И Бог — не где-то вверху на небесах. Он здесь, сейчас — в деревьях, в камнях, в вас, во мне, во всем сущем. Бог — душа существования, невидимое, глубочайшее внутреннее ядро. Внутреннее танцует с внешним. Возвышенное танцует с низменным. Священное танцует с нечестивым, и грешник танцует со святым.
Как только вы становитесь одним целым, внезапно вся двойственность исчезает.
Именно поэтому я говорю, что действительно мудрый человек также и дурак — неизбежно, потому что глупость и мудрость танцуют вместе. И действительно мудрый человек, настоящий святой, также и негодяй — неизбежно, по-другому быть не может. Бог и дьявол — не двое. Думали ли вы когда-нибудь о слове «дьявол»? Оно происходит от того же корня, что и слово «божественный»; они принадлежат к одному и тому же корню. Оба они происходят от санскритского корня дива; от него происходит дэва, от него происходит слово «божественный», от него же происходит и слово «дьявол».
Глубоко внутри дерево одно. Ветвей много, и они движутся в разных измерениях, направлениях; листьев миллионы, но, если вы идете глубоко, вы приходите к единству, к одному дереву.
Когда вы в танце, все танцует вместе с вами. Да, старая пословица верна: если ты плачешь, то плачешь один; если ты смеешься, вместе с тобой смеется весь мир. Когда вы несчастны, вы отделены.
Несчастье отделяет вас; отделенность делает вас несчастными. Эти вещи связаны друг с другом, лежат в одной упаковке. Каждый раз, когда вы несчастны, внезапно вы становитесь отделенными. Именно поэтому эго не может позволить себе быть счастливым, потому что, если вы станете счастливым, эго не сможет существовать — вы больше не отделены. Эгоистичный человек не может позволить себе быть экстатичным. Как он может позволить себе быть экстатичным? — потому что в экстазе эго не будет. Это для него чересчур. Он предпочтет оставаться несчастным. Он окружит себя тысячей и одним несчастьем, чтобы помочь сохраниться эго.
Вы не замечали? Когда вы действительно счастливы, эго исчезает. Когда вы действительно счастливы, внезапно вы чувствуете глубокое единство с целым. Когда вы несчастны, вы хотите быть в одиночестве; когда вы счастливы, вам хочется этим поделиться.
Когда Будда был несчастен, он ушел в лес, бежал от мира. Что случилось через шесть лет? Когда он стал экстатичным, он вернулся обратно в мир. Он должен был поделиться тем, чего достиг.
В страдании вы подобны семени, в экстазе вы становитесь цветком, и ваш аромат, конечно, должен быть высвобожден, чтобы его подхватили ветры.
Вы можете это наблюдать в некоторой мере и в собственной жизни. Когда вы несчастливы, вы закрываете двери, вы не хотите встречаться с друзьями. Вам не хочется никуда идти, не хочется ни в чем участвовать, вы говорите: «Оставьте меня в покое. Пожалуйста, оставьте меня в покое». Когда кто-то становится очень, очень несчастным, он совершает самоубийство. Какой в этом смысл? Что такое самоубийство? Самоубийство — это попытка уйти так далеко от мира, чтобы нельзя было вернуться. Это движение в одиночество, абсолютное, необратимое, чтобы нельзя было вернуться. Именно это и есть самоубийство.
Слышали ли вы когда-нибудь, чтобы кто-то совершил самоубийство, когда был счастлив, когда был экстатичен, когда танцевал? Нет, когда возникает танец, вы бросаетесь наружу, вы распахиваете двери, вы созываете друзей, вы созываете соседей, вы говорите: «Входите. Я собираюсь дать пир — давайте потанцуем, давайте немного повеселимся. Я так наполнен, и мне хочется поделиться с вами». И каждый, кто бы ни пришел к вашим дверям, — вы их приветствуете, встречаете с распростертыми объятиями. Вы приветствуете каждого в мгновение, когда счастливы. Когда вы несчастливы, даже те, кому вы всегда были рады, — вы им больше не рады.
Если вы танцуете, все существование становится танцем. Оно — уже танец. Индуисты называют это Рас-Лилой — Бог танцует, а вокруг Бога танцуют звезды и Луна, Земля и Солнце.
Это танец, который продолжается непрестанно, но вы его узнаете лишь, когда научитесь жизни танца, языку экстаза.
Во время Второй мировой войны один солдат бросил на поле боя свою винтовку и побежал, чтобы поднять небольшой клочок бумаги. С нетерпением прочитав его, он скорбно покачал головой, и клочок бумаги, кружась, упал на землю. Оказавшись в больнице, он хранил молчание, и его одержимость была упорной и неизлечимой. Он как потерянный бродил по психиатрическому отделению, поднимая клочки бумаги, каждый раз — с явственно различимой надеждой, за которой следовало неизбежное уныние. Будучи объявленным непригодным для службы, однажды он получил свой лист демобилизации из армии, и в то мгновение, когда он взял в руки сертификат, внезапно он обрел голос: — Вот оно! — закричал он в экстазе. — Вот оно!
