще-то от тебя уходила!
– Ты уходила не от меня, ты уходила от идиотизма семьи Полянских, – напирает на меня, неумолимо шагает вперед. – А у меня вообще-то имя есть.
– Егор!
– Точно. Егор. С утра был.
Этот нахал уже зашел в мою уютненькую квартирку и даже захлопнул за собой дверь.
– Маш, – смотрит на меня одновременно нежно и озорно, – ну куда мне еще идти? Не на вокзал же!
Я хмурюсь, сжимаю губы.
– Маш, а где в этом городе вокзал? – он ставит бровки домиком.
Я молчу, дышу тяжело!
– Маш, – эта сволочь падает передо мной на колени, – я могу спать на придверном коврике!
– Да иди ты! – я не выдерживаю, слезы брызжут у меня из глаз. Фыркаю, отступаю в комнату, а Егор сидит на полу у меня в коридоре и почему-то ржет.
– Егор, – я выбегаю в коридор еще раз в надежде выкинуть его за дверь.
– Маш, – он в одно мгновение становится серьезным, обхватывает мои колени, тычется носом куда-то мне в живот.
– Не трогай меня! – кричу.
– Не буду, – тут же размыкает руки, но по-прежнему стоит на коленях, – Только, пожалуйста, не гони меня, Маш, – я молчу, а он тихо продолжает: – Я умоляю тебя, позволь мне остаться.
Не выдерживаю. Опять убегаю в комнату.
Слезы текут по щекам, рыдания рвутся из груди.
Егор, ну что же ты за сволочь?!
– Маш, – он встал, замер в дверях, смотрит на меня так, будто от моего решения сейчас зависит его жизнь. – Марусь, я прошу тебя, давай попробуем… Без корпорации, наследства и всего остального.
– И без измен? – всхлипываю я.
– Маш, – он закрывает глаза. Выражение лица такое, будто я его ударила.
– Не выйдет, Егор! Ничего не выйдет! Тебя все равно достанут твои австрийцы, директора, компаньоны и…
– Маш, я не в рабстве! – перебивает меня он. – Нищий, правда, абсолютно, но зато свободный, – произносит он почти самодовольно, а потом вдруг смотрит на меня с озорной хитринкой. – Или тебе от меня только деньги нужны были?
– Егор! – отвечаю я, вкладывая в его имя все, что хочу ему на это ответить.
– Ну и отлично, – он расплывается в широкой улыбке. – Потому что это, – достает несколько пачек пятитысячных купюр, – все, что у меня есть, – а потом поднимает на меня виноватый взгляд. – На сколько этого хватит? Пару месяцев протянем?
– Должны, – на самом деле я бы прожила на эти деньги с полгода, не меньше.
– Ну и хорошо! За это время я точно найду работу!
– Ты? – поражаюсь я. – Работу?
– Ага, – он самодовольно выпячивает грудь. – У меня вроде какое-то там российское образование есть, – вижу, что еле сдерживает усмешку. – Я в электричке пока ехал, даже почитал, как люди вакансии ищут!
– И как? – спрашиваю я, потеряв всякую надежду от него избавиться.
– Ниче, нормально! Уже даже резюме составил, – смотрит на меня смеющимися глазами. – Только вот не знаю, что писать о стаже и последней занимаемой должности…
Я падаю на стул, закрываю лицо руками, всхлипываю… Только… Вот, наверное, я ненормальная… Я всхлипываю не от слез.
Егор
Да!
Черт возьми!
Да!
Да и еще сто раз да!
Смеется!
– Полянский, будешь спать на кухне! – она аж покраснела пытаясь сдержаться.
– Oui, mon général! – карикатурно рапортую я на французском.
А она хохочет еще сильнее.
Боже, спасибо тебе, ты все-таки есть! Хоть в храм иди свечку ставь! Я же уже не знал, кому молиться, пока сюда ехал.
Маша, Машенька, Маруська.
Смеешься.
Да за это можно было три корпорации Полянских отдать!
Маруся.
– Егор, – она всхлипывает, утирает слезы, – то, что ты сделал, забыть нельзя. Я не хочу с тобой жить. Но пока не поймешь, как люди обходятся без пары десятков миллионов на черный день, можешь тут оставаться.
Конечно, дорогая! Как скажешь! Никогда не пойму!
– Пойдем, я в магазин собиралась, – она поднимается, берет люльку с Сашкой, на которого я все это время старался не смотреть. – Надо же купить тебе хотя бы матрас с одеялом.
Послушно следую за ней к выходу из квартиры, распахиваю дверь, помогаю вынести шасси. На сына намеренно не смотрю. Не дай бог она сейчас решит, что он для меня хоть что-то значит.
Нет, Марусь. Я здесь из-за тебя.
Парень вскидывает ручки, призывно глядя на мою жену.
– Ну что, – она склоняется, целуя макушечку, – пойдем погуляем? – с нежной улыбкой спрашивает она агукающего младенца. Не меня.
А я вдруг забываю, как дышать.
Кажется, я сейчас снова буду молиться.
Господи, наверное, ты все-таки где-то действительно есть.
И за что-то ты меня балуешь.
– У тебя что из вещей с собой? – начинает она будничным тоном.
– В смысле? – пожимаю плечами. – Пара смен белья, кроссовки… Ноут маленький взял.
– Станок, зубная щетка? – смотрит на меня критически.
– Эммм…. – закатываю глаза, а Маруська тяжело вздыхает.
Мне опять смешно. Да и она улыбается.
– Ты на какие деньги живешь? – спрашиваю я отнюдь не из праздного интереса.
– Ну, – она замирает, смутившись, – мой студенческий счет.
– Понятно, – киваю, – я так и подумал. Маш, надо обналичить.
– В смысле? – вскидывает брови. – Зачем?
– Если мой отец узнает, что я рванул к тебе, то легко его заблокирует.
– Подожди, это же мой счет! Вообще до брака создавался! – она с такой детской искренностью возмущена.
А я просто молча на нее смотрю.
– Блин! – ругается моя Машка.
– Там много? – я не ее деньги считаю, я думаю, выдаст банк это за раз или нет.
– Чуть больше семисот тысяч, – тихо отзывается моя жена.
– Это и в банкомате снять можно, – мы как раз выходим на городской пятачок, на котором сконцентрированы крохотное отделение одного из ведущих банков и все дешевые сетевые магазины. – Так что нам купить надо?
П
