Убрала с лица улыбку. Нахмурилась. Набрала в легкие воздух, готовясь вступить со мной в спор. Но я поднял руку, призывая к тишине, и сказал:
— Туфли.
Опять бегать по залу кафе в сапогах не хотелось.
Продавщица выдохнула. Снова заулыбалась.
Интересно, закон о защите прав потребителей в этом мире уже придумали?
— Это ты, что ли, работаешь в «Рябине»? — спросила продавщица, когда я определился с выбором.
— Да, госпожа.
— Мне рассказывали, — сказала женщина. — Зайду к вам как-нибудь. А может, и сегодня вечером.
Глава 5
— Что это? — спросил я.
— Ты слепой? Кофе! — сказала Липа.
Мне она показалась самой толковой из трех официанток, которые явились сегодня устраиваться на работу в кафе.
Я преградил ей дорогу, не позволяя выйти из комнатушки бара. Нахмуренные брови девушки замерли на уровне моего подбородка. Взгляд карих глаз уперся мне в грудь.
За моей спиной шумела многоголосая толпа женщин: в зале к этому часу не осталось ни единого свободного места.
— Для госпожи квартальной?
— Да, хозяйка велела сварить, — сказала девчонка.
На мой взгляд, ей вряд ли перевалило за двадцать. Думаю, она только-только окончила местную школу.
Квартальная, как объяснила Рябина, — полицейский (полицейская, все забываю, что здесь преобладают слова женского рода), аналог участкового. Она в компании двух подруг заглянула к нам под вечер. В эту минуту Рябина, сидя за столом у окна, вела с ними беседу.
— Можешь сама это выпить.
— Что? — переспросила Липа.
— Или вылей эти помои, — сказал я. — И займись своими столами. С кофе я разберусь.
От квартальной, как я понял, зависела моя легализация в герцогстве. И я собирался этой женщине угодить.
— Отойди в сторону, мальчик.
Липа ткнула меня пальцем в живот.
Я не намеревался вступать сейчас с ней в спор. Взял чашку, оставив в руке девушки блюдце. Та мутная бурда, что плескалась в чашке, с нормальным кофе не имела ничего общего. Я вылил ее в раковину, спрятанную за миниатюрной стойкой.
Посторонился, предлагая Липе уйти.
— Ты что творишь?! С ума сошел?
— Я сварю кофе для госпожи квартальной, — сказал я. — Займись другими делами.
«Какая она симпатяшка, когда злится, — сказал Ордош. — И фигура хорошая. Не пришло ли время нам завести подружку?»
«Нашел когда об этом думать».
«В последнее время я только об этом и думаю, почему-то. Гормональный всплеск».
— Хозяйка не допускает тебя к напиткам! — сказала Липа.
— С Рябой я сам разберусь.
— Я три месяца училась на курсах! У меня диплом официантки!
— Я тебя поздравляю, — сказал я. — Но кофе ты варить не умеешь. Все, ступай. Нет времени с тобой спорить. Не забывай, это твой первый рабочий день, он должен пройти идеально, без скандалов, если ты хочешь здесь задержаться.
Проскользнул в комнату бара, задев девушку своим выпуклым животом. Турка, кофе, сахар, щепотка соли, вода, горячий песок. Мозг отдавал телу команды, заставляя действовать в давно выученной наизусть последовательности.
Липа что-то возмущенно выговаривала мне, но я ее не слушал.
«Ты можешь сделать кофейную палочку? — спросил я. — Лучше с ароматом мионского крема».
«Это как?»
«Загляни в мою память. Я когда-то читал подробную инструкцию. Там используют малое заклинание бодрости и воздействующую на обоняние иллюзию. В прошлой жизни я закупал их для архимага. Совсем простенькая вещь».
«Ты же знаешь, что у нас мало маны».
«Там много и не нужно, — сказал я. — Артефакторы выпускают их тысячами ежедневно».
«Сейчас гляну», — сказал Ордош.
«Побыстрее».
У стенок турки на поверхности жидкости уже стала появляться пенка.
«Возьми в руку зубочистку».
«Секунду подожди».
Я снял с песка турку, перелил напиток с идеальной пенкой в чашку. Повертел головой, разыскивая зубочистки. Зажал острую палочку между пальцами.
«Давай».
Палочка потеплела.
«Готово, — сообщил Ордош. — И правда, экономное заклинание. Ну-ка, сделаем еще пару десятков впрок».
Я почувствовал тепло в ладони, сжимавшей коробочку с зубочистками.
И тут же ощутил, как нагрелась на животе руна.
«Что это было? — спросил я. — Кто умер?»
Обернулся. Скользнул взглядом по столам, ожидая услышать испуганные крики.
Секунда, две. Никакой паники в зале.
«Крыса».
«Кто?»
«Убил крысу в подвале, — сказал Ордош. — Прямо под нами. После объясню. Кофе остывает».
Я бросил упаковку с деревянными палочками в карман фартука. Зажатую в другой руке зубочистку окунул в чашку, проткнув пену на поверхности кофе. И тут же ощутил знакомый запах мионского крема: палочка выпускала заклинание только при контакте с напитком из жареных кофейных зерен.
Как же я соскучился по нормальному кофе!
Сглотнул слюну.
С кофе придется обождать до конца смены.
Я положил на блюдце салфетку, установил сверху чашку. Привычно выправив линию подбородка параллельно полу, поспешил в зал, где вновь попал под прицел множества женских глаз.
— …Уже третий случай в нашем квартале, — говорила женщина полицейская. — Старуха из двадцать седьмого дома умерла еще два дня назад. Вторая девица уже синяя, видно, что немного ей осталось. А эта совсем еще ребенок.
— Пожалуйста, госпожа, — сказал я, поставив блюдце с чашкой перед квартальной.
Полицейская напомнила мне бульдога: обвисшие щеки, уныло опущенные вниз кончики губ.
— У! Приятный запах, — сказала она.
Направила на меня взгляд, словно фотографируя.
Я склонил голову в поклоне.
— Приятного аппетита, госпожа.
* * *
«И что это была за крыса?» — спросил я.
«Обыкновенная, серая, — сказал Ордош, — средних размеров».
«Как ты ее нашел? Где?»
«Задействовал тепловое зрение и увидел. Как же еще, дубина? Их там, в подвале, пару десятков бегает. Вот только не до всех я могу дотянуться с нашими скромными возможностями».
«Почему?»
«Чем дальше цель, тем больше расход маны, — сказал Ордош. — А у нас ее маловато. И даже накопить не получится. С нашим крохотным резервуаром хоть крысу убей, хоть лошадь — без разницы. В крохотную пробирку ведро воды не нальешь».
«Понятно, — сказал я. — А то, как ты эту крысу увидел… я тоже так могу?»
«Видеть тепло?»
«Да».
«А оно тебе надо? — спросил колдун. — Если одновременно использовать обычное зрение и тепловое — голова после таких экспериментов болеть будет. А она и моя тоже, между прочим. Работай спокойно. Не думай о всякой ерунде. Вон, рыжая тетка тебе сигналит. Иди зарабатывать чаевые. Деньги нам не помешают».
* * *
— Прикольно, — сказала Елка. — И чо, это все за сегодня?
Она наблюдала за тем, как Рябина раскладывает по номиналу банкноты, выдергивая их из большой кучи, что лежала на столе. Эту кучу на стол только что насыпали официантки, поочередно отчитавшись за свою часть дневной выручки. По выражению лица хозяйки кафе было понятно, что та и сама не верит
