неё скрутило живот, ей хотелось скорее попробовать блюдо. Они пожелали друг другу приятного аппетита, но Элиан не спешил притрагиваться к еде. Он наблюдал, как Леора со всех сторон рассматривает жареный тост, а затем с хрустом надкусывает небольшой кусок. Её глаза расширились.
— М-м! С ума сойти! — она откусила кусок побольше. — Это очень вкусно!
Элиан улыбнулся так сильно, что Леора застыла. Она улыбнулась в ответ, не в силах оторвать от него глаз. Таким счастливым его не часто увидишь, от чего эта улыбка показалась ещё ценнее.
— Ты попробовала только тост. Остальное тоже должно понравиться.
Леора сжала вилку в кулаке, подцепила, не без помощи пальца, жёлтый комок болтуньи и положила на язык. Глаза закатились от скользнувшего по нему наслаждения. Она рванула пробовать кусок за куском, давясь от удовольствия. От обилия вкусов у неё потекла слюна. На вкус еда была ещё лучше, чем на запах. Но когда она попробовала помидор, то немного замедлилась, подумала, а потом проглотила одним куском не разжёвывая.
— А что это маленькое красное?
— Помидоры. Не понравились?
— Нет, — она посмеялась, чтобы не расстраивать Элиана, но заметила всё же изменения в его лице. — Но другая еда — это что-то невероятное, я в жизни такого не пробовала!
— Я старался, чтобы всё вышло хорошо, — мягко ответил он.
— Всё вышло идеально, спасибо большое! В следующий раз готовить буду я!
Она тихо выдохнула, когда на лице Элиана вновь засияла улыбка.
Остальные вкусы невероятно сочетались друг с другом, поэтому Леора начала брать по кусочку от каждого продукта и есть всё вместе. Яичница растягивалась с расплавленным сыром и отдавала остринкой из-за специй. Мясо словно таяло во рту от своей нежности. А от сладости фруктов она обомлела ещё больше. Один — твёрдый, сочный и хрустящий, а другой — нежный, мягкий и очень сладкий. Леора с молниеносной скоростью опустошила тарелки, оставив лишь пару помидоров.
— Теперь надо всё помыть?
— Да, но ты не дотянешься до раковины, — он отрезал ножом кусок и положил себе в рот. — Так что я сам всё потом помою.
Леора с грустью вздохнула и принялась смотреть, как ест Элиан. Он делал это так аккуратно и изящно, что ей захотелось вернуться к приёму пищи и попробовать повторить за ним. В её голове всплыл возможный образ того, как она сама только что жадно ела еду. Ужас. Леора смущённо убрала взгляд, стараясь прогнать эти мысли, но всё же почувствовала, как к ушам прилила кровь.
— А почему ты не дал мне нож?
— Я тебе всё заранее нарезал, чтобы ты с ним пока не мучилась. Потом научишься.
Научишься. От этих слов стало и приятно, и тоскливо. Она может провести в новом теле не один день, если не всю жизнь. Такими и были её мечты, но она никогда не учитывала в них своих родных и друзей. В них были только она и он. Сейчас так и получается, вот только теперь она осознала, что родные остались в море и …
— О нет! Мои мама и папа должно быть с ума сходят!
— Ох, прости, — Элиан виновато посмотрел на неё. — Совсем забыл сказать, что вчера, когда ты уснула, я поплыл к ним и всё рассказал. Они очень переживают, но я успокоил их и пообещал, что позабочусь о тебе.
— Спасибо большое, — она приложила руку к сердцу.
— Пожалуйста. Они придумают, что рассказать твоим друзьям, чтобы те не волновались.
Леора облегчённо вздохнула. Всем рано или поздно приходится покидать родительский дом. Она сможет навестить их, как только научится управлять своими ногами или хотя бы приехать на пляж на кресле и увидеться с ними так. Но всё же научиться ходить было предпочтительнее. Приняв новый расклад, Леора начала с нетерпением ждать Мадам Эссель.
* * *
Мадам Эссель была женщиной средних лет, крепкого телосложения и не менее крепкого характера. Она с порога сразу после приветствия затребовала просторную комнату для физиотерапии. Вела себя резко и была немногословна, что не могло не напрячь Леору. Девушка наблюдала, как гостья расстилает ткань, переданную Элианом, и раскладывает рядом какие-то инструменты.
— Для начала я проверю твои рефлексы, пока ты сидишь. Сейчас я слабо ударю тебя чуть ниже коленной чашечки.
Леора почувствовала прикосновение странного инструмента и заметила, как её нога слегка дёрнулась. Потом ещё раз, потом другая нога. Начало казалось совсем не страшным.
— Теперь я возьму твою пятку, расположу у себя на ладони и также стукну по ней.
Мадам Эссель продолжала работу с неврологическим молоточком, сопровождая свои действия подробным отчётом. Леору это успокаивало. Казалось даже, что можно было бы задать все те вопросы, что накапливались у неё в голове. Но она не рискнула потревожить женщину, пока она была настолько сосредоточена на работе. Когда Мадам Эссель сообщила, что необходимо переложить Леору на пол, девушка отказалась от помощи, сама слезла с кресла-коляски и расположилась на ткани.
— Ложись так, чтобы было удобно. Сейчас я методом пальпации определю примерное состояние мышц. Если в любой момент станет больно или неприятно — сразу скажи, мы остановимся.
Лора одобрительно промычала «угу», хотя половины не поняла и занервничала от слова «больно». Через секунду она ощутила тёплые мягкие пальцы на своих ногах, которые хоть и сильно, но совершенно безболезненно давили на кожу.
— Рефлексы хорошие, а вот мышцы… Что ж с тобой приключилось-то?
— Я почти ничего не помню, — прозвучала заранее заготовленная фраза.
Мадам Эссель бросила пронзительный взгляд на Элиана.
— Леору нашли без памяти и в таком состоянии. Мы пытаемся выяснить, как ей помочь, — совершенно спокойно подтвердил Элиан.
— Надави на мою руку ногой вверх, — Мадам Эссель положила ладонь на ногу Леоры и немного надавила вниз. — Можешь сильнее?
— Не получается, — Леора резко выдохнула и расслабила ногу.
Элиан посмотрел на время. Ему бы не хотелось бросать их, но оставались ещё дела, которые нужно было доделать. Он уточнил у Мадам Эссель, есть ли необходимость в его присутствии и, получив отрицательный ответ, извинился перед ней и Леорой, после чего вышел из дома.
* * *
Элиан успел вернуться на работу как раз к обеденному времени. Когда он проходил по коридорам, то заметил, как некоторые стражи перешёптываются, глядя на него. Стоило ему услышать слово «отпуск», как он всё понял. Что ж, остаётся надеяться, что в его отсутствие они не слишком расслабятся. Он знал, что его считают строгим, но лучше так, чем отсутствие дисциплины и нарушения на службе.
Ему без проблем подписали заявление на отпуск, но всё же поинтересовались,
