«Боже мой, какое счастье, что Ольга не дожила до этого! До эмиграции Изольды в Германию! — подумала Инна. — Не узнала о том, что дочь живет из милости у немцев, ее лютых врагов. В доме для эмигрантов, одна-одинешенька…»
— Зачем вы это сделали? — решилась Инна задать главный вопрос, когда Изольда заказала еще по рюмке и они снова выпили за встречу.
— Так получилось, — просто ответила Изольда и отвернулась. — Ты же знаешь, дочери и внучки разлетелись по свету, нам, русским, визы в западные страны туго дают, а с немецким паспортом я могу ездить к ним сколько захочу. Вернее, на сколько хватит денег. И еще… — Изольда, внезапно спохватившись, замолчала.
Показалось, она что-то опять не договаривает. Тайна наплыла на ее лицо, как тень от автобуса, проехавшего за окном. Пауза затянулась, и старшая дама принялась весело рассказывать про бытовые причуды немцев. Про то, как мучительно приучала себя мыть окна каждую неделю и ежедневно пылесосить коврик у двери. А еще ходить по распродажам для иммигрантов и записываться к русскому врачу, который тоже лечит только своих. Изольду покоробило, когда она узнала, что для облегчения процесса натурализации наши иммигранты меняют свои исконные русские и еврейские фамилии на немецкие. Тамошние чиновники вначале мягко намекают, а потом и убеждают: мол, так будет удобнее всем — и свежеиспеченным гражданам, и их детям в школе, да и написание немецких фамилий на латинице выглядит органичнее. Что ж, со своим уставом в чужой монастырь не ходят.
Но Изольда вспомнила худое и строгое лицо матери — полковника медслужбы, а затем твердо сказала фрау чиновнице департамента натурализации, что ей фамилию менять поздно. Так в ее немецком паспорте появилась славянская фамилия Гурко.
ПРИВИВКА СТРАХА
Тетушка и племянница поняли: за одну встречу им всего не вспомнить и не переговорить — и условились: Инна пробудет в Питере еще несколько дней. Тем более что хорошо воспитанный Марк против временного проживания дальней родственницы вслух не возражал, хоть и окрестил ее «пятой колонной».
Назавтра, едва Инна вышла из дома, ее мобильник заиграл привычную мелодию. Она привыкла к ней, как к шумовому фону, но сейчас вдруг вздрогнула, вспомнив: музыкальный сигнал был из фильма «Бандитский Петербург». Ничего себе, милое совпаденьице!
— Тебе надо немедленно исчезнуть из Питера. — Изольда говорила в телефонную трубку так тихо, что Инна взмолилась:
— Изольдочка, милая, можно чуть погромче, ничего не слышно, машины очень шумят.
— И твоя Москва, и мой Дюссельдорф так же далеки от бандитского Петербурга, как остров Пасхи, — вдруг громко и четко сказала Изольда. И продолжила чуть тише: — Глубинные течения под здешними чухонскими болотами даже нам, питерским, а тем более московским, не ведомы. Представляешь: едва я называла знакомым фамилию Покровский, все начинали говорить на полтона ниже, словно боялись, что их могут подслушать. Теперь понятно, почему старушка выписала себе биографа из Москвы. В Питере за это мутное дело вряд ли кто-нибудь вообще рискнул бы взяться. Если, конечно, он не полный идиот. Или не идиотка, как ты, Инка. Учти: свяжешься с мамочкой Покровского, они тебя и в Москве достанут. Говорят, у старушенции мощная крыша в столице. Не зря бабульку так пасут и лелеют. У нас в Петербурге новых Раскольниковых теперь больше, чем в эпоху Федора Михайловича. Вот она, изнанка свободы! И все убивать «право имеют». Смотри, как бы тебе на Невском невзначай кирпич на голову не упал.
— Ясно. Без базара, — согласилась Инна, не к месту вспомнив любимую присказку Семена, сына ее приятелей и шустрого предпринимателя новейшей генерации.
К ужасу старомодных родителей, Сема обожал Михаила Круга, распевал на семейных обедах «Владимирский централ», смотрел по телевизору бои без правил и фанател от фильма «Бригада». Воспоминание о накачанном и задиристом Сенечке придало Инне уверенности. Славный, добрый мальчик! Заступится, если что! А вдруг «их» много? Тогда Сенечке даже с его боксерскими навыками не справиться. Интересно, старушка сама контролирует питерскую «бригаду» или ее пасут? Бойкая журналистка, со вчерашнего дня запертая Инной в глубины подсознания, стала опять распрямлять плечи и искать выход своей загнанной в угол энергии. Эта бывалая репортерша почуяла азарт, кураж, запах тайны — короче, взяла след. В дальнем уголке души Инны проклюнулось и стало стремительно расти профессиональное любопытство. Черт побери, что все эти раздутые петербургские намеки и страхи означают? Небось обычные провинциальные сплетни. А если наплевать? Взять и не уехать? В Питере любят друг друга пугать. Особенно нелепыми бывают слухи о столичных интригах и событиях. Между прочим, «чисто конкретно» ей пока никто не угрожал. Да и она ничего крамольного не совершала. Даже первой главы еще не написала. За что же ее убивать? Слишком расточительно и неразумно.
Как Чехов всю жизнь выдавливал из себя раба, так Инна с детства изгоняла из себя трусиху. Список того, чего она ужасно боялась, был внушительным: больших собак, темных подворотен, безбашенных водителей, дворовых хулиганов, вокзальных цыган, квартирных мошенников всех видов, сексуальных маньяков… Словом, в жизни она была пугливой, как газель. Однако у Инны имелась одна странная особенность: заранее пугаясь надуманных опасностей, она упрямо не замечала реальных. А уж если кто-то принимался ее запугивать, под ложечкой у Инны словно западала кнопка «Пуск» и она с головой кидалась в очередное опасное предприятие.
Так случилось и на этот раз. Чем больше Инна думала о Никите Покровском, тем нестерпимее ее одолевало жгучее желание узнать о нем все. Пока же зловещий образ ее потенциального героя казался Инне таким же загадочным, как, скажем, личность кого-нибудь из византийских императоров. Странная жизнь и загадочная смерть…
Размышляя таким образом, Инна почти на автомате свернула в переулок, где недавно видела надпись «Интернет-кафе». Отличная мысль! Как же она раньше не догадалась! Сейчас, в век высоких технологий, все про всех есть в Сети. Причем во всех нужных и ненужных, порой даже опасных подробностях. Особенно на скандальном сайте «Компромат. ру». Да и в «Одноклассниках.ру» многое можно найти, если хорошенько порыться. Правда, достоверность фактов частенько вызывает ба-а-альшие сомнения…
Едва дождавшись, когда сотрудник ближайшего интернет-кафе включит компьютер, она зашла в Сеть и набрала в поисковой системе «Никита Покровский». Тут же на экране появился длинный перечень газетных статей, занимавший несколько страниц. Bay! «Превед», как они там у себя в «Аське» пишут, тете! А точнее — тете Изольдочке!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
