– Сейчас же отпусти, – не очень уверенно потребовала Маргарет.
– Ни за что.
– Сейчас Флоранс вернется. Ей это не понравится.
– Флоранс помчалась в аэропорт.
– Зачем? – растерянно моргая, спросила Маргарет.
– Она тебя не предупредила? – Джим усмехнулся. – Как это на нее похоже.
– Не предупредила о чем?
– Ее срочно вызвали в Новый Орлеан. Какие-то проблемы с очередным заказом.
– И когда она вернется?
– Либо завтра, либо никогда.
Заметив, что Маргарет погрустнела, Джим поспешил ее развеселить:
– Теперь нам никто не будет мешать.
– Что ты имеешь в виду? – настороженно спросила Маргарет. Она напряглась всем телом, словно стремилась превратиться в каменную статую, которой неведомы человеческие страсти и страхи.
Джим заглянул ей в глаза.
– Ты меня прекрасно поняла. – Он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, но Маргарет резко отпрянула. – Ты ведь хочешь этого не меньше, чем я.
– Вовсе нет… Джим, тебе лучше уйти.
– А мне кажется, ты хотела пригласить меня в номер.
Маргарет опустила глаза. Она сама не знала, чего хотела. Неожиданный отъезд Флоранс и напор Джима совершенно сбили ее с толку. Она боялась поверить в собственное счастье. Что, если Джим решил подшутить над ней? Вдруг они с Флоранс придумали розыгрыш и через пять минут будут потешаться над доверчивой подругой?
Однако Маргарет не желала слушать доводы разума. Она закрыла глаза и подалась вперед, навстречу долгожданному поцелую. Затем она обхватила руками шею Джима и притянула его к себе.
– Я ждала тебя, – прошептала она, припадая губами к его губам.
Нежный и в то же время страстный поцелуй лишил ее остатков здравомыслия. Маргарет забыла обо всех своих страхах. Она хотела Джима!
– Пойдем со мной…
Маргарет потянула Джима за собой в номер. Он захлопнул ногой дверь. Постель была еще не заправлена. Джим повалил Маргарет на смятые простыни, начал ласкать ее грудь, живот… и Маргарет закрыла глаза, чтобы насладиться каждым прикосновением Джима. Его руки нервно перебирали тонкий шелк ее сарафана и наконец сняли его. Ощутив прикосновение мужских пальцев к груди, Маргарет едва не задохнулась…
Джим прильнул к ней губами, а Маргарет судорожно гладила его влажные волосы. Она испытывала потрясающее, всепоглощающее желание, волнами перекатывавшееся по ее жилам. Прикосновение его языка к доведенным до крайней степени чувствительности соскам было как удар электрического тока! Сквозь пелену чувственного дурмана она понимала, что играет с огнем, что ничего хорошего из этого не выйдет, но воля ее была парализована, и вся она была переполнена такими ощущениями и эмоциями, о существовании которых и не подозревала…
…Резкий звонок будильника и радостный вскрик Флоранс вероломно выдернули Маргарет из сладких объятий Джима. Она неохотно разлепила глаза и тут же зажмурилась от яркого утреннего света.
Повернув голову, она увидела на соседней кровати улыбающуюся Флоранс.
– Доброе утро! – бодро поприветствовала ее подруга.
– Разве ты не улетела в Новый Орлеан?
Флоранс рассмеялась.
– Нет, с чего ты взяла?
– Наверно, приснилось, – пробормотала Маргарет.
– И, судя по твоему тону, ты огорчена.
– С чего ты взяла? – Маргарет невольно покраснела.
Флоранс испытующе посмотрела на подругу, но спрашивать ни о чем не стала. Однако Маргарет устыдилась еще больше. Лучше бы Флоранс накричала на нее, чем молча сделала какие-то выводы. Теперь между ними останется недоговоренность – еще один кирпич в будущей стене отчуждения. Маргарет испытывала чувство вины перед подругой, но не могла задушить в себе страсть к Джиму. Она старалась не смотреть на него, когда они были на пляже или в ресторане, но блокировать сновидения было не в ее власти.
– Извини, но я сейчас умру от жары. – Джим высвободился из объятий Флоранс и пересел в тень, отбрасываемую тентом.
Маргарет и Чарльз удили рыбу на корме яхты.
– Как успехи? – громко спросил друзей Джим.
– Одна мелюзга, – недовольно пробурчал Чарльз, а Маргарет обернулась и улыбнулась Джиму.
Он улыбнулся в ответ. Маргарет сразу предупредила, что пойманных рыбешек будет тут же выпускать на волю. Видимо, ей везло больше, чем Чарльзу.
– Как насчет того, чтобы перекусить? Я могу сделать сандвичи, – предложила Маргарет, положив удочку на палубу.
– Я помогу, – отозвался Джим.
Чарльз предпочел отмолчаться. Он, как и Флоранс, терпеть не мог все связанное с кулинарией. Он предпочел бы всю жизнь питаться бутербродами и чипсами, лишь бы не стоять у плиты. Благо доходы позволяли ему ходить в ресторан, а жены неплохо стряпали. Даже после развода Чарльз считал их отменными кулинарками.
Маргарет и Джим спустились на нижнюю палубу. В тесной затемненной каюте было прохладно, и Маргарет пожалела, что не надела поверх купальника сарафан.
– Смотри-ка, что я нашел. Я даже забыл о бутылке вина, которую взяла Флоранс. – Джим достал из плетеной корзинки бутылку сухого красного вина и, изучив этикетку, удовлетворенно кивнул.
– Джим, только не говори, что собираешься открыть ее прямо сейчас! – возмутилась Маргарет, увидев в руках Джима штопор.
– Разумеется. Мы первые отведаем его.
Джим разлил вино по двум бокалам и протянул один Маргарет.
– Набери немного вина в рот, только не вздумай глотать… Первое ощущение во рту называется атакой. Покрути вино во рту, омой десны, язык, внутреннюю поверхность щек. Сосредоточься на ощущениях, которые вызывает вино, согреваясь и расцветая во рту. Будоражащее ощущение, не так ли? Почти как сексуальное возбуждение…
Джим провел рукой по ее волосам. Маргарет закрыла глаза, отдавшись чувственному удовольствию. Ее губы и язык горели, как от жарких страстных поцелуев. Тело звенело, наполняясь музыкой…
– А теперь можешь проглотить. – Голос Джима прозвучал финальным аккордом.
– Необыкновенно, – прошептала Маргарет, открыв глаза и посмотрев в лицо стоявшему рядом мужчине.
Помутневший взгляд Джима красноречиво свидетельствовал о том, что и ему передалось желание, охватившее Маргарет.
Маргарет чуть наклонилась вперед и коснулась губами его губ. Она ощутила терпкий привкус вина. Ее язык проделал тот же путь, что и вино. Пробежался по деснам, языку, зубам, опьяняя не меньше, чем выдержанное вино. Маргарет едва нашла в себе силы оторваться от губ Джима. Он разочарованно вздохнул.
– Ты любишь другого? – спросил Джим, и у Маргарет перехватило дыхание.
– Нет.
– Тогда почему ты упорно отвергаешь меня?
– Джим, прекрати. Лучше помоги мне нарезать хлеб и достань ветчину и сыр.
Ее распоряжение оказалось своевременным. Через минуту в каюту заглянула Флоранс и, наигранно вздохнув, произнесла:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
