– Вот черт! – снова выругалась она, подходя ближе к нему. Как назло, Джим и Маргарет уплыли. Что же ей делать с Чарльзом? Ему срочно нужно на сушу, иначе его вывернет наизнанку.
– Чарльз, ты как? – участливо спросила она, наклонившись к приятелю. Он дрожал всем телом, словно через него пропускали электрический ток.
– Плохо, – хрипло ответил Чарльз.
– Что же делать? – Флоранс заломила руки. Впервые в жизни она столкнулась с ситуацией, в которой чувствовала себя бессильной.
– Я… я больше не выдержу. – Чарльз снова перегнулся за борт. Затем вытер рукавом рубашки лицо и добавил: – Меня штормит так, словно мы попали в эпицентр бури.
– Джим и Маргарет взяли шлюпку, чтобы понырять около кораллового рифа.
Я должна взять себя в руки, подумала Флоранс. Она посмотрела вдаль, но шлюпка уже пропала из виду.
– Я умру! – то ли прорычал, то ли прохрипел Чарльз.
– Не говори ерунду. Ты не умрешь.
– Когда… когда…
Флоранс тактично отвернулась, когда Чарльза снова вырвало.
– …они вернутся?
Флоранс пожала плечами:
– Часа через три как минимум.
– О-о-о!.. – простонал Чарльз.
Флоранс вспомнила последние слова Джима: «Можешь делать, что хочешь». У них с Чарльзом чрезвычайная ситуация, и она вправе поступить так, как сочтет нужным.
– Мы возвращаемся в порт, – решительно заявила она.
Флоранс была в ярости оттого, что ей пришлось возиться с занудным толстяком в то время, пока Маргарет и Джим развлекались и любовались кораллами. Так пусть они знают, как бросать ее одну! В конце концов, она не оставила их погибать в открытом океане. У них есть лодка и запас воды. Джим достаточно сильный мужчина. Он сможет догрести до берега. Пусть это станет для него уроком, как оставлять друзей!
Флоранс поймала благодарный взгляд Чарльза. На его лице появилось жалкое подобие улыбки. Однако Флоранс не видела причин для радости. Чарльз только что испортил ей прогулку на яхте. Впрочем, Джим сделал это еще раньше, взяв с собой Маргарет, а не ее.
Флоранс понимала, что ревновать глупо и постыдно, но не могла ничего с собой поделать. Впервые мужчина понравился ей настолько сильно, что она всерьез задумалась о браке и детях. А вот это уже точно неразумно. Они с Джимом слишком похожи. Оба любят развлечения, путешествия и опрометчиво кидаются из одной авантюры в другую. Разве такие люди способны быть вместе? Наивно верить в то, что они изменятся и пришвартуются в тихой гавани. Ведь их манили бури и дальние страны.
Да, им было хорошо вместе. Они любили и умели получать от жизни удовольствие. У Флоранс замирало сердце, когда они с Джимом целовались. А как он танцует! Она могла бы часами любоваться им. Джим чувствовал и понимал музыку, его тело инстинктивно двигалось в такт мелодии. Флоранс не раз ловила восхищенно-влюбленные взгляды других женщин, обращенные на ее спутника.
– Флоранс, – окликнул ее незнакомый мужской голос.
Она тряхнула головой, пытаясь освободиться от нахлынувших мыслей о Джиме, и рассеянно посмотрела по сторонам. Бедняга Чарльз по-прежнему стоял у борта. Его лицо приобрело неестественно серый оттенок, а глаза покраснели. Волосы торчали во все стороны. Флоранс даже отшатнулась, настолько пугающе выглядел обыкновенно добродушный Чарльз. Только через минуту Флоранс осознала, что ее имя произнес не кто иной, как Чарльз.
– Потерпи немного. Скоро мы будем в Майами-Бич.
– Спасибо, – едва слышно ответил Чарльз.
– Не за что, – буркнула Флоранс, чье негодование сменилось жалостью и состраданием.
9
– Наконец-то явилась! Я уж думала, вы с Джимом решили переплыть океан, – сердито сказала Флоранс, смерив подругу оценивающим взглядом.
– Флоранс, прошу тебя… – Маргарет вздохнула. – Я жутко устала. Едва на ногах стою. Хочешь меня добить своими нотациями?
– У Чарльза внезапно началась морская болезнь, и у меня не было другого выхода…
– …Как бросить нас в открытом океане на надувной лодке, – закончила за нее Маргарет, рухнув на кровать.
Едва ее голова коснулась подушки, Маргарет почувствовала свинцовую тяжесть в руках и ногах. У нее не осталось сил на то, чтобы принять душ и снять с кровати покрывало. Веки сами собой опустились, и Маргарет уже начала ощущать блаженство окутывающего ее сна, как пронзительный возглас Флоранс вырвал ее из объятий Морфея.
– Я ведь послала сообщение Джиму, что мы с Чарльзом возвращаемся в порт! Неужели ты думаешь, что я намеренно бросила вас наедине со стихией?!
– Я ничего не думаю, – пробормотала Маргарет. – Я хочу спать. Вот и все.
– Я была в панике. – Флоранс опустилась на край ее кровати, и Маргарет непроизвольно хмыкнула. Как долго Флоранс собирается мучить ее? Лишать человека сна – издревле известная пытка. – Чарльза выворачивало, он не мог больше находиться на яхте. Я знала, что с Джимом ты в безопасности. – Флоранс прикусила нижнюю губу, словно не решалась о чем-то спросить подругу.
– Сомневаешься, был ли в безопасности Джим? – угадала Маргарет.
Странно, но, находясь между сном и явью, она почувствовала, как обострились ее инстинкты. Она чувствовала себя ясновидящей, способной читать чужие мысли и предсказывать будущее. Даже несмотря на смертельную усталость и перенесенное потрясение, она знала: Флоранс подозревает ее и Джима.
– Если бы мы знали о том, что Чарльзу резко станет плохо…
Маргарет не успела закончить, потому что Флоранс резко подскочила и накинулась на нее с несправедливыми упреками и обвинениями едва ли не во всех смертных грехах:
– Мы?!! – Прекрасное лицо Флоранс обезобразила злорадная усмешка. – Ты уже говоришь о себе и Джиме как о едином целом?! Ха! Быстро же ты окрутила чужого мужчину! А ведь совсем недавно ты поливала помоями Уильяма за его интрижку с Луизой. Чем ты лучше его? Вспомни, как ты рыдала на моем плече!
Даже несмотря на крайнее изнеможение, Маргарет помнила, что не обливала помоями Уильяма и уж точно не рыдала на плече у Флоранс. Да, она бросила несколько нелицеприятных реплик в адрес бывшего жениха и позволила себе открыто проявить эмоции. Но она никогда не обременяла окружающих своими личными проблемами и не плакалась в жилетку. Если она и расстроилась из-за разрыва с Уильямом, то львиная доля ее слез досталась носовому платку.
– Флоранс, я и пальцем не тронула твоего ненаглядного Джима. Я действительно хочу спать. Давай поговорим об этом завтра, а?
У Маргарет не осталось сил на то, чтобы рассказывать подруге об ухаживаниях Джима. К тому же Флоранс могла обвинить ее в провокации. Любовь ослепляет даже самых дальновидных и прозорливых людей. Вряд ли Флоранс пожелает поверить в то, что ее избранник самый обыкновенный ловелас. Пусть лучше она остается в своем счастливом неведении и видит Джима рыцарем без страха и упрека.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
