Короли позволят мне пошалить с ней, когда закончат? После того, как они ее вышвырнут?»
Ноги сами несут меня в комнату без моего разрешения. Секунду я стою в дверях, слушаю, как этот засранец говорит о Еве, и пылаю от гнева, а в следующую секунду беру его за горло и поднимаю на ноги. Кажется, я никогда не был так разъярен за всю свою жизнь, а прожил я чертовски много. Все тело дрожит, а моему внутреннему монстру нравится, как с каждой секундой лицо мужчины становится все более синим. Но я слишком нетерпелив, чтобы позволить ему медленно умирать, поэтому быстро сжимаю и разжимаю запястье, и его шея сворачивается. Все конечности немеют, и я бросаю его на пол, как мусор.
Кровь хлещет мне в уши, заглушая все остальные звуки. Но когда я оборачиваюсь, то обнаруживаю, что второй охранник опрокинул свой стул в отчаянной попытке убежать, а его рот открыт в постоянном крике.
Я хватаю первую попавшуюся под руку вещь. Клавиатуру. Крепко сжимаю ее и замахиваюсь.
Клавиши летят. А также зубы и кровь. Но меня это не устраивает. Я продолжаю бить его до тех пор, пока клавиатура не разваливается почти пополам, а боковая часть его лица не оказывается вскрытой, а тело не валится на пол.
Если он еще не умер, то скоро умрет. Особенно судя по луже крови, стремительно растущей под ним с каждой секундой.
Бросив на тушу все, что осталось от мусора, я снова поворачиваюсь к экранам. Двадцать четыре из них смотрят на меня, и на всех застывшая картинка Евы в середине оргазма - голова запрокинута назад, спина выгнута дугой, рот приоткрыт.
Она наслаждается каждой секундой своей мести.
И мало кто знает, что я тоже.
Наблюдая за тем, как она извивается на кровати, в сочетании с адреналином от свежего убийства, все еще бурлящим в моих венах, мой член стал твердым. Вспомнил, как туго эта киска обхватывала мой член, как толстые бедра сжимали меня, когда мы взлетали на высоту в моей частично измененной форме.
Трах с ней был всем, чем я думал, и даже больше, но что действительно удивило меня, так это время после. Когда я был зажат в ней, а мы лежали у бассейна и просто... разговаривали. Это было странно интимно. Более интимно, чем секс когда-либо был для меня раньше. Все женщины, с которыми я был, быстро трахались и исчезали. И переходил к следующей. Мой внутренний хищник никогда не привязывался ни к одной из них, просто рассматривал их как способ почесать временный зуд. Но с Евой... не знаю. Это чувствовалось по-другому.
Я думаю, не связано ли это с силой, которой она обладает. Будучи сам существом, обладающим огромной магией и силой, я могу признать преимущества близости с подобным человеком. Может быть, даже сделать из них пару.
Я тряхнул головой, чтобы прояснить ситуацию. О чем, черт возьми, я думаю? О партнере? Ни хрена подобного. У меня нет времени на это дерьмо. С нашими врагами забота о ком бы то ни было автоматически превращается в мишень на их спине. Их можно использовать против меня как рычаг. Как явную слабость, которой можно воспользоваться.
Как Саксон.
Сейчас я не могу себе этого позволить.
Мы не можем себе этого позволить.
От звука торопливых шагов в дальнем конце зала у меня закладывает уши. По их длинным, уверенным шагам я понимаю, что это Кассиус, еще до того, как он покажет свою светлую голову в комнате наблюдения. А когда он это делает, его взгляд мечется от меня к мертвецам на полу, к экранам, на которых в паузе появляется изображение Евы.
«Что ты задумал?» - говорит он певучим тоном. Его темно-синие радужки темнеют почти до черноты, что обычно является первым шагом перед тем, как он полностью теряет контроль над своим демоном.
Несмотря на все изменения, он откидывает волосы с лица и резко вдыхает через нос, словно уже принял наркотик, с помощью которого сдерживает монстра внутри себя. Только на этот раз, похоже, он принял недостаточно.
«Кассиус...» предупреждающе рычу я.
Он потирает нос, кожа становится красной. «Я знаю», - огрызается он, словно точно знает, что я собираюсь сказать. «Нокс опустошил мой тайник, так что я им займусь».
Кассиус лишь однажды проявил злобу - когда впервые присоединился к нам с Саксоном в качестве Короля, и этого было достаточно, чтобы доказать нам, что он нужен нам в нашем углу. Он был неконтролируемой машиной для убийства. Ярость, подобной которой я никогда не видел, заставляла его расправляться с любой бедной душой, оказавшейся достаточно близко. Мужчин, женщин и даже детей. Это не имело значения. Он был ослеплен хаосом и необходимостью уничтожать. Поэтому, когда он обнаружил, что кокаин помогает накормить и усыпить демона, я не стал препятствовать его новой привычке.
Но если бы это перестало работать... Что ж, мне пришлось бы принять трудное решение.
Скорее всего, мне пришлось бы его убрать.
Словно чертова мокрая собака или что-то в этом роде, Кассиус отряхивается всем телом, а когда снова смотрит на меня, то изображает натянутую улыбку.
«Ну что, - снова начинает он, - еще раз подглядел за нашей маленькой мисс Евой?»
«Не я», - отвечаю я и перешагиваю через мертвого охранника, чтобы встать перед ним.
«А, понятно. Дрочишь на работе».
Я вздрагиваю, когда воспоминания о том, во что я ввязался, снова всплывают в памяти. Мой внутренний зверь не хотел, чтобы кто-то так на нее смотрел.
Я не хотел, чтобы кто-то так на нее смотрел.
Глядя на кровь, Кассиус притворяется разочарованным. «В наши дни так трудно найти хорошую помощь, не так ли?»
«Зачем ты здесь, кроме как чтобы вывести меня из себя?» выдавливаю я из себя сквозь стиснутые челюсти.
«Я здесь, чтобы принести еще больше плохих новостей», - говорит он.
Черт. Отлично.
Все мое тело напрягается. «Что, блядь, ты имеешь в виду?»
«Помнишь два контейнера, которые пострадали во время нашей последней доставки? Тот, который я, блядь, принял лично?»
Конечно, помню. Из-за этого мы потеряли кучу денег на той сделке.
«Это случилось снова. Когда мы столкнулись с «Пиками» и братом Нокса, подражателем Гострайдера».
«Что?»
«Наши контейнеры во дворе Пабло. На этот раз пять. Вычищены».
Ярость поглощает меня, огонь лижет мои внутренности. Электрический заряд сдвига пробегает по моей коже, и я чувствую, как зверь толкается с человеком, желая доминировать. Даже Кассиус отступает назад.
«Есть кое-что еще», - говорит
