роман. Роман, который он хотел оживить в книге в твердом переплете с многотысячным тиражом. Он уже этого не сможет сделать, а я смогу. Не выбрасывать же его на помойку?!
Он говорил очень убедительно, а самое главное было видно, что искренне верит в свои слова. Саша посмотрел на друзей, те уже подняли головы и смотрели на него. И он понял, что они согласны с Сергеем. Уже согласны.
– Может он прав? – осторожно спросил Дима.
– Возможно, этот роман нужно издать, если он так хорош, как говорит Сергей, – сказал Андрей.
– Это бестселлер, – с готовностью подтвердил Сергей.
Саша пожал плечами.
– Не знаю, парни, не нравится мне эта затея. Но уж если мы решимся на такое, об этом никто не должен узнать. Сейчас, и здесь, мы должны пообещать, что обо всем этом, будем знать только мы. Слышите, только мы. И мы никогда не вернемся к этому разговору.
Каждый из них пообещал…
Зимой Сергей Стеблов выпустил на литературные просторы свой первый роман. Остросюжетный триллер о серийном маньяке, оставляющем свои жертвы на вращающихся детских аттракционах. Книга называлась «Вращение». Она стала лидером зимних продаж. О молодом и перспективном писателе Сергее Стеблове заговорили все литературные критики. Весной, Андрей Гардаш уехал в Москву, где его ожидали (оплаченные) годичные курсы работников казино. Дима и Саша укрепили свои позиции в бизнесе. И постепенно, их дорога – жизнь, начала крепнуть, и ступать по ней они уже могли смелее, с каждым днем удаляясь всё дальше от той жуткой ночи. Четверо друзей, мечты которых становились реальностью.
«Четверо удачливых парней», а иногда, «везучие сукины дети», – так их часто называли близкие и знакомые.
Но сперва, каждый из них пообещал… И до того самого дня, когда Саша выполнил странный «индеведуальный закас», они не вспоминали о ночном кошмаре, хоть и долгие годы он преследовал их, когда они засыпали в своих кроватях, об этом они тоже предпочитали помалкивать. Но то были всего лишь сны. Они думали, что все сошло им с рук.
До того самого дня…
Глава 5
Обложка.
Тот самый день…
– Это чей-то идиотский розыгрыш? – спросил Сергей.
– Ха-ха-ха, тогда почему же мне не смешно? – сказал Андрей.
– Если это розыгрыш не одного из нас, тогда чей? – Саша внимательно обвел взглядом друзей, возможно кто-то из них забыл значение этого слова. Верить в это он не очень-то хотел.
– Да, чей? – Андрей отвел глаза от лежащих на столе снимков.
– Может, кто-то помешался на творчестве нашего уважаемого писателя, и вот таким странным образом признается ему в любви, – предположил Дима. – Сейчас придурков хватает.
– Более чем странное выражение чувств. – сказал Саша. – Но почему именно эта книга? Почему?
– Да и гроб уж больно знакомый, – подлил масло в огонь Андрей.
– Может совпадение?
– Что-то до хрена «может», тебе не кажется, Дима?! Вам всем так не кажется? – Вопрос Саши на мгновение повис звонким эхом в комнате.
– А, что, если кто-то знает? – Все об этом думали, но только Андрей решился произнести это вслух, тем самым, озвучив их самые страшные догадки.
– Тогда почему именно сейчас? – Спросил Сергей. – Ни десять лет назад, ни год, ни два, а именно сейчас?
– Потому, что, именно сейчас каждый из нас достиг, практически всего, о чем мечтал, и потому, что именно сейчас было бы обиднее всего, все это потерять. Потерять из-за того, что произошло десять лет назад, – перед глазами Саши всплыл ночной кошмар, кровавый отпечаток на стеклянной двери и чей-то силуэт.
– Чушь, – Сергей махнул рукой. – Может за снимками еще кто-то придет, и окажется, что все это, действительно чья-то шутка. Надо, всего лишь подождать.
– Чего?! Когда рак на горе свиснет? Всё это слишком глупо и нелепо, чтобы быть шуткой. Кто-то знает, нутром чую, какая-то падла всё знает. Всё это, – Андрей ткнул пальцем в снимки, – смахивает на шантаж, в лучшем случае.
– Тогда, – согласился Дима, – точно нужно ждать. Будем ждать требований. Уверен, они будут.
Саша отошел от стола, посмотрел в окно, повернулся к друзьям.
– Только не смейтесь, – он взвешивал каждое слово. – Этой ночью мне приснился этот парень, Власов. Если точнее, я его не видел, только чей-то силуэт за дверью, и кровавый отпечаток руки на стекле, но я знал, что это он.
– Стоп, стоп, стоп! – запротестовал Дима. – Только не надо мистики. Это же не дешевый фильм ужасов, так мы до призраков и демонов с вами дойдем.
– Дима, я же просил, – в голосе упрек.
– Извини, Санек, но это паранойя, мало ли кто и для чего сделал эти снимки, будем реалистами, не стоит паниковать. Что нам нужно, так это продолжать вести себя, как и прежде. И повторяю, немного подождать, и я уверен, скоро, мы все узнаем.
– Возможно, ты прав. Хотелось бы думать, что прав. – кивнул Сергей. – Но это, все равно, более чем странно.
– Что же, подождем, – согласился Саша, хоть и не был этому решению рад. – Но будьте осторожны, парни, если что-то произойдет, если хоть что-то покажется вам странным и подозрительным, не геройствуйте, сразу же звоните.
Вскоре друзья разошлись. Каждый со своими мыслями. Саша сложил снимки в конверт и спрятал подальше в шкаф, чтобы они случайно не попались на глаза Тане. Он вряд ли смог бы вразумительно ей объяснить, откуда они, и что обозначают. Вечером вернулась из магазина Таня. Саша старался вести себя как обычно. Улыбался, шутил, спрашивал у жены, как она провела свой рабочий день. Сказал, что заходили ребята, они немного выпили, передали большой привет, и удалились в «неизвестном для него направлении». Таня рассмеялась, обняв мужа. Затем они поужинали, посмотрели очередную серию сериала, выпущенного индустрией малого кино о пресловутой братве и не менее пресловутых ментах, и рано легли спать. Саша думал, что этой ночью он обязательно увидит кошмар, который разбудит его посреди ночи, он думал, что рука за дверью вновь оставит на двери свой отпечаток, но ему приснилось море, белый катер, и они с Татьяной, загорающие на лазурном берегу. Когда утром, жена разбудила его, позвав завтракать, он подумал, что как бы было замечательно уехать с ней куда-нибудь на юг, именно сейчас. Взять на прокат хороший катер, чтобы его обтекаемыми боками рассекать морскую гладь. Они позавтракали и разошлись. Таня в «Шарм», думая о клиентах и закупке новой партии стойкой помады от «Орифлейм», а Саша в «Кодак», думая, сколько им придется ждать, прежде чем они узнают автора злополучных снимков. А еще он
