Решив разузнать, что интересного нам может встретиться на пути, я достала ещё один кусок пирога, разломила его на две части, и отнесла даркайнцам. Молодой нахал с искренней (впервые за всё время, между прочим) улыбкой принял из моих рук выпечку. Так, подход к одному я уже успешно нашла – надо лишь его прикормить. В прямом смысле. Небось, такой вкусной сдобы и не ел. Сонррайн лишь отказался и покачал головой. Ну и не надо. Сама съем.
Словно прочитав мои мысли, учитель посмотрел на меня и спросил:
- Как я вижу, принцесса успела перебить себе аппетит? На вас похлёбку не варить? Хотя, вам, привыкшей исключительно к дворцовой кухне, наверняка, даже от школьной еды было не по себе.
Похлёбку? Интересно, из чего? Из твоей наглости?
- Принцесса, вам надо непременно попробовать похлёбку из дикого кролика. Сонррайн лучший в приготовлении походной еды. Он может сварить прекрасную кашу даже из древесной коры! – испортил своему учителю план оставить меня без обеда Лайрран.
- Давай без коры и без травы, - нахмурилась я. – Сонррайн, ты заблуждаешься на мой счет. Пища в школе была выше всяких похвал.
- Вот и прекрасно! – воскликнул Лайрран. – Учитель, мне надо собрать какие-нибудь корешки для похлебки или остаться здесь, чтобы охранять принцессу и господина Сачара?
- Останься здесь, - скомандовал Сонррайн, - я отлучусь в тот небольшой лесок за дичью.
- А что, припасов из дворца для вашей похлёбки недостаточно? – удивилась я. Да там как минимум один сундук должен быть забит под завязку едой, или ему надо покрасоваться перед нами и сварить похлебку из кролика, подстреленного именно его воинской стрелой? Позёр, фу.
- Рокайя, мы не брали с собой припасы, - подоспел на выручку вредному учителю Сачар. – В такую жаркую погоду, в дороге большая часть еды быстро пропадёт. Сонррайн уверил нас, что с поставкой обеда на привалах не будет проблем, он отличный стрелок. К тому же, завтракать и ужинать планируем в гостиных домах.
- Да, отличный стрелок. И ученики у него тоже отличные, - саркастически ответила я, не спуская взгляд с Сонррайна. – А главное – какие меткие!
- Ждите здесь, - буркнул учитель-наглец и, с луком и стрелами наперевес, быстро зашагал к зарослям кустов на окраине леса.
- Скажи мне, Лайрран, - постелив плед на мягкий упругий ковёр из свежей травы, спросила я, а затем села, вытянув ноги перед собой. – В школе ты вёл себя со мной крайне отстранённо, был тихий, неприветливый и молчаливый. Я была уверена, что ты - ещё тот зазнайка. А здесь, за пределами наших земель, ты более дружелюбен, не боишься со мной разговаривать и даже шутить. С чем это связано?
- Простите мою дерзость, принцесса, - тут же стушевался молодой нахал.
- Да я, наоборот, только рада. Есть с кем поговорить, - подбодрила я его. – И давай, пока мы не пересечём обратно границу Даркайна, общаться с тобой на «ты». По крайней мере, не при посторонних. И ты, Сачар, прекрати здесь общаться со мной на «вы».
- Как прикажете…скаже…шь…принцесса, - запинаясь, произнёс Лайрран.
- Рокайя, - напомнила я молодому нахалу своё имя.
- Рокайя, - выдохнул с облегчением особый выпускник. – В стенах Воинской Школы, мы должны сохранять наше лицо. Воин должен быть спокоен, учтив, ненавязчив и тих. Он должен действовать, а не говорить. Вашему отцу важнее, чтобы воин в первую очередь сделал своё дело и не ударил в грязь лицом. Правитель – это голова Даркайна, его мозг, а мы – его лицо. Какой враг испугается воина, который дурачится и хохочет весь день напролёт? Лишь тот, кто делает своё дело без эмоций, с непроницаемым лицом, вызовет у врага слабость и страх, а далее – дело за мастерством.
- Так вот откуда, на самом деле, возникла поговорка про то, что мальчишкам, при поступлении в Воинскую Школу, вырывают сердца, - протянула я.
- Пока мы с вами…тобой наедине, принцесса, вдали от Даркайнских и школьных стен, нам не надо надевать эту маску отчуждения и делать каменное лицо, - улыбнулся Лайрран.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Надеюсь, Сонррайн последует твоему примеру, - усмехнулась я.
