я этого хочу. А так: «Я сделаю из нее машину».
«Она так молода», - протестует Кассиус, и у меня в груди теплеет от его сочувствия. Зная Кассиуса, оно исходит из бессердечного места, но, по крайней мере, я получаю несколько очков сочувствия. «Она совсем новичок во всем этом - во всем этом. Наш мир...»
«Это не имеет значения».
Я знаю, что у Дракона, как известно, каменное сердце. Но, черт... какой же он засранец!
«То, что она жива и находится в поле нашего зрения, помогает нам», - говорит он, подчеркивая каждое слово, - „вот и все“.
«Если что, мы всегда могли бы держать ее рядом как забавный кусок задницы», - язвительно говорит Кассиус, а затем быстро смеется. Это явно шутка. Но во мне все равно клокочет гнев.
Демон так же плох. Я не настолько заблуждалась, чтобы думать, что этим маньякам есть до меня дело, - Кассий вырезал свое имя на моем бедре, черт возьми, - но слышать, как он говорит, что я всего лишь предмет, который можно трахать, когда ему вздумается, заставляет ярость бурлить во мне. Я не объект. Я им не принадлежу. Если бы не психованный огнедышащий всадник, пытающийся меня похитить, мне бы даже не пришлось быть здесь с ними. Я бы сама справилась с Франко и Пиками. Я уже делала это раньше, могу сделать и снова.
За своими размышлениями я не заметила, как разговор, который я подслушивала, затих, а сердцебиение участилось. Рука вырывается, хватает меня за шею и выдергивает из укрытия за вазой.
Вот черт!
Я встречаюсь взглядом с Драконом, его желтые глаза ловят свет и, кажется, светятся. Его ноздри раздуваются, втягивая мой запах, и я ненадолго задумываюсь, если у драконов тоже обостренное обоняние, как у других перевертышей.
Видимо, да, потому что, когда он вдыхает, его мышцы становятся каменными, словно он чувствует во мне что-то такое, чего не чувствую я.
И это что-то делает с ним.
Медленно опускается подбородок. «Ты - прайм», - рычит он, отчего я краснею.
«Иззз-извините?» Все мое тело дрожит под его тяжелым взглядом.
«У тебя течка», - отвечает он.
Как у кошки, что ли?
Наверное, мне должно быть противно от такого комментария, но мое сердцебиение только ускоряется. Дракон берет меня за руку и тянет в гостиную, полностью представляя меня Кассиусу, который ухмыляется так же широко, как Чеширский кот.
Не зная, что еще сделать, я впиваюсь ногтями в его руку, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы он отпустил меня, но, как всегда, он, кажется, не обращает внимания на боль.
Кассиус голодно смотрит на меня, отчего моя кожа покрывается мурашками.
«Ты можешь, блядь, отпустить меня?» Я вырываюсь, пытаясь всеми силами освободиться от его хватки на моей шее.
«С какой стати, если по запаху твоего возбуждения я могу сказать, что ты наслаждаешься этим?» отвечает Дракон.
В нижней части моего живота вьется жар, но я не даю себе труда скрыть правду. «Я не понимаю, о чем ты говоришь».
«Я хищник высшей категории, Ева. Мой нос никогда не врет».
Это была шутка? Или так на самом деле назывался вид Дракона? Я своими глазами видела, как он превращается в несколько существ, в то время как обычный перевертыш может принять форму только одного. Кем бы он ни был, это, должно быть, большая редкость.
Он поворачивается к Кассиусу. «Ей нравится, когда с ней обращаются грубо».
«О, это точно», - говорит он. «Просто спроси ее о нашей маленькой трах-сессии в машине Дмитрия».
Дракон тут же отпускает меня, и его массивная рама поворачивается в сторону Кассиуса. «Что ты только что сказал?» Он прорычал каждое слово, словно эта новость одновременно удивила и взбесила его. Отведя плечи назад, он мгновенно выглядит больше. Более грозным.
Даже Кассиус замечает это и отступает на шаг. Его взгляд переходит на меня, и на его лице отражается замешательство.
Дракон придвигается к нему ближе, мышцы напряжены. Затем он поворачивается ко мне, направляя весь свой гнев и страх на меня. «Ты трахалась с ним?»
Его резкие слова заставляют меня вздрогнуть. Я открываю рот, чтобы ответить, но не знаю, что сказать. Его ярость и вопрос лишили меня возможности сформировать связную мысль.
От нетерпения он снова поворачивается к Кассиусу. «Когда это произошло? Когда ты ее трахнул?»
«Черт, Драк, какое это имеет значение? Почему тебя это так волнует?»
«Отвечай!» Его голос гремел и разносился по всей огромной комнате.
«В ночь аукциона, Драк! Черт!» Форма Кассиуса начинает расплываться, его лицо искажается на глазах, когда его демон выходит на сцену. Похоже, ему не нравится, когда ему бросают вызов, даже если он якобы друг или партнер.
«Почему тебя это так волнует?» Лично я не понимаю, откуда берется эта ярость, но она начинает вызывать у меня собственную. Он что, думает, что мое тело принадлежит ему или что-то в этом роде? Что я не имею права решать, с кем мне спать?
Кассиус не совсем честно вел себя той ночью, когда преследовал меня, заманил в ловушку и трахнул, но я сомневаюсь, что Дракону есть до этого дело. Похоже, он просто злится, что не только он предавался плотскому греху со мной.
Он ревнует.
Я и раньше видела, как он злится, но это нечто иное.
Ревнивый Дракон - смертельно опасный Дракон.
«Он кончил в тебя?» - рявкает он.
Он не просто так спросил...
«Ты с ума сошел?» кричу я в ответ. Я не собираюсь отвечать.
В мгновение ока он закрывает пространство между нами, и его пальцы запутываются в моих волосах. Он откидывает мою голову назад, и боль пронзает мой череп. Слезы собираются в моих глазах, и я кричу.
«Отпусти меня, псих!»
Дракон наклоняется ближе. Так близко, что его теплое дыхание касается моей щеки и уха, когда он заговорил, на этот раз прорычав каждое слово. «Сделал. Он. Кончил. Внутрь. В тебя. Ева?»
Я едва могу ответить. Колющая боль в голове - это все, на чем я могу сосредоточиться.
С трудом сглотнув, я смогла прохрипеть: «Черт... нет...»
По моему виску скатывается бисеринка пота, и его губы касаются моей кожи, чтобы поймать ее. «Что это было, Ева? Я тебя не слышал».
«Я сказала «нет»! Он кончил по всей машине! А теперь отвали от меня!»
Я даже не могу поверить, что говорю это вслух. Это смешно.
Последним рывком за волосы он отправляет меня на колени посреди пола. А потом он