Экстаз — это предельная свобода. И тогда человек просто кричит от радости: «Вот оно! Вот оно! Эврика! Я нашел».
И ирония в том, что не нужно никуда идти, чтобы его найти. Он уже в вас. Он — само ваше ядро, само ваше существо. Если вы решитесь, то сможете его найти в это самое мгновение. Не требуется ни мгновения промедления. Интенсивная жажда может открыть эту дверь. Сильное желание может освободить вас сейчас же.
Понимание Корней Страдания
Ответы на вопросы
Почему мы не отбрасываем своих страданий, невежества и несчастья? Как человеческим существам быть счастливыми и блаженными?
Страдание способно дать вам множество вещей, которых не может дать счастье. По сути, счастье отнимает у вас эти вещи. Счастье отнимает у вас все, что вы когда-либо имели, все, чем вы когда-либо были; счастье вас разрушает. Страдание питает ваше эго, а счастье по самой своей основе представляет собой состояние отсутствия эго. В этом проблема, сама суть проблемы. Именно поэтому люди находят очень трудным быть счастливыми. Именно поэтому миллионам людей в мире приходится жить в страдании. Оно дает вам очень, очень кристаллизованное эго. Хотя и несчастные, но вы есть. Когда вы счастливы, вас нет. Страдание вас кристаллизует; в счастье вы рассеиваетесь.
Если это понять, все будет совершенно ясно.
Страдание делает человека особенным. Счастье — вселенское явление, в нем нет ничего незаурядного. Деревья счастливы, животные счастливы, птицы счастливы. Счастливо все существование — кроме человека. Будучи несчастным, человек становится очень необычным, незаурядным.
Страдание придает вам способность привлекать к себе внимание. Каждый раз, когда вы несчастны, вам уделяют внимание, сочувствуют, вас любят. Каждый начинает о вас заботиться. Кто захочет обидеть несчастного человека? Кто станет испытывать ревность к несчастному человеку? Кто будет противоборствовать несчастному человеку? Это было бы слишком подло.
О несчастном человеке заботятся, его любят, ему уделяют внимание. Страдание содержит огромные капиталовложения. Если жена не несчастна, муж склонен, просто забывать о ней. Если она несчастна, муж не может себе позволить ею пренебрегать. Если муж несчастен, вся семья, жена, дети окружают его, беспокоятся о нем; это приносит большое утешение. Человек чувствует, что не одинок, что у него есть семья, друзья.
Когда ты болен, в депрессии, в страдании, друзья приходят тебя навестить, успокоить, утешить. Когда ты счастлив, те же самые друзья начинают тебе завидовать. Если же ты по-настоящему счастлив, то найдешь, что весь мир обернулся против тебя.
Никому не нравится счастливый человек, потому что счастливый человек ранит эго окружающих. Люди начинают чувствовать: «Так вот что, ты стал счастливым, а мы все еще ползаем в потемках, страдании и аду. Как ты смеешь быть счастливым, когда мы все остаемся в таком страдании!»
Мир состоит из несчастных людей, и никто не храбр достаточно для того, чтобы позволить всему миру обратиться против себя; это слишком опасно, слишком рискованно. Лучше цепляться за страдание. Оно позволяет человеку оставаться частью толпы — индуистской, мусульманской, христианской, арабской, японской.
Счастье? Знаешь ли ты, что такое счастье? Индуистское ли оно, христианское или мусульманское? Счастье — это просто счастье. Человек переносится в другой мир. Он больше не часть мира, созданного человеческим умом, он больше не часть прошлого, уродливой истории. Он вообще больше не часть времени. Когда ты по-настоящему счастлив, блажен, время исчезает, пространство исчезает.
Альберт Эйнштейн сказал, что в прошлом ученые думали, что есть две реальности: время и пространство. Но он сказал, что эти две реальности — не две разные реальности — это два лица одной и той же. Поэтому он изобрел слово времепространство — слитно. Время — это не что иное, как четвертое измерение пространства. Эйнштейн не мистик, иначе он представил бы и третью реальность — трансцендентальное, ни время, ни пространство. Она тоже есть, и я называю ее «свидетелем». И если есть все три, вы получаете полную троицу. Вы получаете всю концепцию тримурти, трех лиц Бога. Тогда у вас есть все четыре измерения. Реальность четырехмерна: три измерения пространства, четвертое измерение — время.