- Учитель – особый случай, - улыбка тут же убралась у молодого нахала с лица. – Но я не имею права говорить о нём что-либо за его спиной. Прошу меня извинить.
Увлекшись непринужденной беседой с особо талантливым выпускником и присоединившимися к нам кучером и Сачаром, мы даже не заметили, как вернулся Сонррайн. Он притащил за уши мёртвого кролика, которого бросил перед нами с Лайрраном и спокойным голосом произнёс:
- Лайрран, освежи и выпотроши добычу, я займусь остальным. Принцесса, вам лучше уйти, иначе можете запачкать ваше чудесное дорожное платье кровью убитого мною зверька.
Интересно, он специально сделал акцент на то, что это не мясо, не пища, а несчастный пушистый кроличек-зверёк, чья жизнь подло оборвалась кровожадным учителем-негодяем? Или желает отправить меня в карету, чтобы избавиться от моего присутствия, хотя бы на часок? С милейшей улыбкой заявив, что я не питаю страсть к ушастым созданиям, а воздух столь прекрасен и свеж, я, развалившись на пледе во весь рост, закинула руки за голову и дала понять, что до того, как будет готова еда, я никуда отсюда не уйду. Сонррайн пожал плечами, достал из дорожной сумки котелок, наполнил её водой из большого кувшина, обтянутого кожей, разжёг огонь и направился искать по окрестностям нужные ему корешки.
Убаюканная свежим ветерком, ненавязчивым голосом Сачара и странными чавкающими и хлюпающими звуками, доносящимися со стороны Лайррана, я снова умудрилась задремать. Разбудил меня Сачар, обрадовав тем, что поздний завтрак, ну, или, ранний обед готовы, а значит - можно поесть.
Решив беспристрастно оценить кулинарное мастерство учителя-наглеца, я схватила ложку, зачерпнула содержимое из дымящегося на костре котелка и, подув на странного вида зелёную воду с кусками листьев и корешков, отправила себе в рот.
- Ничего так, - с видом заправского дегустатора, заявила я, глядя в удивлённые лица присутствующих на полянке людей. – Очень много травы, кислые нотки во вкусе радуют меня, но отсутствие мясного бульона вызывает лишь разочарование от такой лёгкой еды. Сонррайн, что с кроликом? Он испортился? И это ваша хвалёная похлёбка?
Почему они смотрят на меня, как на сумасшедшую?
- Принцесса, вы…ты…попробовала отвар для лошадей, - дрогнувшим голосом произнёс Лайрран. – Похлёбка уже готова, ей надо немного дойти до нужного состояния, уже без огня. А этот отвар, мы возьмём с собой и вечером напоим лошадей, чтобы они утром были отдохнувшими и полными свежих сил.
- Сонррайн, что ж ты мне сразу об этом не сказал? - прошипела я, прикидывая, если метнуть ложкой в наглого учителя, он вернёт мне её обратно или придётся унижаться и выпрашивать её назад?
- Не успел, - пожав плечами, равнодушно ответил Сонррайн. – К тому же, вы так мастерски начали описывать кислые нотки лошадиной травы…я заслушался. Прошу искренне меня извинить.
Сачар, кучер и Лайрран, не выдержав, засмеялись. Даже лошади, как мне показалось, зажрали…уверена, ржали они надо мной. Ну всё, учитель, будь уверен, я тебе точно отомщу!
Тем не менее, похлёбка из кролика оказалась действительно вкусной, Сонррайн знает толк в походной еде. Вот что с ним не так? Красивый, статный, умеет готовить, судя по прежним заслугам, отличный воин, а нынче учитель…почему же ты тогда такой вредный? И почему так относишься ко мне? Только из-за того, что я родилась принцессой и прожила всю свою жизнь среди сплетен во дворце?
Наскоро прибрав за собой на поляне, ну, по большей части, прибирались даркайнские воины и Сачар, кучер запрягал лошадей, а я лишь взяла свой плед, встряхнула его и положила обратно в карету. Да, в отличие от воинов, скакавших на лошадях налегке, я должна была провести остаток дня до прибытия в гостиницу в этой коробчонке, с книжкой в руке. Ничего, главное продержаться каких-то три или четыре дня, и, ненароком, не довести Сонррайна до греха. Уверена, наша невидимая война только началась. Я обыграю тебя!
