«игру в молчанку», за то, что он не скажет, что это роман его умершего, при загадочных обстоятельствах, друга. Смею вам напомнить, обвинение в убийстве, почище плагиата будет. Поэтому, затевая все это, он и не сомневался, что без особых проблем получит свои монеты. Ему оставалось лишь немного подождать. Как вам такой расклад? – Дима перевел взгляд с Сергея на остальных друзей.
– Хорошо, а если роман оказался бы полной фигней, и его не напечатали? – Сергей не хотел сдаваться.
– Ну и что? Что он в итоге терял? Ровным счетом ни-че-го!
– Хорошо, а почему на конверте эти нелепые ошибки? – Саша тоже решил внести разброд в идею Димы.
Все это походило на перекрестный допрос. Дима почесал затылок, но его пауза была не долгой.
– Вот тебе ответ: если он видел рукопись Власова, то он не мог не заметить эту кучу ошибок, этим он и воспользовался для пущей убедительности, чтобы нагнать этой сраной загадочности и мистики, – что же, этот допрос он явно выигрывал.
– Но почему именно сейчас, умник?! – и Сергей хлопнул ладонью по снимку. – Почему сейчас, гений?!
Дима развел руками:
– Да мало ли?! Он мог уехать за границу, сесть в тюрьму, попасть в аварию и пролежать в коме. А мог подождать, пока тот, кто воспользовался романом его друга, станет достаточно богатым и популярным, а потом ударить, чтобы побольнее было, и чтобы денег поиметь побольше. Это как статья в газете: грязью предпочитают поливать только популярных людей, чтобы интересней было. Вот представьте, выходит в газетный свет такая вот статейка: ПЕРВЫЙ РОМАН Сергея Стеблова, сделавший его известным, ВОВСЕ НЕ ЕГО, а бедолаги, которого он с друзьями УБИЛ, ради этого романа. Сенсация! Звучит? Первый роман – вовсе не его – УБИЛ!!!
– Супер, – и Сергей вскинул большой палец.
– А мы при чем, я, например, ни хрена не знаменитость, как он про нас-то узнал? – спросил Андрей, он, казалось, полностью поверил в историю Димы.
– Очень просто. Об этом не трудно догадаться. Стоит только вспомнить кто именно, и при каких случайных обстоятельствах, обнаружил тело Евгения Власова, и кто именно из самых добрых побуждений, решил помочь с похоронами этого несчастного парня из приюта.
Сергей плюхнулся в кресло у окна и принялся громко аплодировать.
– Браво, браво! Дима, снимаю шляпу. В тебе умер талантливый писатель. Как я посмотрю, так ты у нас Агатой Кристи заделался?
– А ты предпочитаешь иметь дело с гребаным призраком?
– Лучше с призраком, чем с твоей больной фантазией!
– А может лучше было не брать ту рукопись?
– Не помню, чтобы ты был против!
– Парни, парни! – вмешался Саша. – Что вы несёте?! Поймите же наконец, в этом деле мы замешаны все в равной степени, и разгребать все это дерьмо тоже придется вместе, здесь по-другому никак. – Он смахнул снимок в конверт.
– Во всей этой истории мы звенья одной цепочки, висящей на шее, порвется одно из них, и она рухнет на пол, – сказал Сергей, вставая с кресла и возвращаясь к столу.
– Лишь бы не наши головы, – не удержался Андрей. – Ну это я про цепочку и звенья…
– Да мы поняли, гений, – сказал Сергей.
– Тогда я продолжу.
– Валяй.
– Все, что рассказал Дима звучит довольно складно: кто-то что-то знает, долгое время это скрывал, и вот теперь решил всем этим воспользоваться. Но позвольте задать один вопрос: что на хрен будем делать мы?
– Если Дима прав, то только одного: ждать требований, или любое другое проявление нашего мистера Икс, – сказал Сергей.
– Точно. – Дима одобрительно замотал головой, ему совершенно не хотелось даже рассматривать версию с демонами из прошлого, которые решили их посетить.
– Не слишком обнадеживающе, – выдохнул Андрей.
– И, тем не менее, нам больше ничего и не остается, – вынес Дима приговор. – Если только нет других версий, реальных.
Его рассуждения, вполне логичные, о том, что их разводит всего лишь какой-то хитрый «сукин сын» из плоти и крови, а не потусторонний демон, немного успокоили Сашу. Он предпочитал иметь дело с тем, кто, как и он, хотел хорошую работу, квартиру, семью, одним словом, простые, мать его, человеческие потребности, а не жаждал коснуться своим костлявыми пальцами их горла, оставляя кровавые отпечатки на стекле. Так Саша думал в тот день, когда он и его трое друзей сидели у него дома над фотографией книги, которую написал парень, которого десять лет назад они убили. Да, не хладнокровно, но именно благодаря им, Власов лежал в гробу. Так думал Саша… тогда, в тот день.
– Выходит, мы в полной заднице, – сказал Андрей.
– Почему же? – ответил Дима.
– Так, так, так… Ну давай Агата, что еще скажешь? – Сергей закусил губу и ковырял ногтем край стола.
– Знать – это одно, а доказать, что это так – совсем другое. Ведь в конечном итоге это будет слово какого-то преступника, который занимается шантажом, против слова известного писателя и его друзей, уважаемых в городе людей, прошу заметить, ну, может быть кроме мистера Казино.
– Да пошел ты! – и Андрей выбросил средний палец, который только вызвал улыбку у Димы, и даже Сергей заметно расслабился.
Саша посмотрел на часы.
– Ладно, мужики, через час придет Таня, не хочу, чтобы она увидела наши перекошенные физиономии.
– Саша, нас уже нет, – и Андрей первым встал из-за стола.
– Если мы соберемся здесь еще несколько раз, то могут подумать, что мы секту какую-то организовали, – улыбнулся Сергей.
– Значит, давайте сделаем так, если в ближайшие несколько дней ничего не случится, в субботу встречаемся в «Седой лошади», – предложил Дима. – А пока, ведем себя тихо и спокойно.
– Так точно, капитан! – крикнул Андрей.
Все согласились, но без явного энтузиазма, если не считать шуточки Андрея, уж больно все вокруг них было и ни тихо, и ни спокойно. Через час, как и предсказывал Саша, пришла Татьяна.
Глубоко в шкафу, среди коробок и папок с документами, там, где она вряд ли бы смогла их найти, лежало уже два конверта с «индеведуальными закасами».
. . .
Андрей вышел из такси и подошел к дверям подъезда. Через четыре часа он должен был быть на своем рабочем месте, за покерным столом. Дверь в подъезде была металлическая, которая было постоянно закрыта не зависимо от времени суток. Даже, когда на ней белым мелом писали, что днем должен прийти врач и «пожалуйста», не закрывайте дверь, она все равно была заперта. Андрей гнал от себя мысли о своей неудаче в казино, но от них избавиться было так же непросто, как от назойливой мухи, они противно
