Она неуверенно повернулась к дверям салуна. Оттуда доносились звуки пианино и грубый смех. Ей вновь пришли на ум слова Матушки Тэйлор о салунах, и она повернулась, собираясь уйти. И в этот момент она услышала шум внутри: глухой стук, как будто человек упал на пол, и странный приглушенный крик. Она сразу поняла, что это кричал молодой китаец...
Не долго думая Серена распахнула двери «Серебряного доллара». И остановилась, шокированная тем, что увидела. В нос ей ударил мерзкий запах дешевого виски и потных человеческих тел. Людей здесь было много – часть из них играли в карты за столами, остальные примостились у длинной стойки бара. Но сейчас игроки оторвались от игры, а бармен замер за стойкой. Все смотрели на неожиданную сцену, разворачивающуюся в центре комнаты.
Там лицом вниз на грязном полу лежал молодой китаец. Над ним нагнулся человек, держа револьвер у его затылка. Двое других балансировали на его ногах, прижимая их к полу. А на спине китайца танцевала девушка. На ней было розовое платье с глубоким вырезом. Когда она танцевала, юбки взлетали вверх, открывая стройные ноги в красных чулках. Но самое ужасное состояло в том, что на ногах у нее были танцевальные туфли на высоких каблуках. Вероятно, эти каблуки причиняли юноше дикую боль. Он открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на песок, но не произносил ни слова, только издавал странное животное мычание.
Серена сделала несколько шагов вперед. Она чувствовала, что в ней закипает злость. Нечто подобное она испытывала после убийства родителей.
– Прекратите! – крикнула она. – Немедленно прекратите!
На нее не обратили ни малейшего внимания.
– Остановитесь! – Ее голос сорвался в крик. Пианист замер, смех утих, и все повернулись к ней.
Человек с револьвером тоже, и она узнала его холодные черные глаза. Это его она встретила вчера, выходя от адвоката.
– Что вы здесь делаете, мэм? – хмуро спросил он.
– Вы должны немедленно прекратить это безобразие! За что вы мучаете этого несчастного?!
– За что? – Он засмеялся. – Этот китаец толкнул меня и не захотел извиниться.
– Но это вовсе не повод, чтобы так жестоко издеваться над человеком!
– Человеком? – На этот раз смех стал жестче. – Это не человек, это китайская свинья. А мы просто учим его хорошим манерам. – Он сделал шаг назад и лениво махнул револьвером: – Давай, пианист, продолжай играть.
Серена в бешенстве огляделась.
– Ну сделайте же что-нибудь! Заставьте его прекратить эту пытку!
– Вам лучше уйти, мэм, – холодно бросил через плечо черноглазый. – Если вы, конечно, не хотите посмотреть дальше на это увлекательное зрелище. Никто не посмеет здесь вмешиваться в мои дела.
– А вот тут вы ошибаетесь, – сказал кто-то, с южным акцентом растягивая слова. – Я присоединяюсь к предложению леди и попросил бы вас прекратить мучить несчастного китайца.
Тут все, кто был в салуне, разом повернулись, стараясь рассмотреть говорившего.
Прислонившись к стене, у одного из карточных столов стоял высокий стройный человек лет тридцати. Сюртук, брюки, тонкий галстук и блестящие ботинки – все было черным. Только рубашка с кружевным жабо выделялась белоснежным пятном. Под широкополой шляпой Серена разглядела тонкое красивое лицо с карими глазами и полным чувственным ртом. На губах его играла сардоническая усмешка. Кожа незнакомца была смуглой – вероятно, от загара. Изящной рукой с тонкими, гибкими пальцами он держал длинноствольный револьвер, нацелив его на черноглазого.
– И кто ты такой, чужак, посмевший соваться в мои дела?
– Кто я такой, не так уж важно, мистер Страйкер. Но зато я знаю, кто вы.
Брэд Страйкер начал осторожно, почти незаметно поднимать свой револьвер, но человек в черном мягко сказал:
– Не советую, мистер. Я продырявлю вашу шкуру, прежде чем вы возьмете меня на мушку. Простите за наглость, но я управляюсь с продукцией Сэмюэла Кольта лучше вас.
Страйкер побагровел, но остановился. Человек в черном махнул револьвером:
– Флосси, не будешь ли так добра сойти с этого бедняги?
– Я не Флосси, – обидчиво возразила девица.
– Уверен, у тебя много имен, – сухо произнес он, – и Флосси ничем не хуже остальных.
Когда девушка сошла с неподвижного китайца, человек в черном обратился к подручным Страйкера:
– А вы двое помогите этому парню встать и развяжите ему руки.
Они с неохотой повиновались. Юноша, освободившись, сразу же смиренно подошел к Серене и склонился в почтительном поклоне. Он открывал и закрывал рот, пытаясь выразить свою благодарность, и Серена с ужасом увидела, что у него нет языка.
– Вы просто бесчеловечные негодяи! – закричала она. – Бедняга немой! Конечно, он не мог извиниться перед вами!
Но Брэд Страйкер не обратил на ее слова никакого внимания. Он со злобой наблюдал, как человек в черном, не опуская револьвера, подходит к Серене.
– Если вы будете так любезны выйти с вашим другом отсюда, мэм, я прикрою вас.
– Проклятие, ты еще пожалеешь об этом! – задыхаясь от злобы, проговорил Страйкер. – Ты заплатишь за это жизнью!
– Даррел Квик всегда к вашим услугам, мистер Страйкер.
Это имя показалось Серене знакомым, но вспоминать откуда – времени не было. Взяв китайца за руку, она быстро вышла на улицу. Сразу за ними вышел Даррел Квик. Он опустил револьвер, но не спускал глаз с дверей салуна.
– Один старый китаец рассказывал, – улыбаясь сказал Даррел Квик, – что если вы спасете жизнь одному из них, то он навсегда запомнит это и будет предан вам душой и телом до самой смерти. Я рад, что он понял, что его избавитель – вы, а не я..
– Меня зовут Серена Фостер. И я хочу поблагодарить вас, мистер Квик, за то доброе дело, которое вы совершили.
– Очень приятно, мэм, – ухмыльнулся он и прищелкнул пальцами. – Вы вполне можете отплатить мне ответной любезностью.
Он полез в карман сюртука и достал две небольшие полоски картона.
– У меня есть два билета на открытие Оперного театра Магуайра. Не окажете ли вы мне честь пойти туда со мной? Это лучшие места в партере.
Серена заволновалась:
– Но как вы их достали?
– Я выиграл их в покер совсем недавно, – весело сказал он.
– Вы игрок, мистер Квик?
– Да, – кивнул он. – Профессиональный. Так вы пойдете со мной в оперу, мэм?
Серена уже открыла было рот, чтобы отказаться, но передумала. Она помнила слова матери о том, что не стоит принимать предложения со стороны незнакомых людей. Правда, этот человек сделал доброе дело, но она совсем не знала его. И кроме того, он игрок... Но все предостережения матери были сметены волнительным предвкушением. Наконец-то сбудется ее давняя мечта и она попадет в театр!
