Брофи опустил голову, и она заметила проступившие на скулах желваки.
– Я не… – Он не договорил. – Я не уверен, что достиг нужного возраста, но Огндариену чего-то не хватает. Я давно это чувствую. Город ущербен… нездоров. И если… если что-то случится, для защиты ему понадобится кое-что большее, чем просто мечи.
– Понимаю.
– Я хочу, чтобы у нас все стало по-прежнему. Как раньше. Когда братья еще не ушли.
Беландра закрыла глаза.
– Я хочу этого не меньше твоего, но вернуться к прошлому невозможно – время всегда идет только вперед.
– Знаю, но сейчас что-то не так. У меня предчувствие… – Брофи посмотрел на нее. – Разве ты ничего не замечаешь? – Он снова отвернулся. – Если бы братья хотели вернуться, они бы уже вернулись. А если не могут… Это ведь еще хуже, правда?
Беландра понимала, что Брофи говорит не просто о братьях. Он имел в виду отца. Того, кто ушел и не вернулся. Того, кто за долгие годы не прислал ни весточки.
– Мы слишком долго ждали. Факелы горят, а ничего не меняется. Мы как будто застряли в зиме, и весна не придет, пока мы не предпримем что-нибудь. Огндариен лишился и щита, и меча, и, если случится худшее, нас никто не защитит.
– Если случится худшее? Что, например? – Холодок пробежал по шее стылым порывом бриза, но она знала – дело не в ветре.
Брофи собрался было что-то сказать, передумал, покачал головой и взглянул на нее.
– Я не хочу занимать место Креллиса. Я мог бы стать наследником Весны или Лета, если они согласятся принять меня. Нам нужно больше братьев, но никак не меньше.
Прежде чем заговорить, Беландра тщательно подобрала слова – другой возможности повлиять на его решение могло и не представиться.
– Отец гордился бы тобой, но не думаю, что он одобрил бы этот твой шаг.
Не то! Она поняла, что избрала неверный путь, уже по тому, как сузились его глаза и напряглись скулы.
– Я не ребенок!
– Конечно нет. Ты почти мужчина. Один из немногих мужчин кровников. Я давно знала, что когда-нибудь ты примешь именно такое решение. Но прошу, подожди немного. Ради меня.
Брофи выпустил ее руку и поднялся.
– Я все решил.
Беландра неслышно застонала.
– Что ж, раз так, препятствовать не буду. Поступай как считаешь нужным. Но сначала ответь, пожалуйста, на один вопрос. Зачем ты это делаешь?
– Что значит, зачем? Я хочу помочь Огндариену. Хочу, чтобы город обрел прежнюю силу и единство. Хочу встретить беду как его защитник и хранитель.
– Благородная причина, но вряд ли единственная.
Он моргнул и недоуменно посмотрел на нее.
– А не движет ли тобой обычное любопытство? В каком качестве ты пойдешь к Камню? Как сын Перемен Года? Или как мальчишка, затаивший злобу на отца, которого толком и не знал?
Брофи вздрогнул, словно от пощечины.
– Я уверен, что поступаю правильно. Я это чувствую. Вот здесь. – Он положил ладонь на грудь. – Что еще нужно?
Беландра снова взяла его за руки. Он не сопротивлялся, но недавняя нежность ушла – от него как будто повеяло холодком.
– Брофи, я еще не встречала человека столь же мужественного, сильного и благородного. Но пятнадцать лет… Это слишком мало.
– Не нянчись со мной. – Он вырвал руку и отстранился. – Ты мне не мать.
Несправедливые слова жалят больно. Беландра постаралась проглотить обиду.
Брофи опустил голову, потом вдруг выпрямился и порывисто обнял ее.
– Прости. Я не хотел.
Она приникла к нему, жалея о том, что не может передать Селидону хотя бы половину интуиции племянника.
– Все в порядке. Каждый делает порой что-то такое, о чем потом сожалеет. – И тут же поспешно добавила: – Я не все рассказала тебе об отце.
Брофи отпрянул.
– То есть… как не все?
– Ждала, когда ты повзрослеешь.
Глаза племянника полыхнули незнакомым, обжигающим пламенем. Он посмотрел на нее. Молча и выжидающе.
– Пропавшие братья вовсе не пропали. Я знаю, где они. Знаю, что они там делают.
– Что? Где?
– В Пустоши. Все эти годы они старались скрыть нечто такое, что должно оставаться скрытым от людей. И это нечто важнее Совета. Важнее даже судьбы Огндариена.
– Такого не может быть. О чем ты говоришь? Почему не рассказала раньше?
– Потому что ты был слишком юн.
– Тогда расскажи сейчас.
Беландра повернулась к западу. Солнце исчезало за горизонтом.
– Не могу. Не сегодня. Это долгая история, а у нас впереди испытание.
– Бель! Так нельзя! Нельзя недоговаривать.
Она положила руку ему на грудь.
– Наберись терпения. Братьев нет с нами уже тринадцать лет. Еще один день ничего не решит. Мы обо всем поговорим завтра. И об этом. И о твоем испытании. Обещаю.
Беландра поднялась и направилась к лестнице, оставив Брофи у факела отца.
Выстланная мрамором дорожка привела ее к дворцу Осени. Здание использовалось главным образом как школа, где наследников обучали владению мечом и копьем, а также приемам рукопашного боя без оружия. Дворец представлял собой крытый двор с несколькими помещениями для хранения инвентаря и занятий в ненастную погоду. На втором этаже была небольшая комнатка, где она переодевалась в соответствующее предстоящей церемонии платье.
Взбежав по ступенькам, Беландра проскользнула в открытую дверь. В канделябрах на стенах уже горели факелы. Ее платье лежало на кровати. На столике стоял поднос со скромным ужином. Она отломила кусок сыра и торопливо разделась.
За спиной кто-то откашлялся. Сестра Осени схватила платье и, прикрыв голые плечи, повернулась.
В темном углу стоял Косарь. Рядом с ним коптил факел.
– Что узнал? – спросила Беландра, поспешно одеваясь и подходя к столу. Ночь предстояла долгая, и другой возможности перекусить не предвиделось.
Он ответил не сразу:
– Твои подозрения подтвердились. Физендрийская армия сосредоточивается к югу от города, в двух днях пути отсюда.
Беландра кивнула и отхлебнула холодного чаю.
– Когда, по-твоему, они смогут выступить?
– В любой момент. Но сейчас физендрийцы заняты подготовкой новобранцев. Сколько на это потребуется времени, сказать трудно. Может быть, несколько месяцев.
– Хорошо, значит, время еще есть. Как насчет Селидона?
– Вчера утром они с Креллисом выходили в бухту. А вечером, сразу после возвращения, мальчишка рассказал одному приятелю, что намерен пройти испытание Каменным Сердцем.
Беландра выплюнула изо рта косточку, аккуратно положила ее на край тарелки и, сделав глубокий вдох, постаралась выдохнуть всколыхнувшуюся внутри злость.
– Что по третьему вопросу?
Керифянин пожал плечами.
– Мне не удалось узнать, о чем разговаривали Креллис и посланник.
– Попробуй предположить. Что ему здесь нужно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
