родовитости и древности, эти семьи не уступят никому в Европе, но несмотря на существование этих древних фамилий с бесчисленным множеством ветвей (например, Голицыных мужского и женского пола насчитывается около трехсот-четырехсот), такого понятия, как аристократическая политическая элита, в России нет.
Одна из причин такого положения дел связана с демократической системой, преобладающей во всех русских семьях — хоть княжеских, хоть крестьянских: имущество делится поровну между всеми членами семьи. А поскольку в процессе этого дробления каждый член семьи наследует еще и титул, порой получается так, что он оказывается единственной собственностью, которую получает потомок знаменитого рода.
Можно было бы предположить, что из-за этого постоянного раздела имущества крупных поместий в России вообще не должно остаться. И вероятно, так бы и случилось, если бы не огромные размеры страны, постоянное освоение и заселение новых территорий, что ведет к росту стоимости земли.
Более того, имущество делится только между членами семьи мужского пола. Дочерям достается лишь четырнадцатая часть отцовского наследства; они получают приданое и порой ничего более{4}.
Кроме того, в России, как и везде, существует то, что французы называют un aristocratic mondaine (светское общество). Но даже здесь кастового духа меньше, чем в других европейских странах. Определить состав и пределы этого общества в России невозможно, как невозможно определить границы такого общества в любой стране. Оно может не иметь ничего общего с правящим классом или с основной массой дворянства и даже со знаменитыми фамилиями и заслугами: его отличительная черта — не богатство и титулы, а общность воспитания и культуры. Так, в Петербурге существует erste Gesellschaft (высший свет): все в этом кругу непременно говорят по-французски, а очень часто и по-английски, одно время они даже знали французский лучше, чем родной язык. Впрочем, представители молодого поколения в этом классе хорошо владеют русским.
Итак, если иметь в виду русское дворянство в целом, как класс — а это необычайно многочисленный класс, — английскому читателю следует выбросить из головы все представления о той аристократии, что существовала в Англии, во Франции, в Германии, Испании и Италии, и усвоить следующие факты:
1. Дворянин в России — это слуга государства.
2. На государственную службу может поступить любой, кто выдержал соответствующий экзамен.
3. Достигнув определенного ранга на государственной службе, человек получает право на потомственное дворянство.
4. В России нет политической аристократии.
5. До 1861 года в России только дворяне имели право владеть землей.
6. В России не существует такого понятия, как территориальная аристократия.
Но если до самого 1861 года только дворяне обладали правом собственности на землю в России, как получилось, что там нет территориальной аристократии? И почему, если в настоящее время в России живет бесчисленное множество потомков древних княжеских семей, там не существует политической аристократии?
Ответ на эти два вопроса следует искать в прошлом страны, и, если не вдаваться в сложные исторические изыскания, корни этой ситуации выявить достаточно легко.
На заре своей истории, задолго до татарского нашествия и еще до завоевания Англии норманнами, Россия была разделена на княжества, которыми правили князья. У каждого князя имелся отряд приверженцев, составлявших нечто вроде его личного вооруженного ополчения. Это ополчение называлось дружиной. Дружин ники были лично свободными людьми. Они могли служить кому захотят и переходить на службу от одного князя к другому. Из этого класса вооруженных слуг выросли бояре — они также служили князьям добровольно и могли выбирать себе сюзерена. Естественно, они были склонны выбирать самого богатого и могущественного князя, а потому стекались ко двору князя Московского. Так более мелкие княжества лишались ресурсов и военной силы, и Великое княжество Московское постепенно поглощало их одно за другим. А когда Москва превратилась в главное и преобладающее королевство в России, бояре стали служить Московскому царю. Но они не служили монарху бесплатно: за свою службу они получали землю. Первоначально княжеские слуги вознаграждались за службу земельными наделами, переходившими от отца к сыну, и деньгами, а также доходами, получаемыми на определенных государственных постах («кормлением»). Если бы бояре по-прежнему обладали наследуемыми землями, и ничем, кроме этих вотчин, они могли бы превратиться в касту территориальных аристократов. На деле же, по мере того, как территория России увеличилась, когда к Москве была присоединена Северная Русь, единственными новыми источниками капитала стали гигантские новые земли, принадлежавшие Московскому царю. С тех пор царь, вместо наделения бояр за службу наследуемыми вотчинами, предоставлял им на новообретенных территориях наделы на временной основе. Теоретически эти наделы должны были принадлежать царскому слуге, пока — и только пока — он служит, но на практике владельцы обычно получали их пожизненно. Такие земли назывались поместьями, а их владельцы помещиками: со временем словом «помещик» в просторечии стали обозначать любого землевладельца, и эта практика сохранилась до сегодняшнего дня.
Так царь одним махом достиг целого ряда разных целей. Он разместил служилых людей внутри страны и на ее границах, а предоставляя им лишь временные права на землю в отдаленных областях, предотвратил формирование сильной земельной аристократии, которая, как он опасался, могла стать соперником трона. Он превратил новых землевладельцев в заслон от внешних вторжений, в орудие обороны страны; земля стала средством содержания войска, поскольку войско состояло из помещиков, а служилый человек в обмен на службу получал землю, которая становилась не только его жалованием, но и, давая ему средства к существованию, позволяла ему нести военную службу.
Возник принцип: слуга государства должен вознаграждаться за службу владением землей; вскоре за этим последовало и обратное — землевладелец должен служить.
Вотчины по-прежнему существовали, но постепенно право распоряжаться ими стало зависеть от службы. В Московском царстве XVI века уже все владельцы вотчин были государственными служащими. Человек, унаследовавший земельный надел, обязан был служить, если хотел и дальше обладать на него потомственным владением.
Таким образом русское дворянство обрело двоякую природу — они были одновременно землевладельцами и государственными служащими. Как уже отмечалось, государственный служащий становился собственником земли только при условии, что он несет службу государству.
В результате всего этого дворянство не укоренялось на земле. Все их интересы были связаны с царским двором, земля же была лишь платой, которую они получали. Поэтому, в отличие от других европейских стран, в России не сложилась поземельная или территориальная аристократия. Здесь не было феодальных замков или семей, чьи фамилии происходили от названия поместья, титулов,
